Всадник на белом коне. Трилогия (СИ) - Морозевич Юрий В. - Страница 116

3. Восхождение

Глава 1

Жаркое тропическое солнце неумолимо подбиралось к зениту.

Ослепительные лучи простреливали водную толщу едва ли не насквозь, создавая зыбкую многослойную световую завесу, сквозь которую любой, даже самый пытливый взгляд пробивался с большим трудом. Уже в нескольких метрах рассмотреть что-либо в сияющей голубой дымке представлялось совершенно невозможным, несмотря на изумительную чистоту и прозрачность наполнявших лагуну вод. Зато вблизи ярчайшие краски самых чистых тонов поражали воображение. Здесь, на мелководье, солнце царило безраздельно, принося тепло и свет бесчисленным морским обитателям, как неподвижным, зацепившимся за гладкие зеленоватые валуны, так и снующим во всех направлениях. Если погрузиться чуть глубже, всего лишь на несколько метров, окружающее великолепие исчезало, словно по мановению волшебной палочки, мгновенно заместившись однородным пейзажем всех оттенков синего цвета. Исключение составляли стайки мелких рыбешек, чьи зеркальные бока охотно отражали немногочисленные солнечные лучи, растерявшие в глубине вод всю свою силу.

Фрэд редко погружался настолько глубоко, хотя синяя бездна никаких неудобств чисто физиологического свойства организму не доставляла. Просто эстетически она не представляла для него никакого интереса, к тому же он не испытывал особого удовольствия от температурного контраста с хорошо прогретым мелководьем. С охлаждением горящей от солнечных прикосновений кожи оно справлялось просто превосходно, а потому желание окунуться в излучающие ледяной холод глубины возникало не слишком часто. Точнее, не возникало совсем.

Что в этом деле главное? Правильно, не переборщить. В свое время из дневников Дэвида Нортона Фрэд почерпнул знание о том, чем могут закончиться подобные эксперименты, и старался по возможности не провоцировать спрятавшегося где-то внутри инопланетного монстра на неожиданные и непредсказуемые поступки.

Нежелательные визиты спонтанно народившихся эфемеров вызывали лишь раздражение, а временами даже приступы неконтролируемой ярости, когда из глубин души вдруг поднималось затопляющее разум желание крошить и убивать. Но самое во всем этом печальное: никогда нельзя было предсказать заранее, какой именно персонаж осчастливит посещением в очередной раз. А уж если добавить сюда далеко не самые дружеские чувства, которые проявляли к своему прародителю некоторые из появленцев... Э-эх!.. Можно сказать, удовольствие ниже среднего с непредсказуемыми последствиями. Была у Фрэда в прошлой жизни парочка так называемых знакомых, отношения с которыми не заладились с самого начала. И как назло, закоренелые недоброжелатели взяли в привычку регулярно обретаться здесь в качестве нежданных гостей. Гостей агрессивных, злобных, настроенных на решительные действия. Правда, до прямых стычек дело пока не доходило. Но это пока. Случись подобная неприятность, еще неизвестно, кто на самом деле одержал бы верх. Иллюзий насчет собственного превосходства Фрэд не питал.

Но если бы только эфемеры! А дьяколы?! Бессловесные и безликие зеркальные призраки, возникающие именно тогда, когда не нужно, в самый, как говорится, неподходящий момент! Хорошо хоть молчаливые, в отличие от тех же чересчур разговорчивых эфемеров... Спонтанное явление дьяколов, больше похожих на облитых ртутью андроидов, неизменно вызывало оторопь. Бывало, стоишь и не знаешь, что с ним таким красивым делать...

«Не-ет, — думал Фрэд, с неудовольствием вглядываясь в синюю бездну. — Сюрпризов подобного свойства нам точно не нужно. Я понимаю, конечно, что совершенно избавиться от нежелательных проявлений экзотизма не в моих силах, да и не в чьих бы то ни было. Но вот свести вероятность к минимуму — это вполне. А потому, соваться в глубину мы не будем, тем более, что делать там совершенно нечего. К тому же, купание в комфортной водной среде куда приятней во всех отношениях. И риска заполучить зеркального двойника куда меньше.»

Фрэд слегка шевельнул ластами и медленно поплыл в паре метров над дном, с удовольствием обозревая знакомый до мельчайших деталей пейзаж. За истекший год он изучил его, что называется, досконально. Казалось бы, ежедневные морские прогулки по одному и тому же маршруту просто обязаны надоесть до самой крайности... Однако же нет, не надоели. Сады Посейдона всякий раз представали в новом обличье, удивляя и восхищая своей непредсказуемостью.

Вон там, слева, где взгромоздившиеся друг на друга округлые валуны образовывали нечто вроде непонятной авангардистской скульптуры, произрастает большая плантация губок, рядом с которой неизменно дежурит парочка крупных морских звезд... Ну точно, так и есть, куда же без них, пристроились на песочке возле... хм... постамента. Воздвигнутый природой образчик современного искусства неизменно вызывал у Фрэда самые удивительные ассоциации: то представлялся вставшим на дыбы конем с ужасно смешным пузатым всадником, то каким-то фантастическим драконом с железобетонными крыльями... А под самым крупным, лежащим в основании камнем, устроила засаду сердитая мурена, и самым разумным было обойти ее владения стороной. Как говорится, от греха подальше... Очень не любит непрошенных гостей зубастая госпожа Кларисса...

Правее, почти прямо по курсу, большим красным пятном выделялись заросли крупных актиний. Несмотря на то что каждое отдельное животное предпочитало селиться совершенно обособленно от собратьев, издалека плантация смотрелась как единый живой, слегка шевелящийся ковер. В переплетении щупалец безбоязненно сновали маленькие ярко-желтые рыбки с поперечными белыми полосками — единственные, кто мог совершенно не опасаться угодить на обед пусть неподвижным, но тем не менее весьма опасным морским обитателям. Хищные актинии, до изумления напоминавшие обычные астры, по какой-то необъяснимой причине их не трогали. И даже более того, оберегали, обеспечивая защиту от куда более крупных и агрессивных сородичей.

Примерно полгода назад Фрэд запросил справочник по флоре и фауне тропических морей и, как ни странно, просьба была удовлетворена. Правда, вместо электронной копии с подробными ссылками и видеоматериалами он получил лишь бумажный вариант, но и на том спасибо. Тем более, что видеоаппаратуры, не говоря уж о компьютерах, на острове все равно нет. Не положено. Зато благодаря ярким цветным иллюстрациям Фрэд поимел хотя бы самые начальные представления об обитателях лагуны.

Оказывается, вот эта не боящаяся актиний полосатая желтая рыбка называется рыба-клоун. Очень ей подходит, так и тянет сказать: «сегодня на арене...» — и получить в награду очередную смешную репризу. Справочник утверждал, что рыбы-клоуны бывают даже красного цвета, однако Фрэд здесь таких почему-то не встречал. Только желтых.

Зато стайки порхавших вокруг юрких плоских рыбешек, похожих на блины или крупные лепешки, вовсю демонстрировали самую невероятную окраску: и просто желтые, и оранжевые в полоску, и даже синие с ярко-красными плавниками. Рыбы-бабочки вполне оправдывали свое название, шарахаясь то в одну, то в другую сторону от малейшего движения незваного, а значит, потенциально опасного гостя.

Фрэд перестал работать ластами и завис над густыми зарослями разноцветных кораллов, внезапно обнаружив среди переплетения твердых, но ломких ветвей несколько приличных размеров рыб с белым брюхом и спиной в черную полоску. Они вели себя совершенно по-хозяйски, полностью игнорируя присутствие огромного и наглого чужака. Фрэд помнил, что совершенно определенно видел изображение сердитого самозванного хозяина лагуны в драгоценном справочнике, однако начисто забыл, как того следует называть и насколько подобная встреча может стать опасной.

«А-а... так ты, если не ошибаюсь, просто рифовая рыба, — вдруг вспомнил он, глядя прямо в немигающие глаза зависшего перед носом довольно крупного представителя благородного семейства. — Ну и вид у тебя, приятель. Надул губы так, будто я тебе что-то должен, пообещал и не выполнил. Расслабься! Нельзя же быть таким недовольным на весь белый свет! Улыбнись, и жизнь засияет новыми красками!»