До скорой встречи (ЛП) - Аксельсон Лекси - Страница 19

— Мне жаль твою девушку. Ты мог бы отвезти её домой, — я пытаюсь сменить тему, надеясь разрядить обстановку, но по тому, как напрягается его тело, понимаю, что это плохая идея.

— Он не будет подавать заявление. Ты неплохо ему навалял. Я думал, ты его прикончишь. В любом случае ему сюда больше нельзя, — вмешивается Габриэль, ставя перед Дэнни ещё бокал виски. От Дэнни уже пахнет алкоголем и сигаретами, но это его не останавливает. Близится время закрытия, а он продолжает пить.

Дэнни берёт бокал и легко опрокидывает его; кадык дёргается, когда он глотает.

— Для руки, — Габриэль кидает ему пакет со льдом.

— Не надо. Я в порядке, — отмахивается Дэнни, отставляя пустой бокал.

Я разглядываю его правую руку: костяшки пальцев красные и распухшие. Глаза невольно расширяются — во мне автоматически включается медсестра.

— Возьми, чтобы снять отёк. Не упрямься, — приказываю я, хватая пакет со льдом и прижимая его к распухшим костяшкам Дэнни.

Когда я беру его за руку, по телу прокатывается волна жара, сосредоточившись внизу живота. Я мысленно кричу на своё тело, требуя замолчать. Держу его ладонь несколько секунд, не решаясь взглянуть на греховного мужчину рядом со мной.

— У тебя мягкие руки, — Дэнни одаривает меня нежной улыбкой, затем наклоняется к моему уху, и я перестаю дышать. — Прямо как твои губы. И я сейчас не про те, что на лице.

Мои глаза расширяются.

— Замолчи, ты пьян, — отпускаю пакет со льдом и осторожно отталкиваю его.

Дэнни почти не сдвигается, лишь снова вертит бокал в пальцах. Я смотрю, как кожа вокруг его голубых глаз собирается в морщинки, когда он улыбается. Я невольно думаю о том, сколько раз я бывала в этом городе и ни разу не сталкивалась с ним — а теперь кажется, будто он повсюду. Возможно, раньше он был просто ещё одним парнем в толпе незнакомцев, и я его не замечала. Хотя не понимаю, как это вообще возможно, когда он настолько греховно красив.

Бар закрывается, и мои колени начинают нервно подрагивать. Эмилия — наш трезвый водитель, от подруг приходят нетерпеливые сообщения, и я понимаю, что пора прощаться. Я не хочу уходить, но должна. Всё равно дальше ничего не зайдёт.

— Слушай… мне пора. Девочки ждут. Спасибо, что разобрался с Шейном… Ты сможешь добраться домой сам?

Улыбка Дэнни гаснет, когда он смотрит на меня.

— Конечно, Вишенка. Но я задержусь после закрытия с Габриэлем. Я провожу тебя. Хочу убедиться, что этот кусок дерьма не поджидает снаружи.

Дэнни отводит взгляд, сжимает челюсть, затем делает ещё глоток виски и встаёт.

Он такой высокий по сравнению со мной — впрочем, как и все вокруг. В целом он — воплощение мужественности: мускулы, но без излишеств. Всё пропорционально и идеально соответствует его росту.

Мередит и Эмилия уже ждут в чёрном седане с моими вещами. В баре почти никого не осталось, только мы с Дэнни. Сотрудники начинают уборку, музыка стихла, и теперь слышны лишь обрывки разговоров и приглушённые звуки вокруг. Дэнни открывает дверь и окидывает парковку беглым взглядом. Я выхожу следом и держусь за его спиной, ожидая, когда он даст знак. Он кивает мне и жестом подзывает вперёд.

Я сразу замечаю машину Эмилии, когда иду мимо Дэнни. Она припарковалась прямо перед баром, багажником ко входу.

Дэнни закуривает и выдыхает дым в сторону, чтобы он не попал на меня.

— Спасибо. Что проводил меня, — неловко машу рукой.

Дэнни несколько секунд внимательно смотрит на меня, затем снова подносит сигарету к губам, затягивается и выдыхает.

— Она не моя девушка.

Мне требуется мгновение, чтобы понять, о чём он. Ах… та девушка, что отсасывала ему в туалете. Понятно.

— Это не имеет значения. Это не моё дело, — качаю головой и нервно прикусываю губу.

— Я знаю. Но для меня важно, чтобы ты уяснила одну вещь обо мне. Я не лгу, Ари. Я не стану скрывать правду — даже если она жесткая, даже если её не хотят слышать, — он облизывает губы. — Я улетаю на миссию завтра вечером. Это был веселый способ закончить мой короткий отпуск дома.

Я приподнимаю брови, и сердце слегка сжимается. Я ведь тоже уезжаю и мне вдруг приходит в голову мысль: а вдруг мы окажемся в одном месте? Я так и не сказала ему о своей главной новости — что буду работать гражданским врачом в военном госпитале в Ираке. Это не та новость, которую бросают между делом.

— Куда отправляешься? — осторожно спрашиваю.

— Не могу разглашать, Вишенка. Ты и сама это знаешь. Уверен, Пол тоже не говорил тебе, куда его отправляли, — Дэнни ухмыляется.

— Конечно. Значит… полагаю, это прощание? — спрашиваю я, чувствуя, как к лицу поднимается жар. Надеюсь, щёки не залились румянцем.

— Нет.

— Что? — я в замешательстве хмурю брови. — Почему?

— Потому что я точно знаю: это не прощание. Это «до скорой встречи», — говорит Дэнни, глядя на меня без тени эмоций. Его взгляд такой серьёзный, будто он заглядывает мне в душу, и, как всегда, его невозможно прочитать.

Я сглатываю.

— Тогда до встречи, — улыбаюсь и, пятясь, отступаю к машине Эмилии.

Дэнни смотрит на меня, держа сигарету в зубах, снова затягивается и выпускает дым — тот поднимается в небо и растворяется в воздухе.

— До скорой встречи, Вишенка.

ТРИ МЕСЯЦА СПУСТЯ

12.ДЭННИ

Полная луна сияет высоко в небе, проливая свет на тьму, поглотившую меня и мою команду. Это первая операция за время миссии, и я на взводе. Мне нравится азарт, который охватывает, когда садишься в «Блэк Хоук»10 — каждый раз будто впервые. Но сегодня всё иначе: по коже ползёт зловещий холод. Нам поручено освободить двух солдат, взятых в заложники террористической группировкой. Мы — Рукер, Кейн, я и новенький по фамилии Лопес — осторожно продвигаемся к цели пешком. Воздух наэлектризован. Жнец дышит в спину, как всегда, пытаясь пробраться в мою голову.

Сегодня — та самая ночь.

Слова звучат насмешливо, с издёвкой. Я мотаю головой.

Отвали.

На голове плотно закреплены очки ночного видения — в них всё чётче. Мы бесшумно устраиваемся в лесистой зоне неподалёку от деревни, которую террористы облюбовали на последние несколько дней. Высокие деревья и кусты служат укрытием для наблюдения. Мы на холме, окружающем поселение, — идеальная позиция для слежки. Глухая ночь даёт нам преимущество.

— Бля, я бы сейчас всё отдал за тамалес11… лишь бы не жрать эти пайки, — вздыхает Лопес, устраиваясь под деревом.

Лопес — наш связист. Он передаёт сообщения и тревожные сигналы наверх, пока мы работаем.

— Техас, клянусь, если ты снова заведёшь разговор о еде, я отключу твою рацию, — рычу я.

У всех нас есть позывные, по ним мы обращаемся друг к другу по рации. Нельзя рисковать: враг не должен узнать наши настоящие имена.

Лопес — «Техас». Он там родился и вырос, сам выбрал этот позывной.

Мой — «Мрачный Жнец». Мне его дали: у меня больше всех успешных операций в отряде и самый высокий счёт по ликвидированным целям во всей армии. Сам я его не выбирал.

Рукер — «Кобра». Это его любимая змея, и он бьёт всегда стремительно и резко.

Я смотрю на звёзды и… не могу сосредоточиться. А я бы сейчас всё отдал за виски и сигарету… и за Вишенку.

Когда нервничаю, я думаю о виски. Виски делает жизнь лучше. А потом мысли невольно возвращаются к «El Devine» — в последнее время это моё любимое место. Не проходит и дня, чтобы я не думал о своей Вишенке… о сладкой Ари. Я словно подсел на её вкус, но понимаю: это черта, которую нельзя переступать. Я не могу. Я не могу взять её и не чувствовать себя последним ублюдком. Она уже затуманивает мне голову, и я даже представить не могу, что со мной будет, если я её заполучу. Её запах и её прикосновения уже меняют меня. Даже отходняк после виски не идёт ни в какое сравнение с тем, как она влияет на меня. То, что она могла бы сделать со мной, — безжалостно. То, что я мог бы сделать с ней, — ещё хуже.