Очнуться волчицей (СИ) - Айверс Наташа - Страница 33

— Кай… ужин… — позвала я, коснувшись его плеча.

Он проворчал что-то вроде: «Этот наглец Альрик… Пусть только посмеет…», склонился и коснулся губами моей метки. По ней прошла волна — густая, тёмная, обжигающая ревностью. Его ладонь скользнула по моему бедру и сжала крепко, будто заявляя: «моя».

— Арсен ждёт нас, — сказала я с улыбкой, глядя ему прямо в глаза. — Он будет рад. Я и сама соскучилась… Хорошо будет снова поужинать с ним вместе.

Его хватка на миг ослабла, и он лишь притянул меня ближе, целуя в макушку. На душе стало легче, и я, стараясь не показывать смущения, начала собираться. Наша сумка стояла у двери, и я принялась раскладывать вещи. Правда, места почти не оказалось: единственный комод Кая был уже забит его вещами.

— Надо купить шкаф, — заметила я.

Кай пожал плечами, будто это было не важно.

— И хотя бы полки на кухне прибить, — не унималась я. — А то там только стол и одна табуретка и один стул. Ну и на диван в гостиной можно купить плед и подушки…

Он снова пожал плечами, и я почувствовала, как во мне закипает раздражение.

— Ты вообще собираешься хоть что-то отвечать? Я уже начинаю думать, что разговариваю сама с собой.

Он посмотрел на меня немного недоумённо:

— А что ты хочешь услышать? Мне всё равно. Выкинешь всю мебель — и новую купишь, хорошо. Дом не нравится — новый построю.

Я застыла, не зная, что сказать. От этих простых слов внутри ёкнуло: ему действительно было всё равно на стены, мебель и вещи. Важно было только то, что я хочу.

— Упрямый, — пробормотала я и шагнула к нему, крепко обняв.

Мы поспешно оделись. Кай накинул куртку, помог застегнуть мою молнию. Его пальцы скользнули по метке — короткое прикосновение, от которого мурашки пробежали по коже.

— Пошли, — сказал он тихо, беря меня за руку.

Глава 29

Волчица Айлунна

Дом Альрика встречал нас светом из окон и запахом свежеиспечённого хлеба, жаренного мяса и пряных трав.

Стоило нам появиться на тропинке, как дверь распахнулась, и из дома вихрем вылетел Арсен. Раскинув руки, он подскочил ко мне и с радостным визгом повис на шее.

— Мама, ты пришла! Я ждал, так ждал! — шептал он торопливо мне в плечо.

Я прижала малыша к себе, вдыхая тёплый детский запах. Сердце сжалось — столько любви и доверия было в этих объятиях.

— Я вас очень ждал! — тараторил он, — Всё время сидел у окна, и смотрел, смотрел… Я боялся, что вы не придёте! Но вы пришли!

Он говорил сбивчиво, спотыкался на словах, но на сердце от этого становилось только теплее.

— Ну как я могла не прийти? — прошептала я, прижимая его к себе ещё крепче и целуя в щёчку.

В это время из дома вышел Альрик. В руках он держал пышный букет белых роз. Стебли были перевязаны ярко красной шёлковой лентой. От роз шёл лёгкий, едва уловимый сладкий аромат.

— Прошу прощения за то, что случилось утром, — произнёс он мягко, слегка склонив голову. — Я погорячился и был неправ.

Я опустила Арсена на землю, Альрик протянул мне цветы и, прежде чем я успела отдёрнуть руку, едва коснулся её губами.

Я почувствовала как кровь прилила к щекам. Сердце дрогнуло от неожиданности: не знаю, как часто раньше мне дарили цветы, но этот момент оказался удивительно приятным.

Я склонилась к розам, вдохнула их тонкий аромат и невольно улыбнулась.

— Спасибо, — выдохнула я, всё ещё не в силах отвести взгляда от букета.

Кай стоял рядом, и я почувствовала, как его тело напряглось. Его ладонь крепко стиснула мою талию, он молчал, но по его лицу было ясно: этот букет и галантность Альрика пришлись ему не по душе.

Когда Арсен с отцом скрылись в доме, я повернулась к Каю и шёпотом спросила:

— Всё в порядке?

Ответа не последовало, но тонкая линия его губ стала ещё жёстче. Тогда я перекинула букет на сгиб локтя и свободной рукой сжала его пальцы в знак поддержки. Поднявшись на цыпочки, я потянулась и быстро чмокнула его в щёку. Он никак не отреагировал на моё проявление чувств, но стоило мне попытаться отстраниться, как он рывком прижал меня ближе к себе. Его голова резко наклонилась, и горячие губы поймали мои в собственническом поцелуе. Моё дыхание сбилось, мысли смешались, а он, углубляя поцелуй, уже настойчиво скользнул языком внутрь.

Когда он отстранился, мы оба дышали неровно. Он склонился ещё раз и легко коснулся губами моего носа — почти невинный жест, от которого по спине побежали мурашки.

Переплетя наши пальцы вместе, он увлёк меня в дом. Арсен с отцом ждали нас в столовой. В центре стола стояло большое блюдо с запечённым мясом — свинина с золотистой корочкой, нарезанная толстыми сочными ломтями, рядом — тарелка с хрустящими куриными крылышками в ароматном остром соусе.

Овощи тоже выглядели аппетитно: золотистый картофель, запечённый дольками с розмарином и поданный со сметаной; карамелизированная морковь; ярко-зелёные соцветия брокколи с хрустящим беконом, щедро политые чесночно-сырным соусом. Рядом стоял салат из огурцов и зелени, тарелка с румяными булочками и корзинка с нарезанной чиабаттой. От вкусных запахов у меня заурчало в животе.

Для взрослых стояли бокалы и бутылка вина — густого, насыщенно-красного, с терпким ягодным ароматом, а для Арсена, разумеется, приготовили кувшин с яблочным соком.

И тут же нашлась ваза для моего букета. Всё вместе выглядело по-семейному: тепло и уютно. Только лёгкое напряжение витало в воздухе, словно статический разряд — оно исходило от двух альф, которые, как бы вежливо ни улыбались, всё равно держались друг с другом немного настороженно.

Кай сел рядом со мной, напротив расположился Альрик. Арсен устроился по левую сторону, но всё время тянулся ко мне, стараясь ухватить за руку, будто боялся, что я исчезну. Чтобы неугомонный пострелёнок не свалился под стол, Кай пододвинул его стул ближе ко мне, и малыш наконец успокоился.

Взрослые ели молча, а Арсен болтал без умолку: о том, как построил башню из кубиков, как гонял мяч во дворе, как ждёт, что завтра я обязательно приду посмотреть его площадку. Его искренний восторг был заразителен, и я улыбалась, слушая его сбивчивые, но такие трогательные рассказы.

Потом заговорил Альрик, и его голос прозвучал неожиданно легко. Он принялся вспоминать их с Каем детство после того как его привезли в Редгрейв: как они носились по лесным тропам, пробирались к реке и часами пропадали там, возвращаясь домой насквозь промокшими и в грязи. Как однажды Кай затаился в сугробе у порога, слившись со снегом, а потом выскочил прямо к гостям.

— Те едва дух не испустили! — усмехнулся Альрик. — Ведь в округе не было ни одного белого волка, кроме него.

Арсен захохотал звонко и искренне. Я тоже улыбнулась, представив себе маленького Кая — взъерошенного, с блестящими от проказы глазами и припорошенным снегом пушистым мехом.

Но стоило мне спросить о том, что было когда они подросли, как Кай горько усмехнулся, словно давние раны вновь напомнили о себе. Альрик же спокойно встретил его взгляд и отозвался ровно, будто в этом не было ничего особенного:

— Ну да, всякое случалось… Ну, помял ты тогда бока, подрался с парой волков. Не до смерти же. Такое бывает. — И тут же перевёл разговор на другую тему.

Я поняла, что он сознательно не хочет касаться той стороны их прошлого, которую нельзя было озвучивать при ребёнке. Я вспоминала как Слепая Луна рассказывала о маленьком, озлобленном волчонке, что оставил шрамы на её руках, когда его только привезли в Редгрейв. Кай никогда не говорил со мной о своём детстве и сейчас тоже молчал. Его взгляд оставался отстранённым, а губы лишь едва трогала улыбка, когда Альрик вспоминал их общие проказы.

Зато Арсен буквально сиял. Он то и дело хватал меня за руку:

— Мам, ты слышала?

Я кивала, смеялась вместе с ним, и на душе становилось теплее от этого светлого мальчика и его беззаботного задора.

После ужина Арсен потянул меня за руку: