Враг моего врага (СИ) - Громм Гриша - Страница 6

Нужно выяснять. Начну, пожалуй, со звонка Щербатову, чем чёрт не шутит, вдруг он что-то слышал.

Он берёт трубку после третьего гудка. Не сразу, но и не заставляет ждать.

— Граф Скорпионов! Рад слышать, что вы на свободе.

— Благодарю за помощь. Адвокат оказался именно тем, кто нужен.

— Ваша Оленька наделала шуму, — в голосе слышится лёгкая усмешка. — Мы успели среагировать. Чем могу служить?

— Вы не знаете, как губернатор отреагировал?

— О, вся администрация ходуном ходит до сих пор. Боюсь, он не остановится. Заперся в кабинете, — рассказывает Щербатов, — наверняка готовит ловушку.

— Вот как, значит, пока ничего не делал.

— Нет, не думаю. А что-то случилось?

— Пока ничего, — мысленно отметаю губернатора, как заказчика сегодняшнего нападения. — Хочу сработать на опережение. Мне нужен компромат на него. Взятки, злоупотребления, превышение полномочий — всё, что есть и что можно использовать.

— Это серьёзный запрос, граф, — помедлив, отвечает собеседник. — Щеглов — фигура влиятельная, у него длинные руки и хорошая память.

— Не волнуйтесь, у меня память лучше. А если что, я вас прикрою. Война уже началась. Он сделал свой ход, теперь моя очередь.

Долгое молчание. Щербатов дышит в трубку. Явно взвешивает риски.

— Хорошо. Поищу. Но это будет небыстро. Нужно действовать аккуратно.

— Понимаю. Чем раньше — тем лучше, но я не тороплю. Будьте осторожны.

— Свяжусь, когда будет что-то конкретное.

Кладу трубку.

С реальными фактами будет проще размазать этого таракана. Взятки, документы, свидетели — оружие, которое бьёт точно и надолго. Если Щербатов найдёт что-то стоящее, можно передать в столицу, можно надавить через нужных людей.

Сделать так, чтобы губернатору стало не до меня. Вопрос в том, насколько глубоко он увяз.

Но факты без способа их применить — бумага в ящике стола. Нужна пресса. Нужен человек, который умеет превращать документы в публичный скандал, который уже не замолчать.

У меня таких контактов нет. Зато я точно знаю, у кого они есть. Пойду-ка, пообщаюсь…

Александра сидит в гостиной с чашкой чая и смотрит в окно. Сад за стеклом ещё в тумане — деревья угадываются силуэтами, дорожки блестят от росы.

Слышит шаги, оборачивается.

— Доброе утро, граф.

— Доброе, Александра. Как спалось?

— Лучше, чем дома, — усмехается. — По крайней мере, здесь не нужно каждые два часа прислушиваться — не пахнет ли дымом.

После поджога амбаров она живёт в моём поместье. Я предложил убежище, она приняла без лишних церемоний. Практичная женщина. А мои люди пока всё обшаривают и изучают.

Сажусь напротив. Слуга появляется бесшумно, ставит передо мной кофе — горячий, крепкий.

— Слышала о ночном происшествии, — говорит Спинорогова. — Кто-то пытался проникнуть на территорию?

— Не вышло.

— Губернатор? — усмехается она. — Вы явно перешли ему дорогу, когда вступились за Ольгу.

— Пока выясняю. Но думаю, он не готов действовать подобным образом.

Она кивает, понимая, что большего я не скажу. Отпивает чай.

— Хочу вас поздравить, кстати, — говорит она, слегка улыбаясь. — Слышала о помолвке. Ольга — интересный выбор, неожиданный, я бы сказала. Но она прекрасная и умная девушка. Хороший выбор.

— Благодарю, — говорю я максимально нейтрально.

Я думал, что, сделав предложение бывшей служанке, столкнусь со всеобщими протестами и уговорами не поступать так. Но нет, вместо этого я снискал нереалистичное одобрение у своих людей, а знать, кроме подобных губернатору, тоже поддержали мой выбор.

Даже приятно, что мои поступки одобряются, хотя я бы всё равно поступил по-своему.

— Если понадобится помощь с организацией свадьбы — я готова. Связи есть, поставщики проверенные. Было бы приятно помочь.

— Это решать Ольге, — говорю. — Если она захочет вашего участия — обязательно передам.

Спинорогова кивает без тени обиды. Понимает, что этот брак не по расчёту и рассчитывать ей не на что.

Молчим. За окном начинает подниматься туман.

— Александра, на самом деле у меня к вам просьба, — говорю я и отодвигаю пустую чашку кофе. — Мне нужен контакт в прессе. Журналист, который умеет работать с серьёзным материалом и не боится влиятельных людей.

— Вы хотите пододвинуть самого губернатора? — догадывается она.

— Возможно.

Она думает, но только секунду.

— Виктор Ларин, пишет для «Крымского вестника». Въедливый, упрямый, к власти относится без особого почтения — это у него принципиальная позиция. Считает, что на любого политика можно найти вагон грязи. Несколько лет назад поднял целую историю о коррупции в севастопольском порту — в результате трое чиновников лишились мест, один уехал из Крыма и не вернулся. Одного посадили.

— Этого Ларина можно купить?

— Нет, — Спинорогова качает головой без колебаний. — Именно поэтому он вам и нужен. Его ценность в том, что он не продаётся, и все это знают. Но ему нужны доказательства, граф — реальные, с именами и цифрами.

— Доказательства будут.

Она открывает сумочку и достаёт карточку, протягивает через стол.

— Скажите, что от меня. Он с незнакомыми работает неохотно.

Беру. Имя, адрес редакции, ничего лишнего. Вот и славно.

— Удачи, граф, — говорит Александра. — Губернатор — противник серьёзный. Но у вас, кажется, есть привычка браться за серьёзных противников.

— Иначе скучно, — усмехаюсь я.

Она смеётся — негромко, без светского налёта. Прячу карточку в карман и иду к Фёдору. Дела никто не отменял.

В мастерской — привычный хаос. Инструменты в три слоя, кристаллы в плошках с чем-то маслянистым, бумаги с формулами на каждом свободном месте. Посреди всего этого — Паяльное Жало на куске чёрного бархата.

Фёдор стоит над ним с увеличительным стеклом в руке, настолько сосредоточенный, что не слышит, как я вхожу. Только когда я кашляю — поднимает голову.

— Господин? — он откладывает стекло, потирает глаза.

— Докладывай.

Он осторожно берёт Жало двумя руками.

— Я повозился с ним и частично перебрал структуру, — он поворачивает артефакт так, чтобы свет падал на боковую грань.

— И что оно теперь делает?

— Пока только соединяет. Разные источники силы, разные энергии — позволяет им работать вместе, не просто рядом, а именно как единое целое, усиливая друг друга.

— Как это произошло с моими силами?

— Да, вроде того, только теперь результат более предсказуем. Допустим, если у вас два источника с разными природами — оно связывает их. Но, к сожалению, артефакт всё ещё сломан.

Смотрю на артефакт и думаю о кольцах.

— То есть если взять кольцо Скорпиона и кольцо Сольпуги…

— Именно. Два источника — а работают как один инструмент. Но надо проводить испытания, сомневаюсь, что можно вот так сразу замахнуться на родовые кольца.

Молчу. Это важнее, чем казалось.

— Но есть проблема, — продолжает Фёдор, и по тону понятно, что серьёзная. — Один из ключевых элементов внутри сломан или утрачен, я пока не могу сказать точно. Без него артефакт работает лишь частично. Реальный и просчитанный результат получить почти невозможно.

— И ты починить не можешь, — цокаю языком.

Федя качает головой.

— Нет. Такое за пределами моих возможностей. Нужен мастер-артефактор, специалист именно по такому типу изделий — древним, высокого уровня. Таких людей мало.

— Знаешь кого-нибудь?

Хотя уже догадываюсь, кого он назовёт.

Фёдор вздыхает, кладёт Жало обратно на бархат.

— Глеб Ворошин. Лучший в Крыму, а, скорее всего — и во всей империи. Занимался именно древними техниками, написал несколько работ, которые в нашей среде считаются обязательным чтением.

— Это который в Прорве застрял?

— Да, господин, он самый.

Опять эта Прорва. Кажется, пора уже мне за неё взяться.

— Объясни мне, что там за особенность с этой Прорвой. Слышал уже несколько раз, но каждый раз вскользь, — прошу я.