До скорой встречи (ЛП) - Аксельсон Лекси - Страница 20

— Жнец! — голос Рукера вырывает меня из мыслей, больно врезаясь в ухо. Динамики наушников вибрируют от его голоса. Мы используем эти крохотные устройства для связи.

— Блядь, Кобра! Что? — тихо огрызаюсь я.

— В том здании движение. Видишь окно? Ублюдки оставили его открытым, — шепчет Рукер.

— Вижу, — подтверждаю я, меняя позицию под деревом, у основания которого густые заросли.

— Ты точно в порядке, мужик? — в наушниках звучит голос Рукера. Он не о моём самочувствии беспокоится, его настораживает моё поведение, и я его понимаю. Он чувствует: что-то во мне изменилось. И он прав. Рукер в команде как отец: вечно опекает всех. Да он и в жизни отец, у него две дочери и жена Ноэль. Хоть он самый старший в группе, командир здесь всё равно я.

В окне среднего размера на втором этаже горит свет. Это наш шанс подтвердить личности заложников. Разведданные привели нас сюда, теперь надо убедиться, что они действительно там. Потом — штурм и спасение. Если бы всё было так просто…

Я беру бинокль и внимательно осматриваю комнату. Обстановка предельно скудная: голые бетонные стены и пол. В центре сидят мужчина и женщина, привязанные к стульям, с мешками на головах. Руки скручены за спиной. На них камуфляжные штаны и кофты, на шее висят жетоны. Кажется, это те, кого мы ищем, но нужно точно установить их личности.

— Похоже, это они, ребята. На этот раз разведка не подвела. Бейн, можешь поближе рассмотреть жетоны? Сверь имена, — приказываю я Кейну, не отрываясь от наблюдения.

«Бейн» — позывной Кейна. Он выбрал его в честь любимого злодея из комиксов DC; к тому же прозвище созвучно с его настоящим именем.

Жетоны обязательны во время операций. На них указаны имя, группа крови и вероисповедание военнослужащего. Наши заложники — женщина-медик и мужчина-пехотинец. Несколько дней назад их «Хамви» подорвался, и их похитили с места крушения. Остальные солдаты в машине погибли при ударе.

— Уже делаю, Жнец, — отвечает Кейн.

Судя по всему, их уже допросили. Форма местами разорвана, вся в грязи, на футболках — пятна крови. Руки в синяках, а у мужчины на шее тянется след, будто его душили верёвкой.

Ебучие психопаты.

Я сжимаю челюсть. Именно поэтому я пошёл на службу во флот. Во мне всегда жило непреодолимое желание защищать людей от зла. И это… это всего лишь малая доля того чистого зла, которое я видел за свою службу. Я стал морским котиком в восемнадцать. Сейчас мне тридцать три, и поверьте, я навидался всякого мерзкого дерьма, какую только способна породить война.

— Да, это они. Вайолет Редд и Дэймон Хоук. Выглядят так, будто их пропустили через мясорубку. Надо их вытаскивать, — говорит Кейн.

У нас уже есть план эвакуации. Мы будем ждать, пока противник окажется в наиболее уязвимом положении, надеяться, что будет хотя бы минута слабости, и мы эту минуту используем. У всех нас наготове снайперы, на случай ЧП. Но мы с Рукером пойдём первыми: нам предстоит проникнуть в здание вместе с группой «зелёных беретов». По данным разведки, внутри не больше пяти террористов, занятых грязной работой.

— Ладно, парни, план вы знаете. Техас и Бейн, остаётесь на позициях. Вы — наше наблюдение. Мы с Коброй начинаем спуск. Бейн, дашь зелёный свет на штурм. Ночка будет весёлой, парни.

— Есть, сэр!12 — одновременно шепчут они в микрофоны.

Мы с Рукером осторожно и бесшумно спускаемся с холма. Рукер будет открывать штурм, а я — первый войду в помещение. Мы не единственные, кто сегодня участвует в операции по освобождению заложников: вокруг нас «зелёные береты», готовые подключиться в любой момент. Конечно, мы их не видим, но они здесь.

— Когда, блядь, ты уже остепенишься? — шепчет Рукер в микрофон, кряхтя, когда ветки бьют нас обоих по лицу. Мы изо всех сил стараемся не выдать свои позиции. Одно неверное движение на камнях — и мы покатимся вниз, предупреждая деревню о нашем присутствии.

Я усмехаюсь.

— Слушай, дедуля, просто радуйся, что тебе удалось жениться на женщине своей мечты, а нам остальным так не везет, — тихо фыркаю я.

— Так значит, кто-то всё-таки есть? И что тебя останавливает? — снова пытается выведать Рукер, и я начинаю раздражаться. Во-первых, я не люблю обсуждать подобные вещи с кем-либо. Во-вторых, я никогда не смогу рассказать, что у меня было с Ари.

— Да, кое-кто есть, — отвечаю с ухмылкой.

— Я уже говорил, моя мама занята.

— Тебе бы очень повезло с отчимом. Но нет. Скажу только: она верная, вкусная, и мне всегда мало.

Мы приближаемся, осталось несколько шагов, потом выход на открытую местность, штурм здания и выполнение задачи.

— О? И как же зовут бедняжку?

— Джек Дэниелс. А теперь заткнись, мы на месте.

Мы с Рукером выскальзываем из кустов и быстро движемся к стене здания. Рукер начинает готовить взрывчатку для прорыва. Облако, заслонявшее луну, наконец сдвигается, освещая его лицо. Поразительно, насколько иначе мы выглядим в форме: лицо покрыто камуфляжной краской, а с головы до ног мы увешаны снаряжением. Я едва узнаю Рукера. Винтовка тяжело давит на бок, я держу её наготове, готовый к действию.

— Чёрт, Жнец, движение! Они отвязали Редд от стула, похоже, ведут вниз. Один из них держит мачете у её горла. Хоук всё ещё привязан к стулу… — Кейн кричит мне в ухо. Несколько секунд тишины, и он продолжает: — Я больше не вижу девушку. Вижу, что её увели вниз, но дальше ничего. Думаю, они собираются её прикончить, — его голос хрипит.

— Почти готово, — бормочет Рукер, монтируя взрывное устройство на стене.

Адреналин пульсирует в венах, мысли мечутся. И вдруг я чувствую запах Ари. Её сладкий аромат заполняет сознание, отвлекая от неминуемой схватки, которая вот-вот начнётся. Нас ждёт перестрелка. Кто-то сегодня проиграет. Затем я снова чувствую холодное дыхание Жнеца на своей шее — и злобно ухмыляюсь.

Сегодня я отправлю к тебе парочку парней. Не переживай.

Изнутри доносится женский крик, мы знаем, что это Редд. Наши тела напрягаются; мы переглядываемся и оба понимаем: возможно, уже слишком поздно. Крик обрывается. Взрывное устройство готово. Мы отходим на безопасное расстояние, но остаёмся рядом со стеной, чтобы ворваться сразу после подрыва. Будет жёстко, и это мягко сказано. Пару лет назад я стоял слишком близко к устройству при подрыве: перепонка лопнула, из уха шла кровь, и я неделю ничего не слышал.

Устройство срабатывает, и мы врываемся в здание с чёткой скоростью. Обломки летят во все стороны, воздух заполняется дымом. Похоже, сегодня удача на нашей стороне. Мы вламываемся в жилую комнату, превращённую в камеру пыток. Двое террористов оглушены взрывом, они валяются на полу, зажимают уши, корчась от боли.

На стене множество ножей, развешанных словно декор, рядом оружие и стеклянные вёдра, наполненные частями расчленённых тел. Внутри меня вскипает ярость, хочется сжечь это проклятое место дотла. Редд лежит на столе в позе эмбриона, голова всё ещё под мешком. Она кричит, плачет, её тело бьёт неукротимая дрожь. В углу гудит пила. Я с трудом сглатываю. Они собирались отпилить ей конечности. Мы с Рукером вскидываем винтовки и молниеносно всаживаем по пуле в головы обоих террористов — угроза ликвидирована быстрее, чем успевает дойти звук выстрела.

Редд босая, на ней всё ещё штаны и камуфляжная футболка. Руки связаны верёвкой, под запястьями — засохшая кровь. Я быстро подхожу, срываю мешок с её головы и внутренне содрогаюсь.

Всё лицо в синяках и ссадинах. Глаза опухли, она может открыть только один. Нос, похоже, сломан. Губы рассечены, по щекам текут слёзы.

— Вайолет Редд? — обращаюсь к ней, не выпуская из рук винтовку.

Она судорожно кивает, всхлипывая.

— Ты в безопасности. Можешь идти? — спрашиваю жёстко. Голос сухой, без эмоций; нам нужно двигаться быстро и вывести их обоих в безопасную зону.

Снова кивает. Её рыжевато-каштановые волосы собраны в хвост; она морщится от боли.

— Пошли.

Я бы понёс бедняжку на руках, но не могу рисковать безопасностью всей группы. Винтовка должна оставаться у меня в руках, и я должен прикрывать спину Рукера и её — на случай, если ещё кто‑то выскочит и застанет нас врасплох.