Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Беннет Арнольд - Страница 466

– Точно, – добавила Оливия. – Повествователь обращается непосредственно к нам, словно к присяжным, пытаясь заставить нас поверить в его безу… то есть душевное расстройство, которое снимает часть вины. Но в реальности причины не существует. Он хотел убить, поэтому так и сделал.

Итан ухмыльнулся, но, прежде чем успел заговорить, к дискуссии присоединился другой голос:

– Или же старик сам напросился.

Все студенты повернулись к дверям. К косяку небрежно прислонился худощавый мужчина с растрепанной шевелюрой песочного оттенка.

Эмма покачала головой с деланым неодобрением, но не сумела сдержать невольной улыбки.

– Пожалуйста, поприветствуйте почетного гостя, нашего уважаемого декана гуманитарного факультета. Провокационное заявление, профессор Тэмблин. Не сочтете за труд его пояснить?

– А что, если все написанное По – стопроцентная истина? – собеседник окинул взглядом аудиторию, высказывая мнение с едва заметной ноткой театральности. – Что, если старик на самом деле являлся воплощенным злом, а сердце действительно билось под досками пола? Может, синие занавески и правда были просто синими занавесками.

– Что за занавески? – шепотом спросила у Оливии стройная соседка.

– Это такое выражение, Хейли, – ответила Эмма, пытаясь не выдать своего веселья. – Профессор Тэмблин демонстрирует иронию, с помощью метафоры подчеркивая буквальность интерпретации.

– Туше, – без намека на сожаление улыбнулся Рори. – Голубой занавес – отсылка к такому социальному явлению, которое в ваших кругах называется мемом, если не ошибаюсь.

– Как делишки, детишки? – произнесла вполголоса Оливия, вызвав несколько смешков.

На лице Рори на секунду промелькнуло смущение, прежде чем он снова улыбнулся.

– Что ж, позвольте мне загладить вину за вторжение в ваше обсуждение и отпустить вас с занятия на несколько минут пораньше.

Студенты посмотрели на Эмму. Некоторые уже тянулись за рюкзаками.

– Ладно, бегите. Продолжим с того же места в следующий раз. И не забывайте, тема вашего первого сочинения уже выложена. Задавайте вопросы заранее и почаще.

Все бесцеремонно побросали книги в рюкзаки и поспешили прочь из класса к следующей главе своего образовательного процесса.

– Мне жаль, что я прервал урок, – извинился Рори, приближаясь.

– Сомневаюсь, – парировала Эмма с теплом в голосе. – Тебе нравится устраивать сцены.

– Пожалуй.

Рори источал проказливость, отчего выглядел совсем мальчишкой, несмотря на свою текущую должность руководителя подразделения. Он был почти на десять лет старше тридцатитрехлетней Эммы, но тщательно подобранный наряд скрывал любые намеки на возраст.

– Может, тебе следовало предпочесть театральную сцену, а не унылую академическую карьеру? – поддразнила Эмма.

– Я до сих пор надеюсь, что мое творчество принесет мне славу и богатство. Желательно еще при жизни, чтобы успеть насладиться плодами успеха. И без потери уха. Кроме того, ты же и сама актриса.

– Одна роль в школьной постановке «Сна в летнюю ночь» не делает меня актрисой.

– Твои ежедневные выступления затмевают самых величайших див. Большинство окружающих просто этого не замечают.

– Но я не играю на публику, – нахмурилась Эмма. – Всего лишь… – Она покачала головой, не зная, как объяснить причины, по которым прятала свою истинную натуру.

– Прости, – сокрушенно извинился Рори. – Я подразумевал это как комплимент.

– Все в порядке. И я тоже. – Эмма сделала глубокий вдох и натянула на лицо улыбку, спросив со всей доступной вежливостью: – Тебе что-то от меня нужно?

– Всегда. Но сейчас я просто хотел узнать, свободна ли ты сегодня на обеде. Чувствую себя брошенным. – Рори улыбнулся так таинственно, что посрамил бы картину да Винчи.

– Прости, сегодня я не могу из-за… – Эмма осеклась, заметив краем глаза движение в дальней части класса. – Да, Итан?

Парень стоял в дверном проеме, наблюдая за диалогом. За спиной студента, находясь за пределами освещенной зоны, тенью толпились его друзья.

– Извините, что прервал, – с широкой усмешкой произнес он, затем вскинул голову и с вопросительной интонацией уточнил: – Кажется, вы обронили вот это? – Затем приблизился и протянул Эмме сложенный листок бумаги.

Рори выступил вперед, взял его и после короткого взгляда прокомментировал:

– Это не мое. – После чего швырнул на стол.

Взглядом выразив неодобрение, Эмма аккуратно взяла листок. Светлая бумага оказалась на ощупь неожиданно плотной. На одной стороне шла простая надпись, сделанная витиеватым почерком: «Приглашение». Эмма развернула его.

– Думаю, это и не мое, Итан. – Хотя на ее столе в здании факультета лежало в точности такое же приглашение. Она вспомнила, в какой спешке покидала свой кабинет, сметя в рюкзак книги и бумаги. – А может, и мое. Спасибо, что вернул.

– Без проблем. Я слышал, тусовка будет зачетной.

– Да? – сухо осведомился Рори, в его голосе отчетливо слышался вызов.

– Ага, – парировал студент, вскидывая подбородок. – Мне так моя девушка говорила. Она тащится по всему связанному с искусством.

– Не сомневаюсь в ее компетентности в вопросах реформаторских движений Викторианской эпохи, – парировал Рори.

– Как бы там ни было, – вмешалась Эмма, – прерафаэлиты часто черпали вдохновение в литературе того периода. Можно насладиться картинами с этой точки зрения, Итан. Братство сформировалось примерно в то же время, когда По начал публиковать свои первые произведения. Тебе бы тоже не помешало посетить выставку, Блейк, – добавила она, надеясь, что правильно помнит имя, обращаясь ко второму парню, который так и топтался в коридоре.

– Значит, – оценивающе поглядывая на профессора Райли, протянул Итан, – если я схожу туда и, например, напишу об этом эссе, то получу баллы за дополнительное задание?

– Лучше сосредоточься на основном, – мягко сказала Эмма. – Еще раз спасибо за возвращение приглашения. – Она взмахнула листком, жестом отпуская собеседника.

Тот пожал плечами и зашагал прочь, кивком призывая Блейка следовать за ним.

– Значит, ты планируешь пойти на выставку? – поинтересовался Рори, когда они с Эммой остались вдвоем. – У меня пока нет пары на мероприятие. – И он чуть застенчиво развел руками.

Она состроила растерянную гримасу.

– Честно говоря, я рассчитывала на спокойный вечер дома.

– Снова разыгрываешь Эмили Дикинсон? [120] Я тоже ею восхищаюсь, но агорафобия – не та черта, которую следовало бы перенимать, – поддразнил Рори, но в его голосе слышался намек на тревогу. – Тебе не нужно прятаться.

– Я не прячусь. Просто не люблю скопления народа.

– Да ладно тебе, – продолжал убеждать Рори. – Всего-то скромное мероприятие. Даже самому нелюдимому мизантропу нужно иногда появляться на публике. Не заставляй меня идти в одиночку.

– Вряд ли я получу удовольствие от посещения.

– Разве такое возможно? Шампанское, музыка, произведения искусства, красивые посетители в красивых нарядах…

– Я целыми днями окружена людьми. – Эмма рассеянно потерла себя за ухом. – Они меня утомляют.

– Можно для разнообразия один вечер провести не за чтением книг до ночи, а в компании Братства прерафаэлитов. Посмотреть на оригинал черновика Россетти для его «Марианы» [121]. «Мариана», Эм! Мертвые художники черпают вдохновение у мертвых писателей – все как ты любишь.

– Я подумаю.

– Правда? – Рори неуверенно улыбнулся, одновременно и умиротворяюще, и умоляюще.

Эмма ответила с тихим вздохом:

– Правда, подумаю.

– Это все, о чем я прошу. – Собеседник слегка сжал ее руку. – Мне не требуется наблюдать представление, знаешь ли. Закулисная Эмма тоже потрясающая. – Он неловко кашлянул и отвел глаза. – А сейчас мне нужно бежать на очередную невероятно скучную встречу – идеальный повод вовремя ускользнуть от моей собственной слащавой сентиментальности.