Расплата Гримстоуна (ЛП) - Магнарелла Брэд - Страница 24

На бегу я направил трость вниз и назад.

— Форза Дура! — крикнул я.

Взрывная волна ударила в землю и подбросила меня в воздух, заставив описать дугу. Из-за этого я не попал в цель. Я неловко взмахнул тростью и в последний момент зацепился за перила балкона. Меня бросило на каменную стену с такой силой, что зазвенело в ушах. Каким-то чудом я удержался за трость. К тому времени, как я выбрался на балкон и пролез в разбитое окно, бой уже подходил к концу.

Джеймс обхватил ногами талию Фатьмы, а его ступни в носках сомкнулись на ее лодыжках. Он надел на ее запястье одну из холодных железных манжет, но левая рука Фатьмы оставалась свободной и отчаянно сжимала позолоченное яйцо.

— Хватайте эту штуку, которую она держит! — крикнул Джеймс.

Из-за самонадеянности фейри такое случалось редко, но некоторые из них хранили запас силы в фокусирующем объекте. Яйцо Фатьмы ярко пульсировало, нарушая нейтрализующую магию Джеймса и придавая ей новые силы. Когда она покрутила скованным запястьем, я увидел, что манжет сжимается и вот-вот соскользнет. Я мысленно перебрал список заклинаний, но решил, что здесь они бесполезны. Как и зелье, сковывающее движения, которое мы сварили для ковбоев.

Но то, как Фатьма держала яйцо, очень напоминало подставку для мяча для игры в ти-бол…

Я сделал шаг вперед и взмахнул тростью, вкладывая силу в движение бедрами, как меня учил мой первый тренер по бейсболу.

— Импатаре! — выкрикнул я.

В тот же миг трость засияла, и дерево ударило по металлу. Фатима вскрикнула, яйцо вылетело из ее рук и врезалось в стену, разлетевшись на множество мелких осколков. Они посыпались на нас, а помятое яйцо упало на пол, источая магию фейри.

Рука Фатимы обмякла, и Джеймс смог защелкнуть наручники на ее другом запястье и туго затянуть их. Ее обмякшее тело повисло на нем, кожа побледнела, а затем приобрела синеватый оттенок, так на нее действовало холодное железо.

Я прислушался, но из-за закрытой двери никто не выбежал. Либо остальные домочадцы были слишком далеко, либо они подчинились приказу не входить в ее комнату. На всякий случай я наложил на дверь запирающее заклинание.

— Эй, ты в порядке? — спросил я Джеймса, который так и не сдвинулся с места рядом с Фатьмой.

— Да — простонал он, когда я помог ему подняться — Она сопротивлялась сильнее, чем я ожидал.

Пока мой напарник хромал в поисках своих ботинок, я оглядел просторную спальню фейри. Камин с тлеющими углями бирюзового цвета озарял стены неземным сиянием. Пол был устлан замысловатыми коврами с постоянно меняющимися узорами в виде арабесок. Тонкие занавески прикрывали резную кровать с балдахином.

Но мое внимание привлек перевернутый чайный столик с выгравированной медной поверхностью, которая отливала лазурью в мистическом свете камина. Я опустился на колени, чтобы рассмотреть разложенные на нем магические карты, измельченные лепестки странных цветов и коллекцию крошечных хрустальных стаканчиков, в некоторых из которых еще оставался пепел. Я не осмелился ничего трогать. Очевидно, что именно здесь фейри творила свои чары до того, как мы ворвались на ее вечеринку.

Джеймс вернулся, припрыгивая на одной ноге и натягивая второй ботинок.

— Может, начнем допрос?

Мы отнесли обмякшее тело фейри на свободный участок пола и подготовили круглую ловушку, используя смесь медных и железных опилок. Когда ловушка активировалась, Джеймс снял наручники с ее запястий. Без жесткого металлического захвата синяки на ее теле быстро исчезли, а цвет лица стал более здоровым, но не таким, как раньше. Ее кожа приобрела едва заметный оттенок шалфея. Не менее поразительно выглядели ее некогда роскошные черные волосы, ставшие бледными и нежными, как кукурузный шелк, и обрамлявшие теперь уже детское личико.

— Мы что, поймали Динь-Динь? — спросил Джеймс.

Она открыла глаза, и я увидела, что радужка у нее огненно-оранжевая. Она перевела взгляд с меня на Джеймса, а затем на круг, в котором находилась. Ее взгляд остановился на кинжале, упавшем во время битвы. Она бросилась к нему, оскалив зубы, но ловушка исказила ее руку, и кинжал отлетел в сторону и ударил ее по голове. Она вскрикнула от досады, и ее взгляд запылал еще ярче. Но, не имея возможности высвободиться, она снова потускнела. Поверженная, но все еще опасная, она сверлила нас тлеющими глазами, как бесенок. Но это было не дьявольское отродье.

— Ты… фея-хранитель — удивленно произнес я.

Она вскочила на тонкие колени, упираясь руками в стенки ловушки.

— Вас послал Шри Савар? — потребовала она ответа.

— Нет — ответил Джеймс — Мы даже не знаем, кто это такой.

— Но ты фея-хранитель? — спросил я, превратив свое предыдущее утверждение в вопрос.

— Да, меня купил лорд Дингли — вызывающе ответила она — Теперь я служу и защищаю достойного хозяина.

Я прищурился, внезапно придя в замешательство. Если она служила ему и защищала его, то не могла манипулировать им, даже ради существа из Глубин. Это противоречило бы ее сущности. Она бы просто перестала существовать.

Джеймс спросил:

— А как же та тварь, которой ты помогаешь в колодце?

— Помогаю? — выплюнула она — Я делаю все, что в моих силах, чтобы прогнать эту мерзость.

Не успел я осмыслить это откровение или расспросить ее подробнее, как в дверь громко постучали.

— Фатьма, милая? — позвал лорд Дингли — Я здесь с Клинтом и его братьями. Все в порядке?

21

— Милая? — снова позвал лорд Дингли — Ты меня слышишь?

Джеймс выхватил револьвер из кобуры и направил его в грудь фее.

— Скажи ему, что с тобой всё в порядке — прошептал он — Не хотелось бы тратить железный патрон. Они недешёвые.

Я достаточно хорошо знал Джеймса, чтобы понять, с каким отвращением он говорит, изображая бессердечного мерзавца. Но если бы она выдала наше присутствие лорду Дингли и братьям Хогенес, это наверняка привлекло бы внимание шерифа. А мы с Джеймсом не для того рисковали, чтобы нас снова арестовали и обыскали с раздеванием.

Фея вызывающе смотрела на нас.

— Я просто загляну, хорошо? — позвал лорд Дингли.

Запирающее заклинание не позволило бы ему войти, но что-то в позе феи подсказало мне, что она вот-вот закричит. Прежде чем она успела что-то сделать, я толкнул Джеймса, и он направил оружие на дверь.

— Эй, что за…

— Делай, что он говорит, или твоему хозяину не поздоровится — прошипел я, чувствуя себя ещё большим мерзавцем, чем мой напарник.

Поняв, что к чему, Джеймс выровнял руку и стиснул зубы.

 — Точно.

В глазах феи вспыхнула тревога, но она не закричала. Помня о своём долге защищать хозяина, она расправила плечи.

— Со мной всё в порядке — крикнула она с турецким акцентом, соответствующим её прежнему облику. Она не сводила глаз с оружия Джеймса — Увидимся утром.

— Отлично — сказал лорд Дингли — Думаю, мне не помешает теплая ванночка для ног и рисовый пудинг.

— Да, господин — ответила она.

— Ты пыталась остановить существо в колодце? — прошептал я, когда шаги стихли.

Джеймс убрал оружие в кобуру.

— Да, а что там внизу?

Но фея надменно скрестила руки на груди и отвернулась.

— Мы здесь, чтобы помочь тебе — взмолился я.

Она резко рассмеялась.

— Так вот как вы это называете, нападать на меня и угрожать господину? Помощь мне?

— Ладно, послушай — сказала я — Мы думали, что ты за всем этим стоишь.

— Или, по крайней мере, помогаешь тому, что там внизу — вставил Джеймс — Кстати, а что там внизу?

— Если бы мы знали, что мы все на одной стороне, мы бы действовали по-другому — сказал я, видя, что ей нужно больше времени, чтобы успокоиться — Мы бы не врывались сюда. Серьезно, мы тоже хотим остановить это. Ты должна нам доверять.

— Верно — сказал Джеймс, поправляя жилет, чтобы скрыть оружие.

— Отлично. Отпустите меня, и я расскажу вам все, что вы хотите знать — Когда мы с Джеймсом засомневались, она добавила — Если я должна вам доверять, то и вы должны доверять мне.