Вик Разрушитель 12 (СИ) - Гуминский Валерий Михайлович - Страница 40

Когда мы закончили калибровку, я думал, что сейчас залезу в бронекостюм и сопряжение пойдёт гораздо быстрее. Но у Берга были свои задумки. Порой мне кажется, что Гена упивается работой в небольшой мастерской и не жалеет средств для её модернизации. Откуда-то же появилась новая аппаратура разного назначения? Неужели свои деньги тратит?

— Нет, не будем спешить, — покачал головой Гена, когда я показал на экзоскелет. — Сначала протестируем дистанционно, во избежание проблем. Ворон, Иван, подключайте кабели к управляющему блоку «Бастиона».

Помощники перебросили кабели к процессору, который сразу зажужжал, просыпаясь. Стоявший на стапелях бронекостюм с шорохом самолично закрыл грудные бронеплиты.

— Включаю обратную связь, — объявил Алексей. — Теперь двигатели начнут повторять ваши движения, Андрей Георгиевич, но без нагрузки. Сделайте шаг правой ногой

Я выполнил просьбу Алексея. «Бастион» неожиданно для меня дёрнулся, словно пытался повторить то, что сделал я. Сервопривод на правой ноге тихо вжикнул, поднявшись и опустившись, и едва не слетел с платформы.

— Вот это и называется «нештатная ситуация», — Гена вытер тыльной стороной ладони влажный лоб. — Система увеличила ваш шаг в полтора раза. Датчики на бедре соврали. Алексей, смотри лог ошибок. Какой там канал?

— Третий блок сенсоров на правом бедре. Он перегрелся во время калибровки. Некорректное считывание. Поднимаем порог срабатывания?

— Подожди, — Берг задумчиво поглядел на меня, потирая подбородок. Решился: — Поднимаем. Андрей Георгиевич, не шевелитесь…

Настенные часы в мастерской показывали половину одиннадцатого вечера. Мы сидели за столом в каморке инженера и устало прихлёбывали горячий чай, заедая его шоколадными конфетами.

— То, что мы сегодня сделали — это чудо на костылях, если можно так сказать, — пояснил Гена. — Сенсорная сетка работает с задержкой в ноль целых три десятых секунды на сложные движения. Для боя это вечность, сами понимаете, Андрей Георгиевич. При активном движении процессор начинает перегреваться и воздействует на комбинезон. Соответственно, сенсорные блоки тоже разогреваются. Значит, систему вентиляции надо распределить по всему контуру «Бастиона». Иначе вы будете воевать не с противником, а со своим железом.

— Так в чём основная проблема? — я начал подозревать, что с комбинезоном придётся возиться очень долго, а значит, пока все усилия нужно направить на стандартные экзоскелеты с интеграторами и без оных.

— Основная проблема в корректном обмене сигналами комбинезона с процессором бронекостюма.

— Есть какие-то идеи, чтобы завтра озвучить их Арабелле?

Гена какое-то время молчал, сгибая обёртку конфеты в несколько раз.

— Возможно, придётся увеличить плотность сенсоров. Сейчас их сто пятьдесят точек на сантиметр. Нужно минимум триста, чтобы считывать движения без задержки. Желательно переписать алгоритм фильтрации шумов. Система ловит не только движение, но и микровибрации мышц. Нужно отсекать лишнее. Ну и поработать с процессором не помешает. Мне уже стало казаться, что он слишком медленный. Или я стал очень придирчивым к таким мелочам.

— Без сенсорного костюма процессор «Бастиона» вполне себе работоспособный.

— О чём я и говорю, — улыбнулся Гена. — У меня завышенные требования. Я же хорошо понимаю, в каких опасных мероприятиях вы участвуете. Бронекостюм должен работать идеально. А ещё нужен контроллер с параллельной архитектурой.

— Хорошо, я тебя понял, — кое-какие выводы я из этого разговора сделал. И похлопал по комбинезону. — Что ещё нужно для ускоренного ввода вот этого технологического чуда?

— Деньги, время и команда. Команда из трёх-четырёх инженеров. В идеале, из тех людей, что приехали с Арабеллой. Дик Трейси, кстати, вполне может тянуть часть работы в лаборатории, — Берг усмехнулся. — Хитрый тип, всё присматривается ко мне, пытается поймать на непрофессионализме.

— Как только мы запустим заводскую лабораторию, перейдёшь туда. Официальное трудоустройство, льготы, хорошая зарплата и финансирование со стороны Мстиславских и Мамоновых — всё это будет.

— А что с моими ребятами?

— Если они захотят работать на новых условиях — почему бы и нет? Тогда мастерскую закрою. Техническое обслуживание моих «скелетов» можно проводить и на заводе. Должен же я иметь хоть какие-то привилегии как хозяин проекта? — усмехаюсь и допиваю чай.

— Логично, — улыбнулся Гена. — Думаю, парни согласятся. В нормальной лаборатории можно прилично поднять свой уровень. Но подучиться им придётся.

— Кстати, а почему именно американские инженеры? В России нет достойных?

— Всех достойных и более-менее перспективных разобрали концерны.

— Уволенных оттуда — чем не вариант?

— Уволенные могут и обратно вернуться, когда поработают в «Бастионе». А заодно принесут в клювике своим хозяевам некоторые секреты наших разработок, — опасения Гены были разумными. — Так что пока только люди Арабеллы. Но своих тоже надо учить. Пусть не сразу, но лет через пять у будет подготовленная прослойка из русских инженеров.

— Да, своих надо готовить, — согласился я. — Но не просто готовить, а «привязывать» клятвой или каким-то особым договором о неразглашении. А вдруг им тоже захочется уйти по окончании контракта? Мне важно, чтобы они потом не стали источником важной информации для конкурентов. Это всё в будущем. Сейчас же мы зависим госпожи Стингрей. Арабелла сама понимает, что без её людей мы не сможем в кратчайшие сроки запустить производство. Поэтому придётся идти на некоторые уступки по оплате труда.

— Это не так обременительно для альянса, — улыбнулся Гена.

— Согласен, — я отставил пустую кружку в сторону и поднялся. — Ладно, не буду вам мешать. Только не засиживайтесь до глубокой ночи. Завтра вы мне свежие понадобитесь.

Вернувшись из мастерской домой, я первым делом принял душ. Всё-таки для нанесения сенсорной плёнки нужна иная технология, которая позволит ткани и дышать, и чутко реагировать на любое движение. Сейчас в таком комбинезоне не очень комфортно. Вспотел, кожа зудит. Если получится приобрести у немцев ту самую автоматизированную линию, то технология изготовления сенсорного костюма существенно облегчится. Отто Штауфен — мой должник. Я его спас от смерти на Болотном, и поэтому могу в любой момент потребовать свою плату. Почему бы и не высокотехнологичным оборудованием? Как в случае с ярлом Снорре Фолькунгом. Думаю, Штауфен охотно согласится. Это ведь не кровью долг возвращать. Только через кого выйти на графа? По линии МИДа? А чего я парюсь? Поговорю с цесаревичем, он поможет. Как-никак, Мстиславские тоже заинтересованы в оснащении «Бастиона» современным оборудованием.

После душа у меня уже не было никакого желания идти к Источнику. Да и время позднее. Ещё часок почитаю учебники — и спать. А привязкой завтра займусь. Ещё одна загадка мучила меня: сон в поезде. Вернее, вопрос нужно задать по-другому. Что это было? Действительно ли с помощью сна или особой медитации мне удалось прорваться в Явь, где живут Назаровы? Если было сновидение — то вряд ли стоит ожидать скорого прибытия Ярика. На самом ли деле написано послание? Или это всего лишь игры разума? А вот астральное путешествие даёт гораздо больше пищи для размышления.

Странно, почему-то мне казалось очень важным разгадать тайну телепортации в иные миры как можно быстрее. Не знаю, с чем связана такая мысль, но она подталкивала к действию, заставляла мозг работать на пределе. И книги! Как можно больше книг не только по антимагии, но и по телепортации. А где их взять? В библиотеке Магической Коллегии, где же ещё (или у барона Назарова, как самый идеальный вариант. Ха-ха, как бы попасть к нему!). Ага, и сразу обращу на себя внимание Брюса. Чародей свяжет воедино недавний эксперимент, из-за которого получился переполох, и мой новый интерес. Картина сразу же сложится. Не то чтобы я сильно переживал за сохранение тайны своих увлечений — обо мне уже знают достаточно. Но не хотелось сидеть на большом и прочном крючке у влиятельных людей. «Так ты и сейчас сидишь, никакой разницы, прочный он или слабенький», ехидно прошептал внутренний голос. Ну да, есть такое. Только мне дают возможность трепыхаться, и даже поглаживают периодически, создавая видимость свободы. А если подумать, кто не на крючке? Воевода Иртеньев? Ха-ха два раза. Он — государев человек, и крючок на его губе куда прочнее моего. Брюс? Я бы не стал утверждать, что и главный чародей России свободен в своём выборе. У Александра Яковлевича есть сын, которого нужно пристроить в тёплое местечко, а потом поставить во главе МК. Без протекции Мстиславских ему вряд ли удастся провернуть такой финт. Чем не крючок?