Всадник на белом коне. Трилогия (СИ) - Морозевич Юрий В. - Страница 117

Однако приятель улыбаться отказался категорически. Лишь недовольно пожевал огромными полными губами с трагически опущенными вниз уголками, а затем лениво взмахнул плавниками, вильнул желтым хвостом и отправился по своим рыбьим делам. Фрэд ухмыльнулся и поплыл дальше.

«Ну да, — думал он, — точно «рифовая рыба». Все сходится. Остров-то у нас коралловый... и огромный риф в горловине лагуны имеется, перегораживает выход в океан на всю длину. А если есть риф, то непременно должна существовать и рыба-хранитель. А как же иначе...»

Он не уставал поражаться многообразию животного мира маленькой изолированной экосистемы. Да, чисто формально лагуна практически идеально круглой формы сообщалась с океаном, это факт, но... чисто формально. Проход полностью перекрыт не только природным препятствием в виде мощного рифа, но и рукотворным силовым барьером, чтобы никто, значит, не сумел прорваться внутрь, если у кого-то вдруг возникнет подобное желание. А главное, чтобы никто не смог выбраться наружу... что куда важнее. Но при всем при том подобные аспекты существования не волновали населявших лагуну жителей ни в малейшей степени. Они не просто плевать хотели на естественные и искусственные ограничения, но даже умудрялись вполне себе процветать.

«Везет им, — подумал Фрэд и недовольно нахмурился. — Могут позволить себе просто жить и не забивать голову никому не нужными проблемами. В отличие от нас с Алиной. Беззаботное существование в изоляции от остального мира почему-то вызывает все большие и большие сомнения.»

Собственно, он никогда и не рассчитывал на спокойный и безоблачный отдых на коралловом островке, затерянном где-то посреди неведомого океана. Как они с Алиной здесь очутились?.. что за океан? — Фрэд не имел абсолютно никакого представления. Уснули в уютном, хотя и предельно изолированном номере где-то на Луне, а проснулись уже здесь. А где это «здесь», ведомо лишь устроителям бесконечного пляжного карантина. Впрочем, вариантов не так уж много: экваториальная область либо Индийского океана, либо Тихого, если судить по расположению созвездий и высоте солнца над горизонтом.

Для Фрэда уже давно не являлось секретом, что обособленный от большого мира райский уголок есть не что иное как прекрасно замаскированная клетка или, если угодно, тюремная камера. Правда, на редкость комфортабельная. Зона отчуждения, чтоб ей пусто было! И не выбраться отсюда до самых последних дней необычайно долгой по земным меркам жизни! Все, как и предполагалось еще там, на Марсе, почти двести лет назад.

Первый звоночек особого отношения к экипажу «Леопарда», неведомо откуда свалившегося на головы далеким потомкам, прозвенел сразу, как только на борт ступили сотрудники непонятного и загадочного МАКОДа. Что примечательно — в наглухо застегнутых скафандрах. Они взирали на пришельцев из прошлого как на зачумленных и дружно шарахнулись в сторону, едва Фрэд сделал шаг навстречу. Уже тогда стало ясно как божий день, что ничего хорошего от возвращения в лоно цивилизации парочке новоявленных экзотов совершенно определенно не светит.

«От кого же вы так усердно прячетесь? — с горечью думал Фрэд, разглядывая суровые лица, наполовину скрытые забралами шлемов. — Если надеетесь таким образом уберечься от некой «бациллы экзотизма», то должен вас разочаровать: если бы она была настолько заразна, как вы себе это представляете, то никакие скафандры ни за что бы вас не уберегли, уж поверьте. Радуйтесь, что экзотизм не передается от человека к человеку...»

Он с досадой покачал головой, стараясь отогнать прочь неприятные мысли. Получалось не очень.

«Не будем о грустном, — уговаривал он свое не в меру расшалившееся воображение. — Не стоит портить дурными воспоминаниями хороший солнечный день.»

Он развернулся и медленно поплыл вдоль каменной стены, сверху донизу поросшей красными и белыми кораллами.

«А где же мадам Розалинда? — вдруг вспомнил он в попытке снова настроиться на оптимистичный лад. — Что-то давно не являла свой божественный лик пред мои светлые очи. Дней пять уже... или шесть. Не случилось ли чего? Хотя, что может случиться в этом стоячем пруду, где ни одного приличного хищника отродясь не водилось? Ничего... и все же...»

Фрэд снова заработал ластами, обогнул большой каменный выступ, сплошь усеянный светлыми коралловыми ветвями, и, наконец, увидел ее... Мадам Розалинда устроилась на небольшом покрытом мелким песочком участке дна и, вытянув длинную змеиную шею, бесстрастно взирала на кипевшую вокруг временной резиденции жизнь. Стайки рыбок-бабочек, какая-то совсем уж мелочь, сверкавшая серебром в ярких солнечных лучах... парочка зависших в полной неподвижности ленивых полупрозрачных медуз... А это кто? Весь пятнистый, с длинным хвостом и глаза навыкате... Такого Фрэд точно раньше не видел, ни наяву, ни в справочнике. Оч-чень интересно... Зато следующий гость был отлично знаком: красный в белую полоску, с многочисленными плавниками, торчащими во все стороны, словно иголки у дикобраза. Крылатка... Небольшая, но ядовитая, а потому близкого знакомства с ней лучше не заводить.

Мадам Розалинда внезапно оттолкнулась от дна и величаво покачивая огромным плоским панцирем, направилась в сторону замершего Фрэда, нисколько не опасаясь присутствия поблизости большого и сильного чужака. Впрочем, не такого уж и чужака, если разобрать. За целый год знакомства уже можно было бы и привыкнуть. Фрэд откровенно любовался тем, как гигантская черепаха, словно дирижабль, проплыла у него над головой, а затем чуть подвсплыл и легонько тронул ее за толстый передний плавник. Мадам Розалинда, что называется, и ухом не повела. Так они и поплыли дальше, рука об руку.

«Главная распорядительница лагуны на месте, — удовлетворенно думал Фрэд, — а значит, у нас по-прежнему все в порядке.»

Еще год назад он наградил этим почетным титулом самую крупную из когда-либо виденных морских черепах, а потом и сам уверился в том, что так оно и есть на самом деле. Без мадам Розалинды лагуна явно была бы не та.

Наконец, Фрэд отпустил плавник, взмахнул на прощанье рукой и направился к берегу.

«Жаль, Алина не видит этого великолепия, — подумал он. — Что-то в последнее время она всерьез захандрила, надо ее чем-то отвлечь. Дурные мысли до добра не доведут, а моя обожаемая подруга всегда отличалась редкой склонностью к депрессивному состоянию. Еще со времен марсианских событий двухвековой давности. Уж если что-то идет не так, то ситуация сразу же превращается во вселенскую трагедию, никак не меньше...»

Фрэд подплыл к поросшей кораллами высокой каменной стене и осторожно отломил красную веточку.

«Вот. Может, хоть это ее немного порадует. А глядишь, и напомнит о тех временах, когда мы вместе совершали прогулки во владения Посейдона. Хотя и сомнительно, конечно... Почему-то теперь ей не до прогулок.»

Он знал, почему. Но упорно старался убедить себя в том, что это временно... что это пройдет...

Когда они впервые очутились на острове, Алина радовалась как ребенок. Ну еще бы! Для уроженки Марса, никогда не покидавшей родную планету, здесь все было внове: и фантастический бирюзовый океан, которого нет и быть не может на сухом, покрытом песком и пылью далеком каменном шарике... и высоченные пальмы... и кипящая жизнью лагуна... и, конечно же, солнце. Яркое, слепящее, обжигающее... о котором человеку, всю жизнь прожившему под куполом Лоуэлл-сити, даже мечтать не приходилось.

Фрэд поначалу опасался, что гравитация, существенно превышающая марсианскую, быстро сведет эту радость на нет. Однако Алина тут же развеяла всякие сомнения, объявив, что в марсианской столице сила тяжести ничем не отличается от земной. Местная администрация в свое время здраво рассудила, что не стоит превращать коренных марсиан в изгоев, не способных комфортно существовать на далекой прародине человечества, а потому закрепила стандартные «один же» в законодательном порядке. Что, на взгляд Фрэда, было и мудро, и дальновидно.

Первые месяцы пребывания на острове Алина просто наслаждалась жизнью, нисколько не задумываясь о причинах вынужденной изоляции. Когда Фрэд предпринял осторожную попытку открыть ей глаза на весьма неприглядную реальность, она лишь беззаботно отмахнулась: «А, подумаешь... обычный карантин. Было бы странно, если бы нас сразу же выпустили в большой мир, ты не находишь? Но рано или поздно он же все равно закончится, верно? И вот тогда мы с тобой отправимся в большое кругосветное путешествие. Столько всего хочется увидеть...»