Связанные (ЛП) - Хабра Бал - Страница 4

— С прослушиваниями все отлично. Скоро я получу место в Театре Современного Балета, — вру я.

Его улыбка не достигает его глаз.

— Ни на секунду в тебе не сомневался, — его телефон вибрирует, прежде чем он выключает его. — Переоденься, а я пока поставлю для тебя тарелку.

Я быстро обнимаю его, прежде чем скрыться за кулисами. Переодевшись, я выхожу в зал и обнаруживаю, что за столом моего дяди меня ждет тарелка с едой, наполненная всеми моими любимыми вкусностями. Только спустя несколько секунд я вспоминаю, что мне нужно позвонить Шону.

Он учится в школе-интернате в нескольких часах езды от дома, к чему было трудно привыкнуть, но я обещала звонить ему каждый вечер. Выйдя из-за стола, я пытаюсь найти тихий уголок, но из-за начавшегося аукциона это практически невозможно. Снаружи идет дождь, и легкий ветерок охлаждает мою кожу в моем черном шелковом платье. Это единственное красивое платье, которое у меня есть, поэтому я обязательно взяла его с собой, когда собиралась сюда сегодня вечером. Никому не нужно было знать, что это еще и платье для моего школьного выпускного. И для выпускного в университете.

Я звоню несколько раз, прежде чем меня переводят на голосовую почту. Я не могу сдержать укол разочарования, который пронзает мое сердце. Мы уже два дня не разговаривали, и оба раза из-за моего дрянного графика. Вместо этого я пишу ему сообщение.

СЭЙДЖ

Я самая плохая сестра на свете, да? Обещаю, что позвоню завтра пораньше. Я скучаю по тебе, малыш.

Только когда я смотрю на дождь, пытаясь не жалеть себя, я замечаю парочку в углу. Их близость наводит на мысль об интимном разговоре, но парень пятится назад, а его поза становится напряженной и неприветливой.

— Мне это неинтересно, — говорит он.

Он напорист, но недостаточно, чтобы отвадить от себя девушку. Она совершенно не замечает его замкнутого языка тела. Они определенно не пара.

— Будет, — говорит она с чистой решимостью в голосе.

— Послушай, Лана, верно? — должно быть, она кивает, потому что он продолжает. — Ты кажешься милой девушкой, но я тебя не знаю. И твои появления в моем гостиничном номере и на моих рабочих мероприятиях этому не помогают.

Она смеется. Это красивый, мягкий смех, который наверняка понравился бы большинству парней, но он лишь стоит, как статуя. Его темный костюм говорит о том, что он из «Торонто Тандер», но его рост и телосложение кричат, что он спортсмен.

— Я могу долго играть в твои игры, — мурлычет она. Эта девушка не понимает намеков.

— В эту игру входит твое внезапное появление голой в моем гостиничном номере?

Мои глаза расширились, и я подавила вздох, чувствуя себя неудобно, подслушивая этот неловкий разговор.

Однако Лана, видимо, этого не чувствует, потому что усмехается.

— Ты серьезно отказываешь мне?

Да! Я ловлю себя на слове до того, как оно слетает с моих губ, едва сдерживаясь, чтобы не вмешаться. Но когда его голова опускается, а плечи поникают, мои ноги начинают идти сами по себе. Конфронтация явно не его сильная сторона.

К счастью для него, в этом преуспеваю я.

Без раздумий, когда я должна была хотя бы немного подумать, прежде чем сделать первый шаг, я направляюсь прямо к ним. Внезапно двойные двери с визгом распахиваются, и наружу выходит одетый в черное сотрудник с наушником в ухе.

— Эли, твой выход через пять минут, — говорит он и машет ему рукой.

Я останавливаюсь, и Эли облегченно вздыхает, проскальзывая мимо девушки. Его внимание останавливается на мне, задерживается на долю секунды, как будто он понял, что я все это время подслушивала, прежде чем он исчезнул внутри. Лана смотрит ему вслед с огнем в глазах, и когда ее взгляд останавливается на мне, я поворачиваюсь и тоже проскальзываю за дверь.

Аукцион уже начался, и я опускаюсь на свое место как раз в тот момент, когда мой дядя отлучается в уборную. Я наблюдаю за его удаляющейся фигурой, но бросаю взгляд направо и давлюсь слюной.

Эйден Кроуфорд сидит за моим столом — или я сижу за его. В любом случае, я волнуюсь. Не из-за себя, а из-за Шона, потому что он просто обалдеет, когда я расскажу ему об этом. Я не самая большая фанатка хоккея, но, судя по тому, как мой дядя расхваливает Эйдена Кроуфорда, и по джерси с его именем, которую Шон хочет получить на свой день рождения, я знаю, что он — важная персона.

— Ты в порядке? — его глубокий голос заставляет меня снова посмотреть на него, и я вижу, как он протягивает мне стакан воды. Я слишком энергично киваю и беру стакан, чтобы спрятаться за ним. — Ты Сэйдж, верно? Марк сказал нам, что его племянница будет выступать сегодня вечером. Я Эйден.

Я пожимаю его протянутую руку, пытаясь прочистить горло.

— Мой брат — твой большой фанат.

— Да? — он улыбается. — Я могу… черт!

Я вскидываю голову, но, когда смотрю на Эйдена, его взгляд устремлен уже не на меня. Проследив за ним, я вижу Лану, ту девушку, которая держит в руках табличку с номером и выглядит счастливее, чем несколько минут назад.

Голос аукциониста привлекает мое внимание к сцене.

— Далее, друзья, у нас свидание с защитником «Торонто Тандер» Элиасом Уэстбруком. Приготовьте ваши таблички, и посмотрим, кто станет счастливым победителем!

Я удивляюсь, когда вижу, что тот парень стоит на сцене, его челюсть сжата, а поза напряжена. Можно с уверенностью сказать, что он не по своей воле согласился на это.

Голос аукциониста пронесся по залу, громкий от волнения.

— Начнем торги… кто готов провести незабываемую ночь с Элиасом?

— Сэйдж? Как ты смотришь на то, чтобы оказать мне услугу? — говорит Эйден.

Я отвожу взгляд от Элиаса и вижу озорную улыбку Эйдена. Какую услугу я могу оказать Эйдену Кроуфорду?

— Зависит от того, что это за услуга, — осторожно отвечаю я.

— Это прозвучит безумно, но мне нужно, чтобы ты перебила ее ставку, — Эйден указывает на Лану, и мои глаза расширяются. Он протягивает мне табличку и что-то набирает в своем телефоне, прежде чем показать мне. Это сумма. Большая сумма.

— Я-я… — заикаюсь я, ошеломленная. Хотя просьба вполне понятна, учитывая то, что я видела снаружи. Но стоит только взглянуть на мой банковский счет, и я почти уверена, что найду там перекати поле.

Решительные зеленые глаза смотрят на меня.

— Я обещал Эли прикрыть его, и эта девушка не должна выиграть сегодняшний аукцион. Она…

— Устроила засаду в его гостиничном номере?

Его голова откидывается назад, а брови хмурятся, когда он изучает меня.

— Я подслушала их разговор, — объясняю я.

Довольный взгляд рассеивает его замешательство.

— Хорошо, значит, ты понимаешь, что ее победа не сулит ничего хорошего. Я заплачу, но поскольку я член клуба, я не могу участвовать в торгах. Поможешь мне? — снова спрашивает он.

Я верчу в руках табличку, как раз когда Лана кричит:

— Две тысячи!

Она сказала «две»? Тысячи долларов? Теперь сумма, которую набрал Эйден, стала более понятной. Однако я не уверена, что мой рот сможет произнести это число вслух.

Женщины постарше перешептываются, держа таблички в руках, словно готовятся к войне.

— Две тысячи двести, — вмешивается кто-то еще.

Легкая струйка облегчения охлаждает мою панику, когда я поворачиваюсь к Эйдену.

— Другие женщины могут перебить ее цену. Он кажется довольно популярным, — говорю я, отчаянно ища выход.

Эйден кивает.

— Надеюсь, но если нет, то мне нужно, чтобы ты сделала ставку.

— Две тысячи пятьсот, — кричит другая женщина, и еще две такие же нетерпеливые женщины увеличивают сумму. Моя челюсть отвисает при каждой новой озвученной сумме, а ладони потеют, когда я понимаю, что очень скоро мне придется поднять свою табличку.

Аукционист повторяет номер, сканируя глазами зал в поисках ставки побольше.

— Две тысячи восемьсот, — ровный голос Ланы обладает властностью, которая заставляет чрезмерно настойчивых женщин сдаться. О-ох.