С чистого листа 2029 (СИ) - "Alchy" - Страница 3

В подъезде из технического помещения, приспособленного под хранение велосипедов и детских колясок жильцов, вывел свой старый велик. Брал для развлечения, а вот сейчас — только на нём до дачи добирался. На маршрутке не наездишься, уже по стольнику лупят за проезд. А тут ехать — семь километров через два района города, да последний отрезок в полкилометра в гору не всегда выедешь. Иной раз проще слезть с велика и не спеша вкатить на горку, чем выкладываться.

Не разгоняясь, не спеша выкатился на дорогу и свернул на пятачок перед бывшей «пятёрочкой», сейчас второй год стоявшей закрытой с облупившейся надписью «аренда» и нераспознаваемым номером телефона. Тут и раньше была точка с тремя крытыми прилавками, где по сезону торговали всем — от черемши весной и искусственными цветами на родительский день до продукции дачной и заготовками самодельными круглый год. Сейчас же этот мини-рынок разросся в несколько раз. Жека протолкался к среднему прилавку, не удостоив вниманием пристроившихся на ящиках дачников с картошкой, морковкой и прочей зеленью — своего хватает.

Гриша, в тёмных очках, не скучал. Не спуская взгляда с прилавка с разложенными флешками, мышками, парой потрёпанных клавиатур и открытого ноутбука, лениво цедил внимающим подросткам:

— Мистер Бист есть, весь последний. Стримы Roblox, Dota, Counter-Strike. Восемь гигов — полторы штуки, шестнадцать — за две с половиной, тридцать два — за четыре с половиной. С вашей рабочей флешкой взамен — так две штуки за флешку. Музло свежее с MTV, серики старые любые под заказ…

Мировая паутина исчезла, но не для всех. Со «старлинками» ничего не случилось, несколько лет как уже существовали смартфоны, позволявшие пользоваться спутниковым интернетом напрямую, и не все довольствовались чебурнетом. И вот такие предприимчивые парни, как Гриша, делали свой гешефт. Как когда-то продавали видеокассеты с гнусавыми переводами Володарского, так и сейчас — свежий контент на любой вкус, только башляй. Заметив Жеку, продавец кышнул, тинейджеры беспрекословно расступились, и Жека, пожав протянутую руку, тут же протянул пустую флешку.

— Месяц тебя не было, Евгений, — укоризненно заметил Гриша. — Нормально всё?

— Пойдёт. Работа, дача, некогда было. Сейчас вот посвободней. Не смотрел, что просил?

— А как же. Я хороших приятелей не забываю, — нагнувшись, покопался в закромах и протянул две флешки. — На одной — Бушвокер твой с лекциями, потом научпоп какой-то переведённый. Сказали, тебе зайдёт. А тут презент от фирмы, фильмы и сериал свежий, по «Игре престолов». Перевод так себе, но понятно. Денег не надо. Ты вот что: помнишь, заикался, что книг кучу всяких с торрентов накачал? Накидай, что есть, и занесёшь. В расчёте будем, лады?

— Заметано. Через пару дней закину, — кивнул Жека. — Респект, Григорий. Увидимся.

— Подожди, — задержал его продавец. — Тебе же таскают железо всякое, маленько шаманишь?

— Да какое там железо, — скривился Жека. — Слёзы одни. Порой такую рухлядь приносят и просят реанимировать, сам понимаешь…

— Понимаю, понимаю, — вроде бы согласно закивал Гриша. — Но и ты старых друзей не забывай. Сейчас даже Pentium III в дело пристроить можно. На связи, не теряйся!

Жека выбрался из толчеи, потрогал лежащие в кармане флешки, убедившись, что они на месте, хмыкнул про себя: какой же Гриша жук, своего не упустит и чужого не пропустит, с ним ухо востро держать надо — были уже случаи. Взглянул на поднимающееся к зениту солнце, надвинул кепку, чтоб не сорвало ветром, и закрутил педали в сторону дачи…

Глава 2

2.

Город жил обычной жизнью, разве что техники на улице поменьше, да мужиков, а так всё тот же чуть сладковатый с горчинкой запах сжигаемых листьев витал над улицами, как и любой осенью. Да многие бывшие супермаркеты слепо смотрели заклеенными баннерами фасадами с неизменной надписью «аренда». Детей, напротив — на улицах стало больше. Вот уже несколько лет как всех школьников переодели в хаки и форму, теперь их называли курсантами или кадетами, да на улицах они толклись не в пример чаще. Но хоть организованными рядами и под присмотром взрослых.

Жека доехал до поворота на молокозавод, где начинался подъем в гору и до дачи оставалось рукой подать, спешился перед работающей «Монеткой» и набрал Наташу:

— Здорова, я почти на месте, у «Монетки». Ничего не надо, пока не поднялся?

— Ой, здорово что позвонил! Хлеба возьми черного и белого, и мазика можешь прихватить, самую маленькую, есть деньги-то?

— Есть-есть, — проворчал Жека. — всё, сейчас буду.

В магазине задержался ненадолго, если бы не надо было через весь зал топать к хлебному отделу — быстрей обернулся. Взял булку черного и бородинского, майонеза, мимоходом приценился к самой дешевой пачке молотого «Жокея» двести пятидесяти граммового, и вполголоса выразил эмоции: «Совсем в край охуели, два с половиной косаря!» На кассе заплатил четыреста рублей, вышел из магазина и не став напрягаться — не спеша покатил велик в гору.

Поднявшись до поворота к своему СНТ — сел в седло и свернув вправо поехал до своей дачи. По многолюдью садоводов, спешивших завершить все дела, пользуясь хорошей погодой — ворота были нараспашку и телефон доставать не пришлось. Сейчас вверх и вверх, через все кварталы и дачи — его дача и соседей находилась на самом верху, на самой границе с лесом. Зато удобно было прямо со своего участка выйти за грибами по сезону, а что вверх — так тут уклон небольшой и на своем велике со скоростями можно было подняться. Вон, на самом верху, среди буйства осенней листвы серебрится крыша двухэтажного капитального дома Ильяса с Наташей, который они успели построить до двадцать пятого года, благодаря материнскому капиталу и удачно взятым кредитам. А неказистая садовая постройка Жеки, которую он сам иронично называл домиком дядюшки тыквы — отсюда ещё не видна.

— Вот-вот, стоит отлучится и уже обносят… — сдерживая улыбку заявил Жека через забор своего участка, узрев на нем Наташу, Ильяса и всех трех детей. Старший семилетний Матвей с пятилетней Милой помогали родителям у яблони, собирая падалицу, а младший двухгодовалый, не по годам серьёзный Парфен, сосредоточенно сопя, ковырял лопаткой на лужайке.

— А неча на дачу забивать, — подхватила шутку Наташа. — ещё бы дольше не приезжал, так и теплицы обе разобрать могут и по частям вынести! Давай включайся, через часа полтора обедать…

Жека завел велосипед через калитку, открыл домик. По быстрому переоделся в рабочее и включился, вначале помогая срывать мелкие, не больше сливы ранетки с веток, затем с Ильясом перетаскивая ведра к ним на участок. Дальше уже ими он сам займется. Пообедали у них же — картошка в мундирах, салат из последних огурцов и помидор с зеленью. Ильяс было заикнулся о дегустации своей новой настойки, на что жена посуровела лицом и нахмурила брови. Жека поспешил отказаться:

— Давай вечером уже, сам видишь сколько всего надо успеть…

До вечера и впрямь — еле успели обобрать яблоню, оставив там Наташу с детьми подчищать, а Жека с Ильясом занялись закладкой в погреб картошки, морковки и прочей редьки — что в таких условиях благополучно доживет до весны. Не прорастет и не задрябнет, как в Жекином подвале, где морковка едва доживала до нового года, а картошка уже в марте выпускала белые ростки, как щупальца. Вот уже несколько лет так и жили — Ильяс с Наташей зимой пользовались Жекиным подвалом, раз-два в неделю заезжая, а поздней весной вскрывали погреб на даче и уже до свежего урожая жили на запасах из него.