Пиксельный сок (ЛП) - Нун Джефф - Страница 49

Внутри клетки — мышь. Обычная полевая мышь (Apodemus sylvaticus), серого цвета, с чистой шёрсткой и длинным розовым хвостом, которым она время от времени довольно помахивала.

И снова трамвай остановился, и вагоновожатый попытался сдвинуть клетку рукой, но безуспешно. Тогда он решил сдвинуть её своим транспортным средством. Один-два человека из толпы пришли в ужас от такой жестокости и яростно запротестовали. Вожатый и слушать не стал.

Он не остановился, чтобы оценить повреждения.

Об этом инциденте написали на седьмой странице «Манчестер Ивнинг Ньюс».

Пять дней спустя нашли клетку ещё больше. На этот раз метр на метр в основании и шестьдесят сантиметров в высоту, с прочными стальными прутьями по бокам и сверху. Она была намертво зацементирована к рельсам. Никто не видел, как её здесь оставили. Дверцы у неё не было.

Внутри клетки — собака. Дворняга (Canis familiaris), возможно, помесь колли и овчарки. Светло-палевого окраса с пятнами приглушённого коричневого цвета там и сям. Она рычала и, очевидно, сильно страдала, поскольку клетка была для неё слегка тесновата. Собака снова и снова крутилась на месте, бодалась головой о прутья, пытаясь ухватить их пастью.

Собралась большая толпа, люди толкались, стараясь разглядеть поближе. Одна женщина опустилась на колени рядом с клеткой, пытаясь утешить бедное создание. Собака зарычала на неё — то ли от злости, то ли от страха.

Перед клеткой встал трамвай. За застрявшим вагоном выстроилась длинная вереница автобусов и других трамваев. Кто-то вызвал полицию. Через десять минут прибыла патрульная машина, и озадаченный офицер запросил по рации подкрепление. Вскоре полиция взяла площадь под контроль, перенаправив движение и пытаясь оттеснить зевак, пока рабочие спиливали прутья.

Собаку освободили и отвезли в участок. Затем рабочие демонтировали и увезли клетку, расчистив проезжую часть.

Об этом инциденте рассказали в вечерней программе местных новостей, а затем его подхватили и федеральные СМИ. Историю связали с двумя первыми случаями — с червём и мышью. Би-би-си дала сюжет в программе «Девятичасовые новости» в качестве завершающего.

К этому моменту большинство жителей Манчестера уже слышали о странных происшествиях, и слухи в пабах, гостиницах, ресторанах и прачечных множились. Некоторые были уверены, что это политическая акция организации за освобождение животных. Другие утверждали, что это просто безвкусная шутка сумасшедшего. Некоторые даже усмотрели в этом гениальное произведение искусства, едкий протест против бесчувственного общества.

Полиция, со своей стороны, провела экспертизу собаки. Её шерсть была покрыта семенами травы, кусочками засохшей еды и обычной популяцией блох. По-настоящему интересной находкой стало лишь пятно серебристой краски, обнаруженное за одним ухом. Химический анализ показал, что краска имеет неизвестный состав.

Полиция также изучила записи с различных камер видеонаблюдения в Гарденс. Все пять камер оказались неработоспособны в ранние утренние часы.

На следующий день на том же месте собралась небольшая толпа. Люди заинтриговались; им хотелось посмотреть, что будет дальше. Увидеть диковинку собственными глазами. К несчастью, дорога была совершенно свободна, и спустя полчаса толпа рассеялась. На следующий день там ожидала уже меньшая группа, но клетки снова не появилось. С каждым днём народу собиралось всё меньше, пока прохожие не стали лишь бросать на это место беглый взгляд по пути, прежде чем продолжить свой маршрут.

Спустя двенадцать дней после случая с собакой, когда всем уже было всё равно, появилась четвёртая клетка. На этот раз самая крупная: примерно три с половиной на три с половиной метра в основании и три метра в высоту. Прутья были расположены с промежутками в пять сантиметров. Дверцы у неё не было. Должно быть, её установили на место в безлюдные предрассветные часы. Но как именно её туда установили — никто объяснить не мог.

Внутри клетки — лошадь. Чистокровная кобыла (Equus caballus), с блестящей чёрной шерстью и гривой цвета тёмной ночи. Она стояла в клетке прямо и спокойно, совершенно неподвижно и с виду невозмутимо. Лишь изредка воздух нарушался фырканьем из её ноздрей да облачком пара от дыхания на холодном воздухе.

Всю площадь оцепили, пока полиция решала, что делать с помехой. Собралась огромная толпа, которая лишь росла с каждым часом. Для съёмок события и всеобщего замешательства прибыла съёмочная группа. Рабочие спилили прутья и выпустили лошадь в опытные руки ветеринара. Бедное животное быстро осмотрели и погрузили в повозку. Рабочие же приступили к демонтажу клетки. На эту операцию ушло три часа, и даже после этого дорожное покрытие было безнадёжно испорчено.

В тот день через площадь Пикадилли-Гарденс не проехал ни один трамвай.

Инцидент осветили во всех новостных программах и в каждой ежедневной газете. В интернете появилось несколько сайтов, посвящённых клеткам и их разнообразным обитателям. Полиция установила круглосуточное дежурство, а съёмочная группа и большая толпа зрителей оставались на площади всю ночь напролёт, надеясь увидеть, как устанавливают следующую клетку. Все ждали, что кто-то, какая-то группа, непременно выйдет и возьмёт на себя ответственность. Никто не вышел.

И люди ждали. Казалось, вся страна замерла в одном и том же состоянии лихорадочного ожидания.

Понадобился двадцать один день, чтобы последний, горько разочарованный человек покинул это место.

И пятьдесят семь долгих, одиноких дней спустя после этого разочарования…

Внутри клетки — ягуар. Ягуар (Panthera onca), уроженец Центральной Америки; огромный рычащий зверь, извергающий своим дыханием знойные думы о родных краях. Крупные чёрно-оранжевые пятна, мечущийся в своей тесной арене, скованный клеткой — но лишь отчасти.

Никто не смел подойти близко; вместо этого вокруг клетки образовалось кольцо страха. Время и город замерли, словно зверь управлял ходом часов. Чтобы безопасно усыпить и выпустить существо, потребовалось два дня, и даже в оглушённом виде оно вселяло ужас.

Об инциденте сообщили по всему миру, его обсуждали в Парламенте. Безумные памфлеты предлагали тщетные объяснения; отчаявшийся человек явился с повинной, желая быть наказанным. Полиция отпустила его после двух дней допросов. Были наспех составлены синопсисы для книг и фильмов, и многие из них нашли своего покупателя. На рынок выпустили серию игрушечных клеток — пять штук в коллекции, с точными моделями червя, мыши, собаки, лошади и ягуара. В каждой клетке был свой секретный механизм, открывавший решётку и высвобождавший существо. Это стал самый популярный рождественский подарок того года.

А потом — ничего. Новая клетка не появлялась. Месяцы проходили за месяцами. Люди строили догадки, что процесс завершён. Разговоры сошли на нет, превратившись в воспоминания, а затем и вовсе в отрицание. Осталось лишь несколько шуток, и только.

Ровно через год после самого первого происшествия, наконец, таинственным образом появилась следующая клетка. Она была метр двадцать на метр двадцать в основании и почти два метра в высоту. Прутья с промежутками в семь с половиной сантиметров. Крепление к дороге было столь основательным, что казалось, у клетки глубокий фундамент. Во всех отношениях она походила на предыдущие пять, за одним-единственным исключением: у неё была дверца. Дверца, которая была открыта, слегка приоткрыта, и большой, тяжёлый висячий замок, болтавшийся на усиленной скобе. Замок не был застёгнут, и крошечный зазор между дужкой и корпусом дразнил, притягивая взгляд. Ключа в замочной скважине не было. Захлопнувшись однажды, дверца осталась бы закрытой навсегда.

Внутри клетки — никого. Ничего, пустота. Томительное ощущение чьего-то отсутствия; и люди, огромная толпа людей, что молча вглядывалась в клетку, думали: наконец-то, наконец-то, кое-кто сумел сбежать!