Вик Разрушитель 12 (СИ) - Гуминский Валерий Михайлович - Страница 41

Кто там ещё? Да возьми любого князя, высокородного аристократа — все в той или иной степени держат друг друга за горло различными методами. Неблаговидные поступки, тщательно замазанные вирой или взаимными договорённостями обычно являются очень крепким крючком. Вопрос в другом: насколько ты сам важен в системе, и какому количеству людей.

От таких мыслей голова нешуточно разболелась. Чтобы отвлечься, я взялся за учебники и добросовестно читал материал, пока не понял, что хочу спать. Но перед тем, как лечь в постель, зажёг свечку и помедитировал. До Источника дотянулся довольно быстро, и тот откликнулся с большой охотой. Значит, наша связь становится всё более прочной. И недавний откат от перенапряжения не повлиял на моё ядро.

Хорошо ведь!

2

Нина Захарьина и сама не ожидала, какое бурное ликование в её душе вызовет появление Андрея в лицее. Она вся извелась с того момента, как делегацию перевезли на военно-морскую базу, а княжич остался в Стокгольме. Только чуть позже Арина раскрыла некоторые подробности столь странного решения. И Нине стало страшно. Фактически Андрей подвергал себя опасности только лишь из-за того, что кто-то из влиятельных людей заставил его поехать на «Скандинавском экспрессе». И круг этих людей был ничтожно мал, угадать их имена не составит никакого труда. Император, цесаревич, король Харальд, возможно, кто-то из верхушки силовиков. Девушка не особо разбиралась в политических интригах — ей было важно знать, насколько безопасно для её любимого вернуться домой сухопутным путём. Судя по возне, устроенной королевской службой безопасности, что-то назревало.

Нина ревниво посматривала на Великую княжну Лидию и Арину Голицыну, и едва скрывала своё возмущение. Как можно быть такими спокойными, когда их жених, возможно, подвергается опасности? Вместо того, чтобы волноваться, переживать, всячески показывать свою сопричастность к происходящему, обе девушки ни единым намёком не показали своих эмоции. Они улыбались, перекидывались шутками с подругами и парнями.

Захарьина хотела подойти к господину Матвееву и узнать хоть что-то насчёт «Скандинавского экспресса». Ведь им запретили пользоваться телефонами, даже включать их. К тому же на территории базы работали глушилки. Но ведь есть же армейские рации, обычные проводные телефоны! Вдруг Кондрат Васильевич в курсе? Но потом девушка передумала. Здесь все находились в одинаковых условиях.

Потом было долгое плавание на военном корабле, встреча с русским эскортом, пересадка на корвет «Стремительный» — название Нина запомнила, как и тип судна, благодаря всезнающему Мишке Кочубею — и уже безопасное возвращение в портовую Усть-Лугу. Оттуда ребят сразу же повезли на аэродром, и в сопровождении двух юрких серебристых истребителей домчали до Остафьево, откуда до Москвы рукой подать.

А потом стали поступать противоречивые сведения о происшествии на «Скандинавском экспрессе». Фотографии искорёженных вагонов с императорскими гербами просочились в Сети. Конечно, их почти моментально удалили, но всё, что туда попадает, полностью уничтожить практически невозможно — все об этом знают. Нина места себе не находила, и в закрытом чате высказала свою обеспокоенность. И поняла, что напрасно наговаривала на Лиду и Арину. Девушки тоже места себе не находили. Только сообщение Андрея разом сняло все вопросы. Он жив, и едет в Москву!

Что касается самой боярышни Захарьиной, она сама лично домой возвращалась с некоторой неохотой. Главная причина оставалась прежней: отец обязательно вернётся к неприятной теме, связанной с обольщением княжича Мамонова. Сама не зная почему, она не решилась рассказать по телефону родителям о предложении Андрея. Что-то сдерживало девушку. Но она не учла один фактор. Брат уже известил отца и мать о радостном событии.

— Тебя можно поздравить, дочка? — как бы Нина не хотела, но Глава завёл разговор, когда всё семейство собралось в столовой за праздничным столом в честь возвращения детей из заграничной поездки.

— Да, — улыбнулась девушка, поднимая руку, чтобы родители оценили красоту кольца с элементалями Воды. Они бледно-голубыми искорками проскакивали по ободку, создавая загадочный ореол. — Княжич Андрей Мамонов сделал мне предложение, и я согласилась стать его женой.

— Доченька! — мама приложила салфетку к уголкам глаз, промокнула выступившие слёзы. — Какое счастье!

— Ну и какой у тебя будет статус в княжеской семье? — отец почему-то не сильно обрадовался. — Третьей жены?

— Пусть даже и четвёртой, — вздёрнула подбородок Нина. — Я стану княгиней, мои дети — это главное — будут не бастардами, а официальными княжичами.

Она прозрачно намекнула отцу на его сделку с «дьяволом», коим являлись Мстиславские.

— Разве только это, — нож со скрипом царапнул фарфор. Василий Романович поморщился, зацепил вилкой кусок антрекота. — А ты не забыла о данном императору обязательстве? Или решила, что умнее всех?

— Отец! — вскинулась Ольга Егоровна, с тревогой глядя на мужа. — Может, не будем сейчас затрагивать эту тему?

— Почему не будем? Будем. Меня чуть ли не каждую неделю одолевают вопросом оттуда, сверху: не запамятовал ли я, что должен сделать? А дочь не хочет помочь своей семье. Время идёт, часики тикают.

Нина, к своему удивлению, даже не покраснела. Настолько уже привыкла слышать от родного отца подобные вещи, что сердце покрылось бронёй. Она сощурилась, оглядела родителей.

— А разве то, что я выйду замуж за того самого человека, это не выполнение договора?

— Нет! — резко ответил Захарьин. — Было поставлено чёткое условие, и его мы должны выполнить.

— Не вы, а я, — с дерзостными нотками в голосе произнесла Нина. — И не понимаю, в чём проблема. Годом раньше, годом позже, всё равно это случится…

— Вы о чём? — оторопел от происходящего Данька. — Что за условие? Отец, ты разве не рад, что Нинка замуж за достойного человека выходит? За княжича, между прочим! Ему дано право образовать младшую ветвь, а такое не каждому разрешено! Куча привилегий…

— Папа, а ты не рассказал Даньке, что от меня требуется? — Нину понесло как по бурному и грязному потоку талой воды. — Даня, а ты хотя бы задавался вопросом, с чего вдруг у нас появился Источник?

— Ну… это же вира за то похищение, — брат захлопал глазами.

— Ага, разбежался! — усмехнулась девушка. — Это не вира, братик, это жёсткое условие Роду Захарьиных, а цену должна заплатить я. Мы ещё и в долгу остались.

— Да что случилось-то? — парень поглядел на мрачного отца и окаменевшую мать.

— Нина, молчи, — предупредил Василий Романович, оглянувшись на закрытую дверь в столовую. Хорошо, что сейчас здесь нет прислуги.

— Не хочу! Надоело! — выкрикнула Нина. — Даня, этот Источник могут отобрать, если я не выполню одно-единственное условие, поставленное Мстиславскими.

— Какое условие? Ты или говори, или не нагнетай! — рассердился брат.

— Я должна была вступить в близость с Андреем Мамоновым и, если удастся, забеременеть от него.

Звонко брякнула о тарелку упавшая из руки Даньки вилка.

— А… зачем? — открыл он рот.

— Господи… — прошептала Ольга Егоровна, прикрыв ладонями лицо.

— Чтобы Мстиславские смогли на моём примере отследить, как влияет Дар княжича Мамонова на мою искру или на будущего ребёнка, — с какой-то мстительностью ответила Нина. — За это я получила бы собственное поместье с правом наследования потомкам. Но Андрей оказался выше всей этой грязи и позвал меня замуж. Разве плохо?

— Подожди-подожди, что за Дар? Что в нём такого, что им заинтересовался император?

— Данька, ты не соображаешь? Великая княжна Лидия должна выйти замуж за Андрея, но Мстиславские опасаются за её искру и Дар. Вот и захотели провести эксперимент. Если всё не так страшно, то Лида станет женой Андрея.

— Что это за Дар такой, что его нужно бояться? — пробормотал брат. — Подожди, а отец здесь при чём?

— А при том, что согласился на эксперимент ради Источника. Продал свою дочь за жалкий кусок артефакта!