Враг моего врага (СИ) - Громм Гриша - Страница 7

Фёдор откладывает инструменты и садится — основательно, как садятся перед долгим объяснением.

— Это постоянный разлом, аномальный. Не временный портал, каких много, а нечто устойчивое, существующее уже, судя по всему, долгие годы. Почему не закрывается — непонятно. Как образовался — тоже. Находится в горах между побережьем и Симферополем, место труднодоступное. Охотники туда иногда лезут, но увы, не возвращаются.

— Глеб пошёл за каким-то металлом вроде. Кузнец Игнат мне рассказывал.

— Да, так говорят, во всяком случае, — кивает Федя.

Интересно, как вытащить человека, если он жив, конечно же, с Изнанки, откуда никто не возвращается? Та ещё задачка.

— Есть ещё кое-что, господин, — добавляет Фёдор. — Говорят, что Прорва взбесилась последние несколько дней. Расширяется, пульсирует. Монстры полезли, но у них обратная ситуация, они в наш мир выходят, а вернуться к себе не могут. Охотники дежурят, фиксируют энергетические всплески даже на приличном расстоянии. Но отряда, который бы рискнул разобраться, не нашлось.

— Что это может значить? — прищуриваюсь я.

Любопытно, за разломом закрепилась определённая слава, охотники боятся даже близко подходить. Это интересно.

— Понятия не имею, — говорит он тихо. — И никто не имеет. Но это привлекает людей, которые думают, что знают.

Дверь открывается без стука — и врывается Кабанский.

— Скорпионов! — Давид выглядит так, будто у нас пожар. — Срочные новости. Тильгенов собирает группу в Прорву. Хочет исследовать, может, закрыть.

А-а, Тильгенов. Честолюбивый, азартный, привыкший быть первым. После того как я прикончил морского монстра — он отстал, и догнать теперь будет крайне сложно. Прорва — его шанс.

Но он или безбашенный, или знает что-то, что поможет ему справиться с заданием. Не верю, что он пойдёт в разлом, откуда почти никто не возвращался.

— Когда выступает? — спрашиваю я.

— Пока точно неизвестно. Но он торопится.

— Следи за ними, Давид. Хочу знать точную дату и состав группы. Если получится узнать их план, будет отлично.

— Понял. Отправлю кого-нибудь проследить.

Кабанский уходит. Я остаюсь с Фёдором.

— Если Глеб жив… — начинаю.

— Маловероятно, господин, — говорит артефактор тихо. — Столько времени без связи и припасов, на Изнанке. Это почти невозможно.

— Почти, — повторяю я. — Значит, шанс есть. А если он лучший в своём деле, значит, не идиот.

Проскорпионов молчит, потом коротко вздыхает.

— Теоретически — да. Не исключено.

Значит, будем думать.

Особняк барона Сипина. Ялта.

Волны внизу бьются о скалы — ровно, размеренно. Сипин стоит у окна и смотрит на них, но ритм его не успокаивает.

Кто-то стучит в дверь.

— Войдите.

Молодой, нервный помощник, когда несёт плохие новости, теребит край рукава. Сейчас теребит.

— Господин, я узнал кое-что…

— Говори.

— Наш человек у поместья Скорпионова мёртв. Охрана сняла его раньше, чем он добрался до дома.

— Это всё? — холодно спрашивает барон.

— Не всё, господин. — Помощник делает паузу, явно решая, как лучше выложить остальное. — Той же ночью кто-то ещё был у поместья. Раньше нашего человека. Ушёл — скорее всего, когда услышал стрельбу. Следов не оставил. Остальная группа вернулась в полном составе.

— Значит, кто-то ещё работает по Скорпионову? — Сипин оборачивается.

— Выходит, что так, — помощник отчаянно теребит рукав. — И ещё одно, господин. Поступили сведения о гостевых домах Скорпионова в городе — на них было нападение. Тоже не наших рук дело.

Сипин подходит к столу и садится. Складывает пальцы домиком.

Кто-то взъелся на Скорпионова. Неудивительно, этот графёныш успел довести многих. Губернатор? Возможно. О выходке графа уже легенды складывают.

Кто-то ещё? Тоже возможно. Мало ли чью в чью дверь Скорпионов ворвался с ноги.

— Найди, кто за этим стоит, — приказывает Сипин. — Вообще, найди всех, у кого есть основания ненавидеть Скорпионова. Губернатор, конкуренты, охотники, старые долги — полный список, без исключений.

— Понял.

— И усильте давление. Его торговые партнёры, поставщики, подрядчики — каждый должен понять, что работать со Скорпионовым накладно. Пусть сами начнут отходить.

— Будет сделано.

— Враг моего врага — мой друг, как говорится. Я хочу знать имена.

Помощник кивает и уходит. Барон остаётся один.

Скорпионов оказался крепче, чем думалось. Арест его не согнул, нападения не напугали.

Такие люди — неудобные противники. Но у каждого есть предел. Нужно только найти правильный рычаг и правильных союзников…

Сообщение приходит вечером. Олег приносит лично.

— Это с Изнанки, про союзных муравьёв, господин. Срочно.

Беру бумагу. Читаю.

«Бурые собирают силы у северной границы. Готовятся к большому наступлению. Нужна помощь. Срочно».

Кладу на стол.

Бурые муравьи. Давние противники наших союзников на Изнанке. Мы помогали сдерживать их, отбросили, заняли позиции, но они не хотят останавливаться.

— Собери всех через полчаса в кабинете.

Олег, Кабанский, Даниил, Пелагея. Остальные, кто где, но эти четверо нужны мне сейчас.

— Бурые муравьи готовят большое наступление, — говорю без предисловий. — Союзники просят помощи.

— Масштаб? — спрашивает Даниил.

— Неизвестен. Именно поэтому — сначала разведка. Прежде чем принимать решения, нужно понять, что именно там происходит: сколько их, где сосредоточены, когда планируют ударить.

— У нас и без того проблем хватает, — бурчит Кабанский. — Губернатор, Сипин, теперь ещё эта Прорва на горизонте. Тильгенов может выйти на первое место, а осталось полгода до объявления результатов.

— Муравьи — наши союзники, и мы их не бросим. Но в войну вслепую тоже не полезем, — успокаиваю. — Сначала посмотрим своими глазами.

— Когда? — уточняет Пелагея.

— Завтра, до рассвета, — смотрю на Пелагею и Даниила. — Вы двое пойдёте со мной. Втроём тише и быстрее. Выходим через час.

Пелагея кивает сразу. Даниил — чуть позже, но тоже кивает.

— А ты, Давид, подстрахуйся по разломам, можешь взять с собой Иришку, она поможет вдвое быстрее закрывать разрывы.

Кабанский улыбается и показывает большой палец. Мол, нет проблем. По-моему, Ирина ему нравится.

— Кондитерской пусть Алиса занимается. Олег, приставь к ней гвардейцев. Ни ногой из дома без охраны. К Ольге тоже, она завтра на учёбу возвращается.

— Будет сделано, господин, — кивает капитан.

Воздух на втором уровне сегодня тяжелее обычного. Небо — серо-зелёный купол, который меняет оттенок по своей логике, не связанной ни со временем суток, ни с погодой. Что-то изменилось.

Деревья кривые, узловатые, листья цвета старой бронзы и болотной зелени — красиво, если не знать, что за любым из них может прятаться что-то неприятное.

Идём медленно. Я впереди, Пелагея справа и чуть позади — она держит в поле зрения и меня, и фланг. Даниил слева, прикрывает другую сторону.

— Слишком тихо, — говорит Пелагея негромко.

Она права. Сейчас либо вокруг никого нет, либо всё живое спряталось — и это очень плохой знак. Первый вариант мне нравится меньше — слишком неправдоподобен.

— Они знают, что мы здесь, — говорит Даниил.

Идём дальше. Каждый шаг осторожный — сначала прощупать почву, потом перенести вес. Здесь даже земля может обмануть. Мы уже знаем, что бурые могут атаковать снизу.

Примерно через час видим скальный выступ — широкий, плоский, нависает над долиной. Сначала пригибаемся, а потом и вовсе ложимся. Смотрим вниз.

Долина голая, без растительности, земля тёмная. И это не из-за особенностей грунта. По ней движется что-то… Много чего.

Большие бурые муравьи — каждый размером с крупную овчарку, некоторые больше. Их не сотни — тысячи. Движутся колоннами, слаженно перетаскивают грузы, возводят что-то по краям долины. Среди них выделяются более массивные особи — они останавливаются, поворачиваются, и за ними меняется направление ближайших групп.