Неудачник - книга первая - Ищенко Геннадий Владимирович - Страница 25

– Обуете это, – сказал Робер, отдавая Клоду обувь из войлока, подшитую снизу кожей. – В сапогах ноги замёрзнут даже под мехом.

– Смешная обувь, – отозвался он, обувая валенки. – Никогда раньше такой не видел.

– Может, и смешная, зато тёплая, – пожал плечами бывший сержант. – Дворяне такую не носят, предпочитая морозить ноги в сапогах, но нам с вами не до красоты. Шпагу возьмите в руку, а то вы с ней нормально не сядете.

– Жалко ребят, – сказал Клод. – Они даже печь в коллегии топят сами.

– Всех жалеть – никакой жалости не хватит, – ответил Робер. – Пусть скажут спасибо за то, что для пятерых оставили повара. Через шесть дней истекает срок и школу закроют. Давайте, я возьму сумку.

– Я донесу сам, – отказался он. – Идите, Робер, я сейчас подойду.

Хазе вышел, а Клод задержался, прощаясь со школьной жизнью и своей комнатой. За полгода он к ней привык и знал, что больше никогда не увидит. Тяжело вздохнув, взял с кровати шпагу, поднял с пола сумку и вышел из комнаты. Дверь не запер, потому что педеля уволили и некому было отдать ключ. С оставшимися ребятами прощаться не стал и быстро пошёл к выходу. Сани стояли возле школы, к которой в снегу была протоптана дорожка. В них была впряжена пара лошадей, а сзади за повод привязали лошадь Хазе.

– Садитесь, господин, – сказал Аксель Клер, отбросив с сидения медвежью шкуру. – Сейчас подойдёт Робер и поедем. Хорошо укрывайте ноги.

Акселя Робер нанял вчера, когда уже отчаялись найти спутника. Желающие были, но либо они казались недостаточно надёжными, либо не подходили из-за ранений. У Акселя тоже было увечье, но оно мало мешало. Срезанный ударом шпаги палец послужил бывшему капралу поводом для получения компенсации и увольнения из армии, но не мешал держать саблю.

– С нашим генералом я ещё послужил бы, – говорил он Роберу в кабаке, где они познакомились и вместе выпили несколько кружек пива, – а с герцогом Меснером пусть служат другие. Наш король совсем рехнулся, если доверил ему армию.

Год назад за подобные высказывания о его величестве посетители кабака скрутили бы Акселя и доставили куда следует, но сейчас никто из них не отреагировал на оскорбление. Уцелевшие ветераны прошедшей компании были злы на короля Франца и говорили ещё не такое. Некоторые пострадали из-за такой болтовни, но это мало повлияло на остальных. Из-за снегопадов и морозов боевые действия прекратились, но они должны были возобновиться с приходом тепла, и все ждали этого со страхом.

Робер вышел из школы и забрался в сани.

– Простился с парнями, – сказал он Клоду. – Их отсюда убирают. Обоим некуда идти, поэтому вернутся в армию. Натягивайте шкуру выше. Нам ехать до самого вечера, а мороз не слабый.

Почти всю дорогу до города Ланжа юноша проспал, накрывшись шкурой с головой. Аксель с Робером два раза менялись местами и один раз остановили лошадей и перекусили. Хотели накормить и Клода, но он отказался. На ночлег остановились на единственном в городе постоялом дворе. После сытной еды и тепла хорошо натопленной комнаты сразу потянуло в сон. Утром позавтракали и впрягли в сани отдохнувших за ночь лошадей. Клод опять забрался под шкуру, но на этот раз долго смотрел на проплывающие мимо присыпанные снегом ели, пока не уснул. В этот день остановились на обед в придорожном трактире. Лошадей не распрягали, только надели им на морды торбы с овсом.

Вечером въехали в Хардгерт – город, где он ветром вышибал ворота. Клода никто не узнал, и они нормально переночевали на постоялом дворе. До Харне тоже добрались без происшествий. Погода стояла морозная, но не было сильного ветра. Вскоре после того как выехали из города, Клод увидел трактир, в котором у него с отцом украли лошадей.

Когда начало темнеть, до Любера было ещё далеко, поэтому остановились на ночлег в первом же встреченном, очень маленьком трактире, в котором были только две комнаты для постояльцев, к счастью, обе свободные.

– Зимой вы не успеете добраться до города, – говорил им хозяин. – Летом, если едешь верхом, можно попробовать, да и то с риском загнать коня. Ничего, комнаты у меня хоть и небольшие, но тёплые, а кухня отменная! Недавно нанял парня, который так вкусно готовит, что пальчики оближешь! Могу вам накрыть в трапезной, но в ней сейчас прохладно, а вы и так с мороза. Может, принести ужин наверх?

– Да, несите его в комнату, – сказал Робер, на которого Клод переложил руководство поездкой.

Они забрали сумки и поднялись по лестнице к комнатам.

– Заходите в эту, – сказал хозяин, открывая ключом правую комнату. – Она больше, и вам будет просторней. Брысь!

– Не надо его гнать, – вступился Клод за ластящегося к нему кота. – Какой он красивый!

– Лентяй, – проворчал трактирщик. – В доме нет мышей, а в подвал с осени забегают. Из-за этого у меня там одни бочки. А он, вместо того чтобы их ловить, выпрашивает мясо у постояльцев. Отдыхайте, а когда приготовят ужин, я принесу.

Клод снял шубу и улёгся на одну из кроватей, а кот сразу же заскочил следом и развалился на его ногах, заурчав на всю комнату.

– Отрабатывает мясо, – сказал Робер. – Умные, но эгоистичные твари. Гнали бы вы его, пока на мех штанов не наползли блохи.

– Нет у него никаких блох, – возразил юноша, подтягивая кота на грудь. – Смотрите, какая шерсть! В отличие от вас, Робер, я люблю кошек.

– Да, из него может получиться неплохая шапка, – согласился Хазе. – Ну что, ещё пару дней – и мы приедем. Я думал, что потратим больше времени. И пока не было неприятных сюрпризов. Наверное, их приготовили в последнем городе или прямо в вашей деревне.

В комнату вошёл хозяин с ужином и принялся снимать тарелки с подноса и расставлять их на стоявшем у окна столе.

– Всё ещё горячее, – сказал он, – так что не спешите есть. Я сейчас принесу хлеб и что-нибудь попить. Не желаете вина?

– Благодарю, но мы не пьём его в пути, – отказался Робер, проигнорировав недовольство Акселя. – Сделайте попить тоже чего-нибудь горячего.

Трактирщик вышел, а кот соскочил с юноши и начал ходить кругами вокруг стола.

– Сейчас дам, – сказал ему Клод, встав с кровати. – Действительно горячее. Держи, но только кусочек.

Кот немного подождал, пока мясо остынет, а потом быстро съел и вопросительно уставился на постояльцев. Ему дали ещё кусок и, дождавшись хлеба, сели за стол. К счастью, никто не успел поднести ложку ко рту: помешал испуганный крик трактирщика. Обернувшись, увидели, что тот с ужасом смотрит на лежавшего на полу кота. Из прокушенного языка на пол стекала струйка крови, а лежавшее на боку тельце били постепенно затихающие судороги.

– Никто ничего не ест! – сказал Робер и с кинжалом в руке шагнул к хозяину. – Кормить нашим ужином будем его!

– Господа, богом клянусь, что не виноват! – закричал трактирщик, падая перед ним на колени. – Если что-то не так с едой, нужно спрашивать с того, кто готовил!

– Сейчас спросим, – согласился Робер. – Аксель, проследи за ним, а я приведу повара.

Он ушёл и довольно долго отсутствовал.

– Отпусти трактирщика, – сказал Хазе Клеру, когда вернулся. – Он действительно не виноват. Повар сбежал, забрав моего коня и изрезав всю упряжь в конюшне. Пока что-нибудь отремонтируем, он успеет уйти. Хоть бы его ночью сожрали волки!

– Что будем делать? – спросил Клод. – Я сейчас сдохну от голода!

– Всё, что приготовил повар, нужно выбросить, – сказал Робер. – На кухне много продуктов, но я не хочу использовать крупы или муку. Пользоваться водой из колодца тоже рискованно, но можно натопить снег.

– Господа, в сарае есть мороженая рыба, а ключ от него только у меня, – подсказал трактирщик. – Но её долго размораживать, а кидать так...

– Ничего, как-нибудь поедим, – принял решение Робер. – Аксель, пойдёшь с ним за рыбой и следи, чтобы не сбежал. Второго кота нет, поэтому хозяин будет вместо него. И вообще, уважаемый, до утра побудете под замком. Аксель, умеешь готовить?

– Рыбу сварю, – ответил отставной капрал. – Дело нехитрое. Можно использовать крупу, только перед этим промыть водой.