Больше, чем воспоминания (ЛП) - Маклейн Молли - Страница 43

— Вы двое?..

— Мы да. — Можно сразу перейти к делу.

Мама поджимает губы, но не может сдержать легкомысленной улыбки.

— В таком случае, я прощаю тебя за то, что ты не заглянул ко мне на этих выходных.

Щеки Оливии снова вспыхивают, как тогда, на озере.

— Теперь мне можно поделиться с ним тортом?

— О, я полагаю да. — Мама смеется, а затем с задумчивым вздохом подпирает подбородок рукой. — Я всегда надеялась, что вы двое будете вместе.

Оливия улыбается, но у меня внутри все сжимается. В моем возрасте мне должно быть наплевать, что думает моя мать, но меня чертовски бесит, что я не могу обеспечить ей такого же душевного спокойствия, как Джесси.

Я не завидую своему брату, потому что он прошел через ад, прежде чем они с Хейден снова оказались вместе. Но я бы хотел доставить своей матери такое же глубокое удовлетворение, которое она испытывает каждый раз, когда смотрит на моего племянника.

— Мы ценим это, миссис Эндерс. А этот торт просто феноменален. — Лив откусывает еще кусочек и протягивает мне тарелку и вилку. — Я была бы рада, если бы вы поделились рецептом.

И вот мы здесь. Как будто того, что мы с ней встречаемся, недостаточно, ей ещё нужно пойти и расцеловать мою мать в задницу за её выпечку.

— О, я бы с радостью поделилась, милая. — Мама сияет. Нет ничего — и я имею в виду ничего, — что бы так радовало маму, как комплименты её готовке. — Ты любишь печь?

— Обожаю. В основном по рецептам моей подруги Лены. Точнее, её бабушки. Моя бабушка больше любила консервировать овощи, чем печь.

Две женщины погружаются в разговор о своих любимых рецептах, а я ускользаю на задний двор, где мой папа стоит перед сараем для инструментов и цокает языком.

— Думаю, пришла пора заменить эту старую развалюху, — говорит он, не оглядываясь, когда я подхожу. — Дерево выглядит немного потрёпанным.

— Всё не так плохо. Новые карнизы должны помочь.

— Э, но разве это весело? — Он подмигивает, а затем заходит в дом, чтобы повозиться с газонокосилкой, которая валяется на столе. Возможно, с ней всё в порядке, как и с сараем, но скука от безделья говорит об обратном. — Это та девушка-Бишоп, которую я видел выходящей из твоего внедорожника?

— Э, да. Она ненадолго приехала в гости. — Я засовываю руки в карманы и наблюдаю за его работой.

— Точно, — рассеянно говорит он, осматривая карбюратор. — Слышал, она остановилась у тебя.

И в этом особенность отцов. Они ведут себя так, словно находятся в другом мире, но они ничего не упускают.

— Ты слышал, не так ли? От кого?

Его взгляд устремляется на меня поверх очков, сдвинутых на кончик носа.

— Сегодня утром я встретил Кэла Бишопа на остановке «Коул».

Надеюсь, Кэл был не слишком разговорчив.

— Что он сказал?

— Ничего особенного, кроме того, что ты, очевидно, используешь его дочь в своих интересах, пока она горюет.

Какого хрена?

— Он так сказал?

Папа пожимает плечами.

— Нет, но я отец. Я знаю, что он так думает. Ты уверен, что она готова к тому, что вы двое делаете, учитывая, что ее муж только что умер?

Нет, но я не могу сказать ему, что это ненастоящее, чтобы успокоить его.

— Я просто помогаю ей, пап.

— Как ты делал, когда вы были детьми?

Я перевожу взгляд на него, и он кивает.

— Ты, может, и держал всех остальных в неведении, но мы с тобой во многом похожи: мы оба замечаем то, чего не видят другие. — Он снова подносит карбюратор к свету и вздыхает. — Ты не мог отвести от неё глаз, когда вы были в одной комнате.

Чёрт.

— Почему ты никогда ничего не говорил?

— Не моё дело. — Он пожимает плечами. — Но это было давно, а сейчас… Ну, я больше беспокоюсь о тебе, чем о ней, сынок.

Жар поднимается по моей шее.

— Я знаю, что делаю.

Он кивает.

— Я в этом не сомневаюсь. Но это не помешает мне беспокоиться о том, что ты снова можешь пострадать.

Опять? Черт, он действительно уделял мне внимание.

— Со мной все будет в порядке.

— Тогда забудь, что я говорил об этом. — Он улыбается так, словно у нас не было самого неловкого разговора в нашей жизни, если не считать того, «Обхвати свой член», когда мне было тринадцать. — Возьми, пожалуйста, с полки средство для чистки. Ты можешь помочь мне снова запустить эту штуку, пока Джинкс не появился и не попытался сделать это за меня.

Всё, что угодно, лишь бы этот разговор никогда не случился.

ГЛАВА 23

ОЛИВИЯ

Среда — мой самый загруженный день как преподавателя, поэтому я всё утро просидела в кабинете Эйдена, проводя онлайн-лекции и отвечая на электронные письма от горстки студентов, которые наконец-то решили серьёзно отнестись к моим занятиям… за неделю до экзаменов.

Эй, доктор Бишоп, есть ли шанс получить дополнительные баллы? Мне очень нужно сдать этот предмет, чтобы получить диплом.

Привет, док Би, помнишь, ты сказала, что я могу сдать работу позже? Я знаю, что прошло уже три недели, но…

Эм, у двоюродного брата моего соседа умерла лама, так что я не смогла вовремя сдать свой итоговый проект.

К полудню я заставляю себя сделать перерыв, прежде чем сказать что-нибудь язвительное, что приведёт к звонку декана. Он итак раздражён из-за того, что я не могу преподавать очно, так что я бы предпочла не злить его снова.

Наливая себе стакан воды у раковины, я мельком вижу Эйдена снаружи... как раз в тот момент, когда он стягивает через голову свою синюю футболку и вытирает ею пот со лба.

Боже, как горячо.

Вчера на озере я старалась не пялиться на его рельефные мышцы и загорелую кожу, потому что мне казалось, что он старается не пялиться на меня, но раз уж я внутри, а он снаружи, то почему бы мне не посмотреть на него сегодня, верно?

Вздыхаю и прижимаюсь щекой к прохладному стеклу, пока он бросает рубашку в траву и берёт топор.

Я едва успеваю заметить груду дров на краю двора, прежде чем он замахивается топором, и широкие мышцы на его плечах и спине напрягаются, прежде чем топор ударяется об огромный кусок дерева и раскалывает его пополам, как печенье.

— Боже мой… — Когда я была младше, я помогала отцу и Брену собирать дрова для походов, но они точно никогда не делали этого так.

На другом конце двора Эйден снова ставит одну из половинок вертикально и повторяет движение, пока вместо одной половинки не получается четыре… и моё сердце бьётся так сильно, что я чувствую эту дрожь между ног.

Ради всего святого, он рубит дрова, а я возбуждаюсь, как будто он раздевается для меня. Что со мной не так?

Я опускаю стакан к груди, позволяя воде охладить разгорячённую кожу, когда Эйден внезапно смотрит в окно, и я чуть не роняю стакан в раковину.

Он слегка машет рукой, а затем возвращается к работе с поленницей. Вытащив кусок дерева, который в два раза больше первого, он устанавливает его, а затем начинает орудовать топором, как какой-то сексуальный, покрытый татуировками лесоруб, пока его спина не покрывается потом, а мне не помешает сменить трусики… И, видимо, обрести немного приличия.

Моё лицо заливается краской, когда он снова оглядывается, нахмурив брови и раздувая ноздри от напряжения. Долгое время он просто смотрит на меня, и я задаюсь вопросом, понимает ли он, что делает со мной.

Может быть, я не единственная, кто борется с остаточным притяжением между нами. И было бы не так уж плохо проверить, насколько это возможно?

В конце концов, он был моим настоящим парнем до того, как стал моим фальшивым. В правилах должна быть какая-то поблажка для этого, верно?

К одиннадцати часам вечера я заканчиваю работу, и хотя я чувствую себя виноватой из-за того, что игнорировала Эйдена большую часть дня, мне пришлось это сделать, чтобы сосредоточиться на работе, а не на этом странном напряжении между нами.