Неудачник - книга первая - Ищенко Геннадий Владимирович - Страница 63

– У неё силы уходят на заживление раны и восстановление потерянной крови, – сказал Баум. – Я не смог сделать хорошую повязку, поэтому несите осторожней.

Как ни старался Робер не запачкаться, но измарал рубашку в крови, когда вносил женщину в карету и укладывал на сидение. Но без шкуры он был бы в ней с ног до головы. Шкура же измаралась вся.

– Выбросьте вы её, – брезгливо сказала Мануэла. – И смойте пятна водой из фляги. Потом попробуете отстирать рубашку в реке, а в первом же городе купим другую. Смотрите, Эвальд всё-таки нашёл коня! Только почему он у него не в поводу?

– Потому что дурной конь! – зло сказал наёмник, когда ему задали этот вопрос. – Он не дался в руки, да ещё умудрился цапнуть, зараза! А когда мне это надоело и повернул назад, побежал следом. А как дела у вас?

– Барон её оживил, – сказал другу Крис, – но пока она только дышит и изредка мигает. Да брось ты этого коня! Раз прибежал сюда, дальше побежит с нами.

– Может и не побежать. Не могли бы вы повязать его магией, господин Баум?

– Не получится, – отказал маг. – Видите у него пластинку на уздечке? Это амулет от подчинения. Но вы зря беспокоитесь, Эвальд. Он не сводит глаз с кареты, значит, почуял хозяйку и побежит за ней как привязанный. Сейчас поедем, и сами увидите.

До реки ехали почти два часа.

– Жарко! – сказала Леона, которая почти сразу сняла жилет и осталась в рубашке и кожаных штанах. – Ещё только середина весны, а солнце греет сильнее, чем у нас летом! Верхом ехать приятнее, чем потеть в карете. И почему я раньше не пересела на лошадь?

– И интересней, – поддакнул сидевший впереди Робера Кирилл.

– А кто сразу заснул в карете? – поддела их Алина. – На лошади так не выйдет. Да и надоест жариться на солнце. Смотрите, это не река?

– Да, это Ревор, – подтвердила Мануэла. – Самая большая река империи. Через полчаса подъедем к парому. Неподалёку от дома паромщиков есть небольшая деревня. Надо не забыть купить у крестьян мёд.

К паромной переправе подъехали раньше, чем намечала графиня. Из стоявшего на возвышении дома выбежал мужик лет пятидесяти.

– Сейчас организуем переправу, господа! – низко поклонившись, пообещал он. – Надо только самую малость подождать. Сыновья ушли в деревню, а без них я вас не вытяну. Не желаете чего?

– Желаем, – ответила Мануэла. – Женщины в доме есть?

– Есть, – осторожно сказал он. – А зачем вам бабы?

– Не бойся, никто их не тронет, – сказала графиня. – Мне нужна услуга. У нас с собой раненая дворянка, которую нужно отмыть от крови. За это я хорошо заплачу. Если найдёте чистую рубаху, заплачу и за неё. Малец в доме есть?

– Внучек, – ответил он, – восемь годов. А от него что потребуется?

– Сядет на лошадь к одному из наших слуг и покажет, где у вас деревня. Нам нужно купить мёд, а заодно поторопить твоих сыновей, чтобы не слишком долго гуляли. Да, нашу девушку нужно мыть только тёплой водой, не то застудите. Всё ясно?

– Чего тут неясного? – почесал затылок мужик. – Внука сейчас покличу, и бабы всё сделают, я им только помогу с водой. А сыновей искать – это морока. Не беспокойтесь: пока выкупаем вашу госпожу, они сами подбегут. Уже идут караваны, поэтому сыновья надолго не отлучаются. Я сам продал бы мёд, но его весь съели за зиму. А в деревне точно достанете, внучек покажет, у кого лучше брать.

Мануэла отдала повод лошади одному из наёмников и заглянула в карету.

– Как Хельга? – спросила она у Клода. – Есть изменения?

– Выпила ещё одну флягу воды, – ответил он, – и дыхание стало глубже. Остальное по-прежнему. Рану я не смотрел.

– Сейчас её вымоют, а заодно перевяжут рану и заменят рубашку, – сказала Мануэла. – Потом накормим мёдом и будем переправляться. В двух часах езды от переправы стоит большой трактир. Я думаю там пообедать и больше никуда сегодня не ехать. Ей не пойдёт на пользу тряска, а для нас лишний день пути ничего не значит. Заодно отдохнём.

С купанием возникли сложности. Поняв, кого принесли к ним в дом, бабы перепугались до невменяемости.

– Прощения прошу, – встал на колени паромщик. – Смилуйтесь над дурами! Воду я нагрел, но вашу живую навью они мыть не смогут. Даже жена вот-вот пустит воду, а от дочери и невестки и подавно нет толка. Но в селе есть ведунья... Она у нас заместо лекарки.

– Теряем время! – сердилась Мануэла. – Вместо отдыха должны ждать деревенскую ведьму! Мёд хоть привезли? Ну так хоть кормите её, пока нет купания!

Крис взял ложку и привезённый из деревни мёд и стал кормить им Хельгу. Сначала она безразлично глотала, но потом сама начала тянуться за ложкой.

– Хватит! – сказал вошедший в комнату Баум. – Вы скормили ей уже половину кувшина. Приехала ведунья, так что сейчас будет помывка. Как я и думал, это самая настоящая ведьма.

После его слов Клод ожидал увидеть горбатую старуху с крючковатым носом, но в комнату вошла опрятная молодая женщина с приятным лицом.

– С неё нужно срезать одежду, – сказала она, осмотрев воскрешённую. – Кожа пропиталась кровью, а потом высохла.

– Делайте что хотите, но чтобы она была чистой! – сердито сказала Мануэла. – Хозяин, найди нам платье посвободнее! Робер, заплатите ему! Сыновья подошли?

– Уже подошли, госпожа! – ответил паромщик. – Не извольте беспокоиться, сейчас найдём платье! Пока будут купать... вашу спутницу, мы перевезём лошадей, а вы потом переедете вторым заходом вместе с каретой.

– Кто её поднял? – спросила ведунья.

– Я, – ответил Клод.

– Тогда вы, господин маг, останьтесь здесь помогать. Не бойтесь, я вымою сама, вот одеть одной трудно. Не могу я её валять, это не пойдёт на пользу.

Она достала откуда-то из одежды острый нож и принялась с его помощью срезать с Хельги одежду. Там, где кровь сильно присохла, ведунья её отмачивала.

– Убили в спину? Рана, можно сказать, затянулась. Когда отмоем, будет лучше видно. Подняли любовью?

– Служением, – ответил Клод. – А вы много знаете.

– Училась когда-то в школе, правда,недолго. Не поможете сменить воду? Всё, больше не лейте: мне этого хватит. Теперь я её вытру, и будем одевать. Красивая... Не скажете, кто её так?

– Не мы, – ответил он, – а большего вам знать не нужно. Что мне делать?

– Придержите за плечи. А сейчас просовываем руки в рукава. Ну вот и всё.

– Сколько мы вам должны? – спросил Клод, развязывая кошель.

– Ничего вы мне не должны, – ответила ведунья. – Если считаете по-другому, убедите толстого мага, чтобы не выдавал меня святошам. Он сразу окрестил ведьмой, а я хоть и слабый, но маг. Диплома и прав нет, но я такая не одна, а здесь не станет работать ни один маг с дипломом.

Ей всё-таки заплатили и начали готовиться к переправе. Верховые лошади вместе с двумя наёмниками были уже на том берегу, а карету подогнали к тому месту, куда должен был причалить паром. Эвальд взял Хельгу на руки и перенёс на заднее сидение.

– Паром возвращается, – сказал Робер стоявшей рядом с ним Леоне. – Я думаю, что в карете уже можно ехать. Или вы хотите продолжить путь верхом?

– Поеду с Клодом, – ответила девушка. – В городе куплю шапку, тогда можно хоть весь день не слезать с коня. И вы посадите сына в карету. Мало ли что ему интересно, напечёт голову, потом намаемся. Магия не творит чудес.

Переправа через Ревор прошла без происшествий. Лошадей успокоили маги, под колёса кареты положили упоры, а пассажиры остались стоять, хотя паромщик предлагал поставить скамью. Не поехавший первым рейсом жеребец Хельги сам зашёл на паром, как только на него заехала карета с хозяйкой.

– Холодная! – сказал Крис, попробовав воду рукой. – Жаль, можно было бы искупаться.

– Рано ещё для купания, – отозвался Баум. – Вот в Салее можно будет купаться. Она на двести лиг южнее и не такая глубокая. Когда до неё доберёмся, вода у берега должна быть тёплой. Заметили, что нам везёт с погодой? За время пути не пролилось ни одного дождя. Нас уже столько, что не поместимся в карету.