"Фантастика 2026-114". Компиляция. Книги 1-30 (СИ) - Скибинских Екатерина Владимировна - Страница 567

— Я? Нет, конечно, нет! — поспешно заверил ее я и заметил искры смеха в ее глазах.

Вот почему сегодня веду себя как девственник-подросток? Ведь много раз уже ходил на свидания с разными девушками, долго и нудно склонял их к тому, чтобы все же перевести отношения в горизонтальное положение, при том, что светские беседы в основном сводились к осыпанию их комплиментами, при этом мне доставались и объятия, и поцелуи, сорванные украдкой. Да и к себе домой приходилось завлекать обещаниями посмотреть мою коллекцию статуэток или полюбоваться видом из окна. А здесь еще и к себе пригласила.

Пока шли, она все так же поддерживала интересный разговор, мне казалось, что действительно знаком с ней уже очень давно. И уже на тот момент думал о том, куда можно сводить ее на наше второе свидание. Почему-то в голову даже не пришла мысль, что его может не быть.

И как вспышка молниеносной страсти стал ее жаркий поцелуй в дверях ее дома. У меня даже слегка закружилась голова от восторга. Такой контраст между интересной спокойной собеседницей и страстной любовницей поражал и манил. С пылкостью ответил, стараясь не отставать, стремясь показать все, на что способен. Самозабвенно целуясь, не заботясь о том, чтобы сдерживать вздохи и стоны, добрались до ее спальни. Скользнул руками по ее спине, но она их тут же перехватила.

— Давай договоримся сразу, ты держишь руки при себе и без разрешения не касаешься меня лишний раз. И я сверху. Иначе сейчас же и прощаемся, — тяжело дыша, твердо сказала она, быстро облизав розовым язычком чуть припухшие от поцелуя губы.

Я с готовностью кивнул. Честно говоря, давно мечтал попробовать каково это, когда девушка сверху. Все мои предыдущие пассии всегда руководящую роль отдавали мне. Впрочем, таких и выбирал, хрупких, утонченных, жеманных куколок. С сильными и уверенными в себе самодостаточными девушками почему-то раньше не встречался. Хотя, думаю, такую, как Адриана, больше нигде и не встречу.

Следующие несколько часов все мои мысли вымелись из головы. Вместо них остался лишь всепоглощающий восторг и неимоверное блаженство, переходящее в экстаз от того, что происходило между мной и Адрианой. Я даже не подозревал, что можно было получить столько удовольствия за раз. И это при том, что, казалось бы, ничего сверхъестественного мы не делали. Возможно, все дело в том, что вначале я узнал эту девушку с совсем другой стороны. Впрочем, какое «узнал» — мы знакомы лишь несколько часов. И тем не менее…

— Кажется, я начинаю в тебя влюбляться, — выдохнул я, когда мы уже лежали в изнеможении, откинувшись на смятые простыни, не в силах больше пошевелиться.

Но Адриана не ответила. Повернувшись к ней, с удивлением заметил, что девушка уже уснула. Вспомнил ее слова о тяжелом дне и не стал будить. В потемках добрался до душа, благо, в доме комнат не много, особо не заблудишься. Надеясь, что она не разозлится за мою самодеятельность, наскоро сполоснулся и вернулся к ней. Некоторое время полюбовался нежными чертами лица, в котором все же было что-то неуловимо чуждое человеческое расе. Отстраненно подивился тому, кто же еще у нее может быть в предках, и тоже уснул с мыслями о том, как можно будет провести с ней завтрашний вечер.

Утром проснулся раньше нее, и захотелось немного похулиганить. Вначале просто поигрался прядками ее волос, но она лишь сонно пробормотала что-то и попыталась зарыться поглубже под одеяло. Тогда я подался вперед и слегка лизнул ее в плечо, а затем не удержался и положил ладонь на ее соблазнительную грудь. В следующий миг меня с силой швырнуло о стену. И как я мог забыть, что Адриана боевой маг?

К сожаленью, мои надежды на приятное времяпровождение были разбиты вдребезги — девушка торопилась на работу. А мое предложение встретиться еще и вовсе отмела. Ее дом покидал в смешанных чувствах. С одной стороны, на лицо невольно наползала улыбка от воспоминаний того, как прошел вечер и большая часть ночи. С другой же, было легкое чувство грусти, что это все вряд ли еще раз когда-то повторится…

БОНУС 2. Тайлер

Этот рассказ о совсем юном Тайлере. Раскрывается, каким образом свободолюбивый полукровка-оборотень попал в рабство.

Холодает, ночью опять будет дуть изо всех щелей. И та дерюга, что выдали вместо одеяла, вряд ли спасет. Впрочем, засыпать в таких условиях не впервой. Здесь хотя бы кормят. И даже не помоями, как я всегда считал…

— Эй, ты говорить будешь? — сердитый окрик стражника вновь вырвал меня из мыслей.

Я бросил на него раздраженный взгляд из-под отросшей челки, упорно лезущей в глаза. И вот чего, спрашивается, пристал, ему делать больше нечего? Или карманников никогда не видел?

— А толку? — я все же разлепил губы для ответа.

— О, неужели заговорил? Надо же такое!

Я безразлично дернул плечом и вновь отвернулся.

— Эй, парень, не думай, что ты особенный и с тобой будут церемониться. На тебе висит целый косяк преступлений. Тебе за это грозит каторга. И не год-два, а все десять лет, ты это понимаешь? — и вот чего ж он не отцепится от меня никак?

— Я этого не делал.

— Да кому ты рассказываешь? Еще скажи, это не ты забрался ночью в дом почтенного аптекаря?

В ответ я лишь безразлично пожал плечами. А что тут скажешь? Да, залез. Да, хотел ограбить. Но в остальные дома пробирался не я. И кто мне поверит? Какие доказательства? Ну как какие: в это время я на рынке вытаскивал кошельки у раззяв. Угу, и сразу после этого передо мной извинятся и отпустят на свободу, да-да, именно так все и будет.

Конечно, я знал, что рано или поздно попадусь. Вот только надеялся, что произойдет это скорее поздно, чем рано. А лучше, вообще никогда. И все равно, радовался, когда из разряда карманников перешел в более элитный — теперь домушник. Угу. На первом же доме и поймали, еще и все предыдущие кражи на меня повесили. И ждет меня теперь каторга. Сумею ли я там выжить? Сложный вопрос. С малолетними пацанами, типа меня, там особо не церемонятся. Вот только без боя не сдамся! Зубами буду выгрызать свою нишу!

— Послушай. Ты совершил все те кражи, не ты — никого не волнует. Все равно все повесят на тебя…

— Думаете, я такой тупой, этого не понимаю?! Я обыкновенный оборванец с улицы, заступиться за меня некому, таких через вас ежемесячно проходит сотни! Вот и оставьте меня в покое — делайте, что обычно, — огрызнулся, не сдержавшись.

— Сколько тебе лет? — вдруг спросил этот стражник, почему-то не желавший оставить меня и уйти.

Я бросил на него косой взгляд. Надо же, дядя в возрасте, а еще работает. Я думал, такие уже давно сидят дома, на печи кости греют, а не с малолетними преступниками разбираются.

— Почти шестнадцать, — буркнул неохотно.

— Пятнадцать, значит. А ведь на каторге тебя сломают… — он тяжело вздохнул.

— Уважаемый, чего вам от меня надо, а?! И так знаю, что в полной ж…! — вот не успокаивается же, все нудит и нудит!

Мной вновь овладела привычная злость, помогавшая выживать на улице с тех пор, как… А, впрочем, я уже и сам не помню, как давно скитаюсь по улицам. Может, и родился где-то там…

— Рабский договор. На год.

— Что?! С чего бы мне на такое идти?! Лучше каторга!

— С тебя как с раба снимутся все обвинения. Я же заключу дополнительный договор, в котором обязуюсь дать тебе свободу через год. Раньше не могу — таковы правила. За это время даже подучу тебя в достаточной степени, чтобы ты, освободившись, смог поступить в какой-нибудь колледж. Так как? — стражник хитро прищурился.

— Вы думаете, что я вам поверю и соглашусь на вот это все?! Будто не знаю, что делают с рабами их хозяева! Предлагаете мне терпеть побои? Что, решили прибрать к рукам смазливого мальчишку, чтоб было кому греть ночами?! — я снова почти сразу перешел на крик.

— Угомони свои дикие фантазии. Нужен ты мне больно, крикливый, худосочный… Я и по молодости девушками интересовался, а сейчас так и вовсе, скажем так, отошел от дел. Что касается побоев, тут ты прав, лупить тебя нужно, чтоб дурь всю выбить… Да вот вряд ли поможет. А работой нагрузить, чтоб света белого не видел от усталости — тут вполне. Только я живу один, у меня столько не найдется. Впрочем, если будешь доставлять неприятности, мигом что-нибудь придумаю. Не торопись, подумай до утра. Завтра днем твое дело переходит в суд, вряд ли к тебе будут лояльны. Тут ты тоже прав: таких, как ты, здесь проходит сотни, — покачал головой он, поднимаясь с места.