Хозяин Волшебной Лавки (СИ) - Розин Юрий - Страница 39

С этими мыслями свернул на Весеннюю улицу.

И остановился.

Впереди мерцал оранжевый свет. Неровный, живой, прыгающий. У дома номер четырнадцать стояли два экипажа с фонарями на крышах, и люди в тёмной форме тащили через парадную дверь шланг. Из окон второго этажа, из моих окон, вырывались языки пламени.

Квартира горела!

Глава 16

Пожарные закончили через полчаса.

Я стоял через дорогу, привалившись к каштану, и смотрел, как двое в форме сматывают шланг. Второй этаж дома четырнадцать был чёрным: оконные проёмы без стёкол, закопчённые стены, обугленный наличник.

Старший пожарный, грузный мужчина с обожжёнными бровями, подошёл ко мне, наметанным глазом определив владельца.

— Ваша квартира, верно? — спросил он.

— Верно, — ответил я без энтузиазма. — Вы смогли определить, что случилось?

— Поджог, — буднично сказал он. — Причём не обычный. Следов горючего состава нет. Ребята из контроля подтвердят, но я и так вижу: магический. Кто-то работал дистанционно.

Магический поджог. Дистанционный. Я кивнул.

— Акт заберёте в жилищной конторе завтра после полудня, — продолжил он. — Заявление на возмещение, если есть страховка, там же. Сочувствую.

Он ушёл. Я остался смотреть на дом.

Часы в кармане тикали ровно. Лавка слушала, но молчала, и я знал почему: она ждала, пока я заговорю первым.

— Это Виктор, — тихо сказал я.

[Да. Кто же ещё…]

— Он действует быстро. Я отказал ему днем, и вот, квартира уже горит.

[Он явно хочет показать, что его слова — не пустой звук. Пожелание «не пожалеть» оказалось не пожеланием.]

Голос Лавки был очень тихим.

Личных вещей в квартире на самом деле было немного, и они не стоили того, чтобы из-за них переживать. Но сама квартира, которую я еще с утра собирался продать минимум за полмиллиона… Теперь от неё осталась обгорелая коробка, и я сильно сомневался, что хоть кто-то купит ее в таком виде.

Но шестьдесят лет жизни учат принимать потери. Факт есть факт, и горевать бессмысленно. Я выдохнул, оттолкнулся от дерева и пошёл к набережной.

Ася ждала внизу, за прилавком. При виде меня, входящего в лавку без обещанной коробки и с далеко не радостным выражением лица, она сразу поняла, что что-то не так.

— Что такое? — вышла она навстречу.

— Квартира сгорела, — пожал я плечами, уйдя в угол и сев на стул.

— Сама?

— Нет, конечно. Поджог. Причём магический.

Ася сжала кулаки. Костяшки побелели.

— Я его найду, — сказала она сквозь зубы. — Этого Виктора. Найду и спалю!!!

— Ася.

— Он сжёг нашу квартиру!

Забавно, что квартира в её понимании стала «нашей», но после произошедшего уже не было смысла поправлять.

— Да. И он это сделал дистанционно, без каких-либо следов, за несколько часов. Человек, который способен на такое, даже если сам не маг, не по зубам колдунье третьего ранга. Без обид.

Она открыла рот, закрыла. Злость на её лице сменилась пониманием ситуации. Потом она выдохнула и тоже села на стул за прилавком.

— И что мы будем делать? — тихо спросила она.

— Разбираться с последствиями. Потом думать.

Я поднял голову к потолку, к Лавке.

— Вопрос по безопасности. Ночью к тебе залез вор, и ты не среагировала. Что помешает Виктору послать кого-то ещё? Или поджечь лавку также, как и квартиру?

[Залез, потому что я спала. Перестройка забирает всё внимание, я предупреждала. В бодрствующем состоянии это невозможно. Мои стены, милый, крепче камня. Двери и окна выдержат таран. Стёкла так же прочны, как стены. Поджечь меня тоже нельзя, ни обычным способом, ни магией: я поглощаю огонь, который касается моих внутренностей. Не идеально, но достаточно, чтобы любая попытка кроме полномасштабного нападения провалилась. Когда я не сплю, я крепость.]

— Значит, — сказал я, — пока ты бодрствуешь, нам ничего не грозит.

[Внутри моих стен. За их пределами я бессильна.]

— Это я знаю. Тогда пока что мы забываем про расширение комнат. Еще вопрос. Есть другие способы потратить энергию кроме физического расширения?

Она выдала ответ только через несколько секунд:

[Есть. Расширение возможностей. Это не требует сна. Работает в фоне, параллельно с обычной деятельностью. Правда занимает от одного до нескольких дней, в зависимости от сложности, но зато я остаюсь в полном сознании.]

— Какие именно возможности, можешь сказать?

Я почувствовал, как Лавка на секунду задумалась, перебирая варианты.

[ Первое, что приходит в голову: проецировать голос не только тебе, но и любому, кто находится внутри меня. Сейчас меня слышишь только ты. Ася, клиенты, гости — все зависят от твоего пересказа. Если я расширю канал, меня смогут слышать все, кто стоит в моих стенах.]

Я даже не стал спрашивать о других опциях. Слишком устал быть ретранслятором. Каждый разговор между Асей и Лавкой проходил через меня, и к десятой реплике голова начинала гудеть.

— Значит, это и сделаем в первую очередь.

До отбоя я составил список неотложных дел. Первое: нужно купить продукты. Кухня была, плита была, посуда была, а вот еды у нас не было. Второе: жилищная контора (акт о пожаре, документы на квартиру). Третье: страховая. Четвёртое: банк. Пятое: попытаться не сойти с ума в процессе.

Денег после аукциона оставалось чуть больше трёх тысяч. Я взял тысячу и пошёл на рынок. Торговцы уже начали сворачиваться, время шло к восьми вечера, но я успел набрать всего необходимого.

Покупал экономно: мешочек крупы, масло, соль, десяток яиц, связку лука, буханку хлеба, кусок сала, горсть сушёных трав. Мясо (фунт говядины, дешёвый отруб, но свежий) и пучок моркови. На всё ушло триста двадцать рублей.

Вернулся, поднялся на второй этаж, зашёл на кухню. Разложил продукты в шкафу. Поставил воду на плиту. Почистил морковь, нарезал лук, обжарил мясо на чугунной сковороде (нашлась в шкафу, видимо, тоже из запасов Лавки). Запах жареного лука и мяса поплыл в коридор.

Ася появилась через десять минут. Встала в дверях кухни, потянула носом.

— Это ты тут готовишь? — радостно спросила она

— Нет, это плита сама.

— Пахнет как… — она замолчала, подбирая слова.

— Как ужин, — подсказал я. — Садись давай.

Она села. Я поставил на стол две тарелки, разложил жареное мясо с морковью и луком, нарезал хлеб. Простая еда, но сытная, горячая и домашняя, а от того по умолчанию вдвое более вкусная.

Мы ели молча. Окно кухни выходило во двор, и вечерний свет падал на стол мягкой полосой. Лавка гудела на грани слышимости, и мне казалось, что я различаю в этом гудении удовольствие.

Она чувствовала запах еды. Она просила когда-то купить калач, чтобы пахло. Теперь пахло мясом, луком и свежим хлебом, и Лавка была сыта не маной, а ощущением жизни внутри своих стен.

После ужина Ася собрала тарелки, вымыла в раковине, поставила в шкаф. Потом обернулась.

— Спасибо, — сказала она без привычного сарказма. — Было очень вкусно.

— Привыкай к домашней еде, — ответил я. — И учись наконец-то готовить сама.

Она фыркнула, но затем еще раз благодарно кивнула и ушла к себе. Я остался, допил горький, вымыл кружку. Потом спустился вниз, проверил замок на двери, на всякий случай, и поднялся в спальню.

На завтра у меня была назначена война с системой.

Бюрократия, похоже, была универсальной константой вселенной. Неважно, какой мир, какая эпоха, какая магия: стоило человеку попасть в неприятность, система немедленно обкладывала его бумагами, очередями и чиновниками с усталыми глазами.