Коррекция (Йеллоустоун) - Ищенко Геннадий Владимирович - Страница 70

– Подъём! – скомандовал проснувшийся первым Алексей. – Вставай, соня, уже девятый час. Пока приведёшь себя в порядок, пока поедим... Я не думаю, что нам с тобой дадут долго валяться.

Когда около девяти вышли из номера, в коридоре их уже ждали.

– Далеко собрались? – спросил Капустин, рядом с которым стояли двое крепких мужчин в гражданском.

– Мы хотим есть! – сказала Лида. – Если я умру от голода, будущие поколения вам этого не простят. Лучше покажите, где здесь общепит, чтобы мы не искали.

– У вас есть в вещах что-нибудь ценное? – спросил Капустин Алексея.

– Только деньги и ордена, – ответил тот. – То, что вас интересует, у меня с собой.

– В вашем номере подежурят, – сказал он, делая знак одному из своих людей. – Оставьте ему ключи, а сами идите за мной. Сейчас позавтракаете, только попрошу делать это быстрее: через час нас ждут в Кремле.

Вкусный и сытный завтрак немного поднял настроение.

– Яков Фёдорович, – обратился к Капустину Алексей, когда вернулись в номер за верхней одеждой, – у меня есть необычное оружие, которое не рискнул здесь оставить. Но и брать его с собой... Придётся сдавать, а охране Кремля ни к чему его видеть.

– В номере подежурит наш человек. Оставьте своё оружие. Покажите, что оно собой представляет.

– Пожалуйста, – Алексей расстегнул и снял пиджак, после чего освободился от кобуры с метателем. – Вот эта штука, похожая на пистолет. Действует только в моих руках.

– Положите в любой чемодан и быстрее одевайтесь! – поторопил Капустин. – Нам ещё ехать до Кремля, а вам проходить контроль. Возьмите документы и идём.

До назначенного срока успели впритык.

– Подождите в приёмной! – сказал заметно нервничавший Капустин. – Вам скажут, когда заходить.

Сам он о чём-то переговорил с секретарём и вошёл в кабинет. Через несколько минут пригласили и их. Кроме Кузнецова с Капустиным, в большом и почти пустом помещении никого не было. Самохины прошли по красной ковровой дорожке к стульям, которые поставили для них в пяти шагах от стола генсека.

– Я хочу, чтобы вы рассказали о себе сами, – сказал Кузнецов, после того как поздоровались и они сели. – Мы знаем о вас слишком мало, чтобы начинать с вопросов.

– Я расскажу, – согласился Алексей. – Жаль, что меня не послушали и здесь нет Николая Алексеевича. Его всё равно нужно во всё посвящать. А вот насчёт товарища Капустина я в этом не уверен. Лично против него ничего не имею...

– Яков Фёдорович вёл ваше дело и достаточно много узнал, – перебил его Кузнецов, – и я ему доверяю.

– Как хотите, – пожал плечами Алексей, – тогда слушайте. Помимо обычных вулканов на Земле есть вулканические образования, которые люди назовут супервулканами. Извержение таких вулканов в тысячи раз мощнее обычных. Они бывают раз в сотни тысяч лет и сопровождаются масштабными геологическими и климатическими катастрофами. При этом иной раз гибнет значительная часть всего живого. Когда в две тысячи сорок втором году началось извержение такого вулкана на территории Соединенных Штатов, больше трёхсот миллионов американцев погибли в первые же часы. В атмосферу были выброшены тысячи кубических километров пыли, которые превратили день в ночь на несколько лет. Сильно похолодало, и во многих странах прошли дожди из раствора серной кислоты, погубившие растительность и животный мир. В последующие годы от голода умерли миллиарды людей. До света и тепла дожили очень немногие. Меньше других пострадали Россия и Австралия. Россия даже приняла часть населения Америки и Европы.

– Мне показалось, или вы специально говорите «Россия», подразумевая не часть СССР, а самостоятельное государство?

– Вам не показалось, Алексей Александрович. В конце века Советский Союз распался на союзные республики, в которых был реставрирован капиталистический строй. Одновременно прекратили существовать социалистические режимы во всех странах Восточной Европы. Коммунизм строили только в Китае, но он у них был очень специфический.

– А в чём причина такого распада?

– Крах экономики, вызванный действиями одного из генеральных секретарей, многочисленными ошибками других и непомерными расходами на оборону. Но этот вариант будущего уже начал меняться. Умер Хрущёв, который должен был стать этим секретарём, и очищены руководящие органы партии.

– Значит, смертью Хрущёва мы обязаны вам?

– Мне вы обязаны жизнью! – сказал Алексей. – И вы, и Вознесенский. В моей реальности вас обоих расстреляли после смерти Жданова в рамках так называемого Ленинградского дела в пятидесятом году. А перед этим в течение года пытали и допрашивали. Дело было сфабриковано Маленковым и Хрущёвым, и, кроме вас, пострадали сотни партийных работников. Сталину подсунули сфабрикованные доказательства вашей вины. Я не знаю, почему он не разобрался и не стал вмешиваться. В книгах об этом ничего не было.

– И что было после развала? – спросил побледневший Кузнецов.

– Распад Союза вызвал разрыв связей между тысячами предприятий, что ещё больше усугубило экономический кризис. Ну и Запад не оставил нас своим вниманием. Кроме того, все почему-то сразу забыли о братстве народов. У нас остались хорошие отношения только с белорусами. Не буду об этом рассказывать, потом почитаете сами. Скажу только, что после страшных невзгод и невиданного ограбления народа началось восстановление экономической и военной мощи, но прежнего уровня мы так и не достигли.

– Теперь перейдём от мировых проблем к вам. Кто вы?

– Посланцы бога, – улыбнулся Алексей. – Не верите? Я тоже не верил ни в бога, ни в чёрта. В чёрта и сейчас не верю, а в отсутствии бога уже сомневаюсь.

– И что даёт основание для таких сомнений?

– Путешествия во времени в прошлое принципиально невозможны. Это вывод не современной науки, а той, которая будет через сто лет. И возвращать людям молодость так и не научились.

– А вам вернули?

– Нас, Алексей Александрович, не только сделали моложе на пятнадцать лет, нам вообще убрали старение.

– Это как? – не понял Кузнецов.

– С тех пор как мы стали молодыми, прошло больше года. В нашем возрасте за год люди заметно меняются. Так вот, у нас нет этих изменений.

Глава 21

– И для чего это, по-вашему, было сделано? – спросил Кузнецов.

– Я могу только строить предположения, – сказал Алексей. – Судя по тому, что с нами происходит, кто-то не хочет, чтобы итогом развития человечества стали его гибель или вырождение. Сам он не хочет или не может действовать, поэтому использует нас. Помимо перемещения во времени и молодости, была и другая помощь. Нам необыкновенно везло на участливых людей. Похоже, что эта сила мягко подталкивала их проявлять к нам сочувствие и оказывать помощь. Да и мне самому иной раз приходили в голову мысли, скорее всего, навязанные свыше.

– Можете привести примеры?

– В самом начале мне нужно было добраться до Москвы и где-то переночевать. Документов не было никаких, а одет я был в костюм получше вашего. Представили такого типа, бегущего поздно вечером по обочине дороги в Москву? Возле меня тормознула машина с военными, которые без разговоров довезли до города, а один из офицеров отдал ключи от своей квартиры, чтобы я мог переночевать. Пусть он хороший человек, а в квартире давно не было ничего ценного, всё равно поступок нехарактерный. Когда меня забросило в будущее, большую помощь оказал один историк. Он скептически отнёсся к моему рассказу, но тем не менее помог, причём дал не только ту информацию, которую я у него просил, но и книги по вашему времени. Не было никаких оснований считать, что я вернусь обратно в прошлое, но меня словно кто-то подталкивал под руку, заставляя изучать историю и фотографировать книги.

– Я не понял, – сказал Кузнецов. – О каком будущем вы говорите?

– Об этом я ещё не рассказывал. Я жил в Советском Союзе и был перенесён из семьдесят восьмого года в две тысячи шестьдесят пятый. Там уже узнал и о развале Союза, и обо всём, что было дальше. И фильмы смотрел, и в книгах об этом читал. А Лида сама из того времени. Мы там поженились и с тех пор вместе.