Я есть Закон! (СИ) - Опсокополос Алексис - Страница 30

— Олег Борисович, я не могу так работать, — объявил я с порога. — Оборудование не реагирует на команды. Процесс бумажного документооборота парализован.

Маньков оторвался от монитора, тяжело вздохнул и пояснил:

— Сеть опять слетела. Сейчас Вовчику позвоню. Он придёт и починит.

Память тут же подсказала, что Вовчик — это наш местный компьютерщик, он сидел в подвале, и, когда что-то из техники ломалось, он приходил и всё чинил. Шеф тем временем набрал номер Вовчика, коротко доложил в трубку про техническую неполадку с принтером и положил телефон на стол.

Мастер появился у нас в кабинете на удивление быстро. Это был классический, эталонный представитель местной цифровой фауны: в потёртых джинсах, вытянутом сером свитере, лохматый и тотально неопрятный. Не говоря ни слова, он нырнул под мой стол и принялся колдовать над переплетением проводов.

Маньков, наблюдая за торчащими из-под стола ногами в стоптанных кроссовках, многозначительно посмотрел на меня и философски изрёк:

— Вот смотри, Таранов, на этого неудавшегося айтишника и мотай на ус.

— Что именно мотать? — не понял я.

— То, что нам с тобой надо искать серьёзные заказы. Крупную рыбу ловить. А то так и будем всю жизнь мелкой ерундой заниматься, за копейки чужие бумажки перекладывать. Вон, как Вовчик свои провода.

Из-под стола раздался стук, а потом возмущённый вопль — видимо, компьютерщик от обиды дёрнул головой и ударился о столешницу. Затем Вовчик выбрался наружу, отряхивая колени, и посмотрел на Манькова с глубокой укоризной.

— Я, вообще-то, профессиональный программист, Олег Борисович, — обиженно заявил Вовчик. — Я, между прочим, такое приложение разработал, на котором люди кучу денег подняли!

— Да? — Маньков скептически оглядел лохматую фигуру сисадмина. — Что-то по тебе не видно, что ты кучу денег поднял.

— Так, не я! — горячо возразил Вовчик. — А контора, на которую я горбатился. На моём приложении подняли!

— А с тобой не поделились, почему? — поинтересовался Маньков.

— Сволочи потому что, кинули меня, — угрюмо пробурчал Вовчик и отвернулся к ноутбуку, щёлкая мышкой.

Маньков мгновенно подобрался. Вся его вальяжность куда-то испарилась, а в глазах блеснул знакомый хищный огонёк.

— А вот с этого момента, Владимир, давай-ка поподробнее! — вкрадчиво, но с явным коммерческим интересом произнёс шеф.

Вовчик тяжело вздохнул, почесал лохматую шевелюру и начал рассказывать:

— Я с нуля написал нейросеть «СмартМетр». Программа сама собирала данные из открытых и закрытых баз, анализировала планы городской застройки, оценивала износ коммуникаций и юридическую чистоту квартир. Она за секунду вычисляла реальную рыночную стоимость объекта и подсказывала, когда конкретный дом пойдёт под снос или реновацию. Абсолютно уникальный код, я его полгода без выходных писал…

— И в итоге написал? — деловито уточнил Маньков.

— Написал, — тяжело вздохнув, подтвердил Вовчик.

— И как вы потом права на это приложение потеряли? — задал я наводящий вопрос.

Вовчик вздохнул и поведал нам суть проблемы. Как оказалось, всё было до банального просто: парень написал базовую архитектуру приложения и сдуру показал её двум знакомым, что вкладывались деньгами в подобные проекты. Те мгновенно оценили коммерческий потенциал, пообещали развивать стартап вместе, но вместо этого посадили наивного творца на зарплату. На словах щедро сулили золотые горы и хорошие бонусы с будущей прибыли, и Вовчик исправно пахал на них год. А когда продукт вышел на проектную мощность, разработчика просто выставили за дверь.

— Бонусов толком не платили, — обиженно произнёс программист. — И уволили с копеечным выходным пособием. Заявили, что раз я получал у них официальную зарплату, то весь мой исходный код по закону является «служебным произведением». И теперь он полностью и безраздельно принадлежит их ООО.

— Но почему вы не боретесь за свои права? — спросил я. — Факт ущемления ваших интересов налицо.

— Да как с ними бороться? — Вовчик развёл руками. — У меня нет денег на адвокатов. А у их конторы бабла много. Теперь особенно много — приложение моё им кучу денег принесло.

— Сколько именно? — уточнил я.

— Я не считал. Но какая разница? Судиться с целой компанией — это долго и дорого.

Маньков сочувственно поцокал языком и сказал:

— Здесь я с Владимиром согласен. Интеллектуальная собственность, авторское право — это то ещё болото. Хрен что докажешь. Дело откровенно тухлое.

— Не согласен, — возразил я. — За свои законные права необходимо бороться. Иначе нарушитель укрепляется в чувстве собственной безнаказанности.

— Я же говорю: у меня нет денег на юристов! — с отчаянием напомнил Вовчик.

— Это не проблема. Я могу взяться за ваше дело, — предложил я. — А оплату моих услуг мы взыщем с ответчика.

Вовчик замер и призадумался.

— А что… так можно? — спросил он.

Я уже хотел было сказать, что так не просто можно, но и нужно, если у истца нет денег, а юрист готов работать на перспективу, но меня перебил шеф.

— Нет! — уверенно заявил Маньков, перехватывая инициативу. — По кодексу этики юристов — нельзя. Нельзя работать забесплатно! Но так как ты наш друг, Володя, то в виде исключения — можно. Мы возьмёмся за это дело. Но на особых условиях.

— На каких? — насторожился сисадмин.

— Четверть от того, что мы отсудим — наше! — не моргнув глазом, выдал шеф.

— Идёт! — Вовчик согласился, вообще не раздумывая. — А сколько там можно отсудить?

— Для точного прогноза мне необходимо изучить предмет спора, — пояснил я. — Нужно понимать, что конкретно делает программа, каков подтверждённый объём заработка компании на текущий момент, в чём заключалось нарушение трудового договора, как оформлялось техническое задание…

— Но тебе в любом случае хватит! — оптимистично подытожил Маньков.

Вовчик торопливо достал смартфон, потыкал в экран и переслал мне ссылку на приложение в сторе. Я открыл страницу. Рейтинг у приложения зашкаливал: количество звёзд и отзывов поражало. Похоже, наш сисадмин создал крайне востребованный продукт.

— Нам ещё нужны все документы, что у вас есть, — сказал я. — Трудовой договор, приказы, всё, что у вас осталось.

— Документы завтра утром принесу, — пообещал Вовчик. — Они у меня дома лежат.

После этого парень быстро завершил работу по наладке сети, и на ноутбуке радостно замигал значок восстановленного сетевого подключения.

— Готово! — объявил сисадмин.

— Отлично! — сказал шеф и удовлетворённо потёр ладони. — Ждём тебя завтра с бумагами!

Вовчик поднялся, отряхнул джинсы и выжидательно посмотрел на Манькова.

— Что? — спросил шеф.

— С вас за настройку сети тыща рублей, — деловито сообщил Вовчик.

Маньков даже не изменился в лице — парировал на автомате:

— А с тебя за первичную юридическую консультацию — девятьсот восемьдесят. Так что мы тебе всего двадцать рублей должны. Мелочи наличными у меня с собой нет, но могу прямо сейчас на телефон скинуть. Двадцать рублей, всё без обмана.

Вовчик опешил и пробормотал:

— Но это нечестно…

— В смысле, нечестно⁈ — театрально возмутился Маньков, всплеснув руками. — Володя, мы с тобой теперь одна команда! Мы идём отвоёвывать твои миллионы, а ты из-за каких-то двадцати рублей устраиваешь тут мелочные разборки? Ты это серьёзно сейчас?

— Да не за двадцать, а за тыщу! — взвыл Вовчик. — Я же вам сеть настроил!

Маньков тяжело вздохнул и укоризненно покачал головой.

— Да, Владимир… Не знал, что ты такой человек. А мы-то тебе ещё дружескую скидку сделали. Но если ты такой принципиальный — не вопрос. Вычтешь свою тысячу из наших двадцати пяти процентов. И иди уже, пока наша консультация не перевалила за полчаса и не стал капать двойной тариф!

Вовчик постоял ещё секунду, сокрушённо моргая. Осознав, что живую тысячу рублей в этом кабинете ему точно никто не даст, он махнул рукой и понуро поплёлся к выходу. Я проводил его взглядом и мысленно отметил, насколько лихо и бессовестно Маньков всё провернул. Его навыки социальной инженерии и манипуляции определённо заслуживали изучения.