Драконий цветок (СИ) - Шнайдер Анна - Страница 72

Я промолчала, но подумала — главное, чтобы молчание было в интересах Себастьяна. А то если нет, его ничто не остановит, даже тот факт, что я нравлюсь Рею.

В Логово я вернулась аккурат перед ужином и сразу отправилась к Касси, надеясь провести с дочерью ещё пару часов. Мне было необходимо увидеть её, как воздух необходимо — после всего, что я услышала от наставницы, особенно.

В детской, за накрытым столом, оказалась не только Касси. Но и… Себастьян.

Увидев младшего принца, я едва не застонала — опять! Лучше бы здесь сидел Рейгард.

— Я тоже очень рад тебя видеть, Лина, — съязвил Себастьян, явно заметив моё скептическое выражение лица. — Рей пока не вернулся, но я отправил за ним парочку подчинённых. Ждут его под воротами Обители.

— То есть его всё-таки туда пустили… — пробормотала я, но больше спросить ничего не успела — Касси, восторженно сложив ладони перед собой, воскликнула:

— Мама, это было так здорово! Мы с его высочеством летали несколько часов! Я видела синее небо! И облака! А ветер, какой был ветер! А птицы! С одной мы чуть не столкнулись! А потом мы сели рядом с озером, и Себастьян показал мне, каким бывает лёд! Он синий, мама, представляешь?! А…

— Погоди-погоди, тараторка, — перебил её принц, засмеявшись, и его глаза блеснули весельем. — Дай маме прийти в себя. Мне кажется, тебе надо поесть, Лина. Что же, айто Инесса тебя не накормила?

По правде говоря, да. Но это было нормально — наставница считала, что кусочничать ни к чему, и ела только в часы завтрака, обеда или ужина. В её кабинете даже печенья сроду не водилось, можно было лишь выпить пустого чая — что мы с ней и делали, пока беседовали.

Есть теперь хотелось просто зверски — как дракону после полёта, наверное.

Отвечать на вопрос Себастьяна я в результате не стала, обняла Касси, села рядом с ней на диван — его высочество сидел в кресле напротив — и умыкнула со стола тарелку, в которую с энтузиазмом принялась накладывать еду.

— Очень хочу есть, это правда. А ты, Касси? Разве полёты не вызывают аппетит?

— Ещё как вызывают! — кивнула моя девочка, а потом добавила с искренним восторгом настоящего драконьего ребёнка: — А его высочество во время полёта подлетел к земле, схватил зубами целого кабана, а потом хоп — проглотил его, представляешь?!

Я покосилась на невинно-весёлое лицо младшего принца, испытывая дикое желание что-нибудь в него кинуть, вздохнула и констатировала:

— Тебе понравилось.

— Ага! — Кассандра протянула мне руку. — А теперь смотри, что его высочество научил меня делать.

На ладони дочери проступили, но почти сразу исчезли три серебряные чешуйки, и я вздрогнула от неожиданности.

— Немного помог Рею, ничего особенного, — пожал плечами Себастьян. — Обычное упражнение, он планировал показать его Касси на днях. Не волнуйся, Лина, всё под контролем.

Я действительно волновалась — не слишком ли быстро происходят подобные изменения? — но ответить не успела, так как в детскую, постучавшись, вошёл серьёзный и сосредоточенный Рей.

Рейгард

Наследник пробыл в Обители ещё пару часов, просто сидя во дворе и глядя на мир вокруг себя. На небо, которое всё сильнее по-зимнему синело, на светящийся белизной камень Обители и на источник, спокойно журчащий в чаше фонтана.

Знание о том, что проклятье можно было снять прямо сейчас, не приносило облегчения — потому что, по правде говоря, с недавних пор далеко не это стало для Рейгарда самым важным.

— Вам не кажется, что это несправедливо? — поинтересовался он у настоятеля, который то садился рядом с наследником, то уходил куда-то по делам. Во дворе Обители периодически появлялись и послушники, но никто из них, как и раньше, не обращал особенного внимания на Рейгарда. Словно они частенько видели подобную картину и ничему не способны были удивляться. Хотя, возможно, и правда видели? Сюда ведь пускают только отчаявшихся.

— Что именно несправедливо? — уточнил настоятель, вытягивая ноги. Из-под чёрной рясы неожиданно показались соломенные лапти, и Рейгард воззрился на них с недоумением. — Что ты так смотришь? — хмыкнул старик, про которого наследник так и не понял, слепой он или нет. — Откуда мы здесь обувь можем взять? Вся Обитель — на самообеспечении. Что вырастили, то и едим, и носим. В сапогах сегодня жарковато, лапти на шерстяной носок — самое то. Так что именно несправедливо?

— Желания бывают разные, — пояснил Рейгард свою мысль. — Корыстные и не очень. Предполагаю, что к вам наверняка приходили отцы, желающие вылечить своего ребёнка от смертельной болезни… Почему они должны платить за подобное желание? Оно совершенно естественно.

— За всё нужно платить. И особенно — за стремление изменить судьбу. Твоя судьба не в том, чтобы сделать глоток из источника и вновь стать красавцем, но, если бы ты выбрал такой путь, за него пришлось бы заплатить. И если судьба ребёнка — умереть…

— Звучит ужасно.

— Да, — кивнул настоятель. — Людям вообще тяжело принять свою судьбу, особенно если она кажется несправедливой. Но, если желаешь изменить её, приходится платить. Ничего не поделаешь.

— Интересно чем… Вы можете привести хотя бы один пример?

К разочарованию Рейгарда, настоятель покачал головой.

— Нет. Нельзя. Это личное дело каждого, и ни к чему проявлять любопытство. Лезть, куда не просят, — большой грех.

— Кажется, я понял, — фыркнул наследник. — По этой причине на меня почти не смотрят, хотя казалось бы… Выгляжу я не совсем обычно.

— Ты выглядишь необычно, — подтвердил настоятель с улыбкой. — Но это твоё дело. Никто не хочет оскорбить тебя любопытством.

Рейгард сидел на ступеньках Обители до тех пор, пока не услышал сигнал гонга где-то неподалёку и не сообразил, что время клонится к обеду. А вот в Эрдоре уже ужин, и пора возвращаться, иначе Себастьян забросит сюда отряд гвардейцев для вызволения непутёвого старшего брата.

Через несколько минут, когда Рейгард, попрощавшись с настоятелем, вышел из Обители, выяснилось, что уже забросил — возле ворот ждали двое гвардейцев, которые откровенно выдохнули, увидев наследника.

Перед тем, как шагнуть в выстроенный охраной портал, Рейгард всё-таки обернулся и ещё раз посмотрел на деревянные ворота, белоснежную каменную стену, башни и купола Обители, верхушки которых были видны над стеной, и неожиданно с чёткой ясностью почувствовал…

Он сюда не вернётся.

Перенесясь обратно в Эрдор, Рейгард первым делом отправился к Кассандре, надеясь поужинать вместе. Хотелось увидеть дочь и поговорить с ней, но при этом и есть хотелось тоже, поэтому наследник обрадовался, увидев сидящих за столом Лину и Касси. Себастьян, правда, в этой картине был лишним, и, по-видимому, он это осознал, поскольку сразу, как Рейгард вошёл в детскую, вскочил с кресла и произнёс:

— А вот и ты, дорогой брат! В таком случае я пойду.

— Вам совсем не обязательно… — попыталась возразить Касси, и Рейгарда кольнуло небольшой ревностью: Себастьян явно нравился дочери сильнее, чем он сам. Интересно, была бы Касси столь категорична, если бы всё было наоборот — и это не Рейгард бросил её маму, а Себастьян? Стала бы говорить: «Только не ты»? Вряд ли.

— У меня, к сожалению, на сегодня есть ещё дела, — с улыбкой покачал головой младший наследник. — А вот вам лучше отдохнуть. Особенно Рею. Как там, в Обители? Понравилось? Красиво?

Сдержав улыбку, которая могла бы испугать Кассандру, Рейгард кивнул.

— Очень.

— Ты был в Обители? — охнула Касси, и её голубые глаза блеснули любопытством. — А в какой именно? Их же две.

— Вторая женская, — проворчала Лина, и Рейгард хмыкнул.

— А что, это было бы даже забавно. Только в таком случае мне следовало бы взять с собой платье, которое сделали наши портные для спектакля. Надеть — и вперёд. Думаю, никто не догадался бы, что я не женщина.