Рыцарь и его дамы (СИ) - Зубков Алексей Вячеславович - Страница 36

Теперь нерешенной оставалась судьба только тех, кто пришел с Монтейелями. Гвардейцев непосредственно дома Монтейель, благородных соратников и вассалов хозяев дома и рядовых, подчиненных им.

Конная атака дело благородное и сбитого на землю латника не так-то просто добить. Поэтому достаточно целыми остались сразу семь человек, кто-то раненый, кто-то невредимый. Наособицу стоял барон Дельфо Таркхайм.

— Кто из вас чей-то личный пленник? — спросил герцог Фийамон.

— Господина Ламара Тессента, — поднял руку один из дворян.

— Выкуп, — махнул рукой Ламар.

Ламар Тессент при первой возможности снял тяжелые доспехи, сменил поддоспешник на приличный дублет, опоясался «костюмным» мечом и стоял рядом с дядей весь из себя красивый-красивый.

— Какой? — спросил Мальявиль Фийамон.

— Не знаю, — смутился Ламар, — Какой положено. Я еще не брал пленных.

— В подвал. Завтра разберемся, — герцог едва заметно шевельнул опущенным локтем больной руки.

— Здесь двое — мои люди, — сразу же обозначил пленный, кивнув на сидевших у левой стены. Там сразу же вскочили два человека.

— Туда же. Всё? Адемар никого не взял?

Адемар пожал плечами. В отличие от расторопных слуг Ламара, Корбо не поспешил помочь с переодеванием. Только принял пояс с оружием, чтобы снять с господина кирасу, повесил его себе на шею и расстегнул боковые пряжки на кирасе. Потом заговорил Фийамон, и оба заслушались.

— Этого барона взял Адемар, — сказал Ламар.

— Я не сдавался толстяку! — возразил Дельфо Таркхайм.

— Потому что Адемар, как гость, любезно уступил хозяевам право брать пленных. Дядя Мальявиль, давайте выкуп с него отдадим Адемару.

— Выкуп с Таркхайма? — недобро улыбнулся Фийамон, — Где же он возьмет выкуп, если в долгах, словно капустный кочан в листьях. Я сейчас по праву победителя заберу с него и его людей, и доспехи, и коней, и это не пойдет в счет погашения долга. За подлость будет отдельный расчет.

— Землю ты у меня не отберешь! — едва ли не нагло заявил барон, — Не ты ее мне давал! Что до золота, я выплачу все, что должен.

— Как стоит поступать с должником, который пытался убить кредитора? — подумал вслух герцог. — Подло, в ночи, в мирное время? Даже не утруждая себя формальным вызовом. Стоит ли верить, что настолько бесчестный человек будет соблюдать какие-то договоренности?

— Не тебя меня судить! Я не твой вассал и не вассал твоего короля!

— А кому тебя судить? Императору?

— Жалуйся на меня королю Восходного Юга, а там посмотрим.

— Может, сразу Пантократору?

Казалось, старика искренне забавляет эта пикировка. Барон же вроде бы столь же искренне не понимал, где и перед кем старается выступать, его ничему не научил даже поучительный пример Байи. Вот уж правду говорят, южанин есть южанин…

— Давай. Я вызываю тебя на божий суд! — расхрабрился Дельфо.

— Право вызова это привилегия свободных людей, — все так же назидательно, как неразумному дитя, сообщил Фийамон. — Ты же в плену. И останешься в плену до тех пор, пока твои потомки, а также иные родичи не выплатят сначала все долги, которые ты наделал, а только потом выкуп.

— То есть, я годами буду кусать локти, если не прихлопну тебя сейчас? — неожиданно здраво уточнил пленный.

Благородных пленных не связывали, и над каждым не стоял страж с мечом у горла. С них даже доспехи не сняли, только забрали оружие. Барон с силой толкнул стоявшего в шаге от него лейтенанта гвардии и бросился на Фийамона.

Рядом с безоружным хозяином дома стоял молодой, стройный и легкий племянник, а в шаге позади — безоружный толстячок в расстегнутой кирасе. Ни первого, ни второго барон не счел достойными противниками. Фийамон сделал шаг назад, а Ламар, по-детски вытянув руки, бросился наперерез. Барон схватил его за руку и борцовским броском направил в лейтенанта. Потратил на это пару секунд, и этого хватило, чтобы его встретил Адемар.

Удар основанием ладони в железную грудь и захват за ворот кирасы. Таркхайм ударил правой в голову, и Адемар перехватил его руку левой. Удерживая врага, завертелся по часовой стрелке, чтобы не дать тому дотянуться левой в голову.

Барон, хотя и превосходил Адемара возрастом и мастерством фехтования, весил существенно меньше. Он едва не упал, и фокус внимания сместился на ноги. Адемар же резко остановился и перекинул правую руку с ворота кирасы на шею Таркхайма в расстегнутом вороте поддоспешника. Четыре пальца на левую сторону шеи, большой на правую сторону кадыка. Дернул рукой, вкладывая массу. Кадык, показалось, даже хрустнул. Надавил большим пальцем вниз, на впадину между ключицами. Таркхайм рухнул на колени и обмяк. Упал навзничь с той характерной тяжестью, что показывает понимающему человеку — вот мертвое тело, мертвее не бывает.

Все равно поставил на этот бой слишком много и уже точно проиграл

Адемар поднял голову. Перевел дух. Рядом уже стояли трое гвардейцев с мечами наголо, за их спинами обменялись взглядами старый Мальявиль и Кааппе.

— Молодец, мой мальчик! — отреагировал Фийамон, уставившись на графа одним, зато широко раскрытым глазом.

— Ламар тоже смелый, — добавила Кааппе, — А борьба для тех, кто прозевал меч и уподобился пленному. Адемар, разве можно быть таким беспечным?

— Нельзя, — согласился Адемар, — В Пустошах я бы себе такого не позволил. Но мы же в столице. И вроде бы приличный человек… даже как-то неловко за него.

— Какой он приличный? — не согласилась Кааппе, — Во-первых, он вовсе не мильвессец, а понаехавший с Восходного Юга. Во-вторых, будь у него сколько-то порядочности, его бы здесь не было, невзирая на состояние финансов. В-третьих, я помню его счета. Был надежный заемщик, взял кредит на водяные мельницы и исправно гасил. До прошлого года. Потом начались задержки, отсрочки, продажа непрофильных активов и все такое.

— Ладно, — Фийамон посмотрел на оставшихся пленных дворян, — Этих всех в подвал, про выкуп решим с каждым отдельно.

— Слушаюсь, господин, — ответил лейтенант гвардии и посмотрел на солдат, сидевших у левой стены.

— Все имущество солдат достается моей доблестной гвардии, — продолжил Фийамон, — И сами пленные тоже. Можете разоружить и отправить на улицу пинком под зад. Можете повесить. Можете стребовать выкуп с их господ, когда они рассчитаются за себя. Это ваша доля трофеев. Хоть в бордель продайте, хоть шкуры на барабан.

Герцог говорил не то, чтобы громко, но, как уже было сказано ранее, когда он говорил, все замолкали, а зал отличался отличной акустикой.

— Господин! — из группы пленных солдат, сидевших у левой стены, выскочил худой и невысокий юноша, оказавшийся при чуть более внимательном рассмотрении, субтильной девушкой.

Откуда здесь девчонка? Гвардейцы рассортировали пленных, благородных направо, прочих налево. У стены под охраной сидели с десяток солдат, уже разоруженные и без доспехов. Оказалось, что среди них загадочным образом оказалась девушка. С короткой стрижкой, с татуировкой на лице, одетая в мужские штаны и мокрую рубашку. Надо полагать, она явилась сюда в каком-то защитном снаряжении поверх рубашки, которое уже пришлось отдать как трофей.

Крик привлек всеобщее внимание, и девушка продолжила, пока ее не заставили замолчать:

— Господин, меня победил вон тот большой воин в черной кирасе! Я его пленница.

— Я? — удивился Адемар.

К девушке шагнул охранник-гвардеец, но Фийамон поднял руку, и тот остановился.

— Вы уронили мою лошадь своим огромным конем! — напомнила худая.

— Да? Кажется, я уронил даже нескольких, — пожал плечами Адемар, — Но ты не дворянка. Мне совершенно неинтересно отобрать добычу у честных солдат ради того, чтобы торговаться с простолюдинкой за ее грошовый выкуп.

— Я госпожа стрел! — заявила девушка и повернула голову, чтобы Адемар обратил внимание на татуировку на ее правой щеке.