Неудачник - книга первая - Ищенко Геннадий Владимирович - Страница 7

– Приятно слышать, когда меня хвалят, – сказал вошедший барон. – Ты уже переоделся? Сейчас и я это сделаю и подойду. Я договорился с Джердом, так что он присмотрит за нашим хозяйством и деревней. По дому будут работать Керт с Ирмой, так что вы не останетесь без присмотра. Ну а в случае необходимости можно обратиться к графине. Граф тоже уедет в армию.

В тот вечер они очень весело провели время и засиделись допоздна. Отец шутил, рассказывал много интересных историй и ненавязчиво ухаживал за Греттой. Женщина тоже вела себя не так скованно, как в начале знакомства, и немного рассказала о себе. Наконец детей отправили спать, а взрослые ещё о чём-то говорили. Клод заснул, едва голова коснулась подушки, и утром проснулся не сам, а был разбужен отцом.

– Вставай, – сказал Ганс. – Завтрак уже на столе, а походные сумки я собрал. Сегодня мы доберёмся только до Эссета и остановимся у Рабана. Как себя чувствует твоя задница после вчерашней поездки?

– Побаливает, но терпимо, – ответил Клод, пощупав бёдра. – Я давно не ездил верхом.

– Поэтому первый день не будем гнать, – сказал отец. – Дам тебе немного отдохнуть, а заодно выполню свои дела. Но уже завтра будем ехать весь день. Остановимся на обед в Любере, а потом до ночи постараемся добраться до Харне. За четыре дня должны доехать до столицы и устроить тебя в школу. Пошевеливайся, сын. Все уже поднялись, один ты до сих пор в кровати.

Клод быстро оделся, заправил постель и побежал умываться. Так же быстро съел ещё горячий завтрак и сказал отцу, что готов.

– Если готов, иди прощаться, – вздохнув, сказал Ганс. – Кто знает, когда удастся свидеться. До окончания школы сестра может выйти замуж и уехать.

– А разве учеников не отпускают домой? – спросил сын.

– Посмотрим, – ответил Ганс, – до этого нужно дожить.

С братом он простился без всякой нежности, а вот Алина обняла и поцеловала в подбородок. Выше она не дотянулась, хоть и встала на цыпочки. Клод тоже обнял и поцеловал в макушку.

– Слушайся Гретту и учи магию, – сказал он сестре. – Ты хотела стать сильной, а твоя сила в тебе самой. Её у тебя больше, чем у графского мага, нужно только научиться пользоваться. Тогда тебя никто не обидит.

Алина расплакалась, и он поспешил выйти из дома, чтобы не разреветься самому. В конюшне пришлось седлать лошадь. Отец стоял рядом и наблюдал, не пытаясь помочь. Только один раз сделал замечание и, видя, что у Клода всё получается, вывел Зубастика. Последними мальчик закрепил дорожные сумки и вслед за отцом повёл безымянную лошадь во двор. Необходимости спешить не было, поэтому ехали рысью, время от времени переходя на шаг. Под утро похолодало, но в разрывах облаков появлялось солнце, поэтому день обещал быть тёплым. Долго двигались молча, а потом Клод задал мучивший его со вчерашнего дня вопрос:

– Отец, а что нам делать, если ты не вернёшься? Может, заранее побеспокоимся о признании меня самостоятельным?

– Этим я и собираюсь заняться в Эссете, – ответил Ганс, – а Рабан должен помочь. Но не нужно заранее переживать. Я участвовал в трёх войнах и не получил ни царапины.

– Отец, а из-за чего мы воюем? – спросил Клод.

– А для тебя есть разница? – усмехнулся Ганс. – Спорные луга, спорный лес, пусть даже спорное болото! Если люди хотят подраться, они найдут повод. А настоящая цель – это захватить что-нибудь у соседей, прославиться и сократить число вторых-третьих отпрысков в дворянских семьях. Наследников редко посылают в бой, наш граф тоже не послал сына, хотя уже можно. А империя поощряет наши войны, потому что мы лупим друг друга, вместо того чтобы собраться и врезать императору. Смотри, деревня соседей.

– Ты ездил сюда?

– Сюда. Давай договоримся, что тех поездок не было.

– Не хочешь, чтобы о них узнала Гретта? – спросил сын. – Ты ей понравился.

– А ты откуда знаешь? Подслушивал мысли?

– Самую чуточку, – признался Клод. – Больше не буду этого делать. Мы тоже понравились, а я, глядя на неё, вспомнил маму. Не портрет в твоей спальне, а настоящую. Захотелось прижаться к её коленям, и чтобы она гладила мои волосы, как когда-то мама. Это плохо, что я раскис как маленький?

– У каждого человека есть свои слабости, – ответил отец, – и временами хочется с кем-нибудь поделиться. Это не плохо, надо только не ошибиться и не открыть сердце не тому. Вы были обделены материнским теплом, вот тебя и тянет к женщине, которая так похожа на твою мать. Но ты должен знать, что Гретта гораздо сильнее Катерины телом и духом.

– Интересно, дошёл ли зелёный пришелец? – сказал сын, чтобы сменить тему разговора. – Я направил его к Рабану и предложил сослаться на тебя.

– Если захочешь кого-нибудь направить, ссылайся на себя, – недовольно отозвался Ганс. – Ты не знаешь этого пришельца, а поручился за него от моего имени. Надеюсь, что у Рабана не будет из-за него неприятностей.

Они замолчали и долго ехали, думая каждый о своём. К обеду потеплело, но погода начала портиться: небо затянуло облаками и задул ветер.

– Как бы не пошёл дождь, – сказал отец, посмотрев на небо. – Плащи мы с тобой взяли, но всё равно промокнем, а лошади быстро устанут идти по грязи. Ладно, это от нас не зависит. Давай пообедаем на ходу, пока сверху не льёт.

Они съели по куску окорока с хлебом, запив немудрёную еду водой из бутыли. Надежда отца добраться до города до дождя не оправдалась. Первые капли упали, когда вдали показались верхушки башен городской церкви и дворца графа Кургеля. Слабый вначале, дождь усилился, когда они достигли предместья. Вскоре копыта лошадей зацокали по булыжникам, и они пошли живее. У ворот отец заплатил стражникам сбор на уборку навоза, и те, пропустив всадников, поспешили укрыться в караулке. Дождь уже лил вовсю, и на городских улицах было безлюдно, но отец знал дорогу и пустил лошадь в галоп. У Клода от долгой езды с непривычки болели бёдра и спина, но и он вынужден был торопиться. Дом мага стоял в центре города. Большой двухэтажный особняк был окружён высокой кирпичной стеной, за которой ветер качал кроны деревьев небольшого сада. Отцу пришлось спешиться и стучать в ворота ногой.

– Не слышат, – сказал он сыну. – Дай им как-нибудь знать магией, что мы здесь, а то я отобью ноги!

– Я знаю только одно подходящее заклинание, – ответил Клод. – Оно из области ментальных и может не понравиться твоему другу. На тех, у кого нет амулета или недостаточно сильная защита, действует вроде оплеухи.

– Давай, – разрешил отец. – Одну оплеуху он как-нибудь переживёт. Если мы ещё немного побудем под этим ливнем, у меня отрастут жабры и хвост!

Глава 3

– Больше никогда так не делай! – сказал Клоду Рабан. – После твоего вызова не помогает никакое лечение. У меня до сих пор звенит в ушах! Надо же было до такого додуматься...

– Дорогой друг, мы должны были утонуть перед вашей калиткой? – возразил Ганс. – У меня тоже звенит в ушах, но уже не так сильно. А вашего колокольчика не было видно из-за дождя. Кто же знал, что он там есть? В прошлое посещение я стучал ногой.

Все трое вымокли под дождём и теперь сидели с горячим вином у камина. Служанка мага унесла мокрую одежду сушиться, а гости надели халаты хозяина.

– Колокольчик вам не помог бы, – сказал Рабан. – Звон идёт в комнату привратника, а сегодня я его отпустил. Нет, наверное, сотворю себе ещё одно лечебное заклинание.

– Может, это сделаю я? – предложил Клод. – Я не изучал лечение, но если вы покажете, что нужно делать... Очень неудобно, что так получилось, а сил у меня...

– Ни в коем случае! – вскочил хозяин. – Никогда не берись за лечение! В нём главное – это равновесие потоков, а твоя сила скорее угробит, чем вылечит. Я уж лучше послушаю звон! Пожалуй, зря я дал тебе вино, сейчас принесу вместо него что-нибудь сладкое.

– Лучше бы мы перелезли через забор, – сказал Ганс, когда Рабан ушёл на кухню. – Ты сказал про затрещину, но это выглядело немного иначе. Я стоял позади тебя и едва удержался на ногах. Странно, что тебе самому не досталось.