Коррекция (Йеллоустоун) - Ищенко Геннадий Владимирович - Страница 7

– Нога прошла, – сказала она, стаскивая с него трусы. – У нас есть время до завтрака. Надеюсь, ты не подсел на пард? Способен на что-нибудь без крега?

Алексей разозлился и довольно грубо показал ей свои способности. При этом сильно завёлся и завёл её. В финале Лидия осталась довольна.

– Я в тебе не ошиблась! – сказала она, поднимая с пола рубашку. – Хорошо, что меня хотели украсть и тебя вовремя принесло, а то я уже была готова заказать парда. Все мужики, которые прыгали ко мне в постель, думали только о капиталах отца, и от них было мало толку даже с крегом. Приводи себя в порядок, скоро завтрак.

– А чем у вас чистят зубы и бреются? – спросил он. – В ванной комнате полно вещей, которыми я не умею пользоваться.

– Сейчас пришлю Валентина, – пообещала Лидия. – Это один из новых охранников. Я могу показать ультразвуковой очиститель зубов, но не знаю, чем вы убираете щетину. А тебе надо убрать: исколол мне всё лицо.

Пришедший после её ухода охранник повёл его в ванную. Сначала была демонстрация того, как чистить зубы, потом перешли к бритью.

– Можно совсем избавиться от волос на лице, – предложил охранник. – Один раз втираете в кожу эту мазь – и всё. Только это необратимо. Если потом захотите отрастить усы или бороду, ничего не получится. А ежедневно щетина убирается этим диском. Я не знаю принципа работы, просто слегка надавливаете и водите круговыми движениями, пока кожа не станет гладкой. Можете попробовать сами.

На завтрак Алексей отправился с чистыми зубами и гладким лицом. Даже побрызгал себя чем-то, отдалённо напоминавшим «Красную Москву». При его появлении на большой кухне Лидия встала из-за стола, подошла к нему и ласково провела ладонью по лицу.

– Какой гладкий! А пахнешь как! Может, ну его к чёрту, этот завтрак? Ты просто сводишь меня с ума!

– А что у нас на завтрак? – спросил Алексей. – Это хорошо, что мясо. Без пищи от мужчины мало толку!

«Как бы она в меня не влюбилась, – подумал он, смущённый её страстью. – Похоже, неплохая женщина, ни к чему ей это».

Но у Лидии было своё мнение, кого любить, поэтому они сразу же после завтрака оказались в постели. Алексею стало жалко ластившуюся к нему женщину, поэтому он был нежен и не торопился. В результате его усилий она только укрепилась в своих чувствах.

– Я не знаю, что со мной! – плакала Лидия, прижавшись к его груди. – Такого никогда раньше не было! Я старше, но ведь ты не бросишь меня? Ты не такой, как другие. Я не знаю, как объяснить то, что я чувствую, но с тобой мне не просто хорошо и надёжно. Я впервые захотела иметь ребёнка! Никогда раньше не думала, что можно так быстро влюбиться в совсем незнакомого мужчину. Ты правда ничего о себе не помнишь?

– Кое-что вспоминается, – неохотно ответил он, – но совсем немного. А что имел в виду твой отец, когда говорил, что мне помогут всё вспомнить? И как его отчество? А то он назвал только имя, а мне неудобно называть по имени человека, который в два раза старше меня.

– У нас все обращаются по имени, что в этом неудобного? – удивилась Лидия. – Это пошло от американцев. А память можно вернуть разными способами, если только она не пропала из-за повреждения мозга. Есть и оборудование, и препараты, и гипноз. Я не знаю, что применят в твоём случае. Об этом нужно говорить со специалистами.

– Ты намочила мне всю грудь, – ласково сказал он, вытирая ей глаза краем простыни. – Не нужно плакать.

– Я боюсь! – она опять обхватила его руками. – Боюсь, что ты как внезапно появился, так и исчезнешь, а я опять останусь одна! У нас страшный мир, Алексей! Когда есть любимый человек, появляется смысл в жизни, а если его нет... Деньги не дадут друзей и любви, наоборот, они мешают нормальной жизни. Сейчас почти никто не читает книг, особенно старых, которые писались до взрыва. Их не скрывают, просто нет спроса, вот и не печатают, и не выкладывают в сети. А я на них выросла. У нас была большая библиотека, и мама много читала и приучила читать меня. Я очень любила книги о настоящей любви, поэтому было тяжело, когда полюбила в первый раз, а меня использовали для того, чтобы приблизиться к отцу! Потом такие увлечения были ещё два раза с тем же результатом. И я решила никого не пускать в сердце! Позже выросла, поумнела и научилась лучше разбираться в людях. У каждого человека свой круг общения, я в этом не исключение. Среди наших знакомых не все мерзавцы и карьеристы, попадаются и порядочные мужчины, но мне не повезло: или они уже заняты, или мне неинтересны. Для любви мало одной порядочности. Я несколько раз пробовала вырваться из этого круга. Один раз сходила на молодёжную тусовку, а второй – на сборище нимф. Там ведь не одни женщины, бывают и мужчины. И ходят туда больше служащие, хотя бывают и рабочие. Я почти не употребляю спиртного, но после этих вылазок оба раза напилась, так всё было мерзко, убого и безнадёжно! Отец всё время на меня давит. Я у него одна, его делами не интересуюсь, и детей у меня нет. Он создал свою империю, а любому императору нужен наследник. Я мало для этого подхожу, а когда ещё будут дети и будут ли? Мне ведь уже тридцать пять! Если станешь моим мужем, всё достанется тебе. Поэтому не обижайся на отца, но он проверит тебя всеми возможными способами.

– Мы с ним об этом уже говорили, – успокоил её Алексей. – Не о женитьбе, конечно, а о проверке.

– Алёша... Можно я буду тебя так называть? Скажи, ты чувствуешь ко мне хоть что-нибудь?

– Не спеши, ладно? – попросил Алексей, целуя ей глаза. – Обещаю не исчезать и постараюсь ответить на твои чувства. А пока... Мы ведь совсем не знаем друг друга.

– Ты пробовал парду?

– Заказал два дня назад, – правдиво ответил он. – Если были другие случаи, я их не помню.

– А с кем было лучше, с ней или со мной? Только скажи правду!

– От неё больше удовольствия, но нежность я чувствую только к тебе. И что-то ещё, для чего у меня нет слов. Она дарила удовольствие, ты – любовь. Чувствуешь разницу?

Глава 3

Они долго лежали обнявшись, и Лидия рассказывала Алексею о себе и самых близких для неё людях. Потом она решила, что любимый отдохнул, и опять начала его ласкать.

– Всё, – сказал Алексей, когда они наконец оторвались друг от друга. – Ты выцедила меня не хуже парды. Извини, но я до вечера больше ни на что не способен.

– А мне пока и не нужно, – успокоила Лидия. – Кстати, утром звонил отец и предупредил, что приедет на обед. Учти, что у меня нет от него секретов, поэтому не стану скрывать и свою любовь. Тебе это пойдёт на пользу, будет совсем другое отношение.

– Послушай, Лида, у вас остались учёные, которые занимаются историей? Их не пустили на мясо после взрыва? Что я сказал такого, чтобы реветь?

– Извини! – она вытерла простынёй слёзы. – Меня так и отец не называл, только мама.

– Это ты меня извини. Я больше не буду...

– Глупый! – она нагнулась и поцеловала его в губы. – Это просто от неожиданности. Но ты называй, мне приятно! А что это за нелепые фантазии насчёт мяса? Мы в самое тяжёлое время не опускались до людоедства!

– Это я неудачно пошутил. Когда общество борется за выживание, оно заинтересовано в сохранении тех, кто нужен в первую очередь, а историки к ним не относятся. И потом я вчера смотрел в Сети то, чему учат детей по истории. Маразм чистой воды! Вот и подумал...

– В школе много такого маразма. А историки и обществоведы есть. Их готовят для правительства. Есть в нём консультативный орган, который даёт прогнозы и рекомендации. А зачем они тебе?

– Меня заинтересовал один период в истории России ещё до взрыва, а в Сети об этом почти ничего нет. Ты не могла бы устроить встречу с кем-нибудь из них? Или нужно просить твоего отца?

– Я сама его попрошу, – сказала Лидия. – У него много знакомых в правительстве. Лёша, мы лежим уже три часа. Давай приводить себя в порядок, а то через час приедет отец. И нужно позаботиться о твоём гардеробе. У тебя ведь нет других вещей?