О Богах и золоте (ЛП) - Белл Дженьюари - Страница 7

Моя верхняя губа кривится в отвращении.

Порыв влажного, пахнущего травами воздуха омывает мою кожу, и мой конь вскидывает голову, фыркая, когда он тоже ощущает его. Насыщенный магией, дикой маркой Дирды, сам воздух, кажется, обвивается вокруг нас, как приветственная рука.

Я ослабляю поводья, позволяя ему взять на себя инициативу, его ноги вытягиваются все длиннее, а шаг ускоряется. Я чувствую его тоску по этому, по жизни и природе.

Так непохоже на все, что могу предложить я. Неудивительно, что Кири больше не любит меня. Сомневаюсь, что когда-либо полюбит снова, если вообще когда-либо любила. Она не знала меня, не настоящего меня, просто какую-то копию того, кем я притворялся.

Я называл ее лгуньей, но я больше всех виновен в этом.

Я закрываю глаза, и видение ее, раскинувшейся подо мной — глаза широко раскрыты, губы приоткрыты — сотрясает меня до глубины души.

Если бы только все было иначе. Но это не так, и у меня есть работа — защищать Кири и то, что осталось от Фейри — и саму Хеску.

Я достаточно долго жил со своими эгоистичными желаниями. Я больше не буду бесчестить себя ими.

Долг теперь будет моей броней, справедливость — мечом за моей спиной.

Глава 5

КИРИ

Я забываю дышать настолько долго, что у меня кружится голова. Мой рот так широко открыт от шока, что я удивлена, что мой подбородок не царапает пол.

— Видишь? — говорит Таррон, прыгая на одной ноге и взволнованно указывая. — Драконы.

— Ага. Драконы. — Это все, что мой мозг может придумать сказать, потому что, блядь. Эти кожистые, чешуйчатые твари перед нами? Они, по факту, драконы. Или, по крайней мере, они ими были.

Требуется время, чтобы моя нервная система пришла в себя и поняла, что ошеломляюще огромные звери передо мной не представляют угрозы.

Они не живые, и это, блядь, облегчение.

— Как? — спрашиваю я Таррона, чьи глаза огромны и сверкают, когда он смотрит на застывшее чудовище над собой.

— Я не знаю. Лорд Хракан говорит, что это были его старые друзья. Они помогли перенести библиотеку сюда. Но кому какое дело до книг? — Он смотрит на меня, брови скептически подняты. — Драконы лучше книг.

Все еще потрясенная, я смотрю еще немного. Чучела, возможно, как некоторых бедных животных, которых я видела висящими на стенах богатых людей, прежде чем избавить их от драгоценностей и других одиноких, дорогих вещей.

Странно, однако.

Таррон издает нетерпеливый звук, и я неопределенно пожимаю плечом.

— Тогда зачем они спасали книги?

— Магические книги, — легко говорит он.

Мои глаза сужаются, когда я изучаю его невинное лицо.

— Магические книги? — повторяю я.

Облако двигаются, и солнечный свет танцует по огромному залу, странно освещая стеклянные лики давно умерших драконов.

— Вероятно. Моя нана говорит, что я… — Он смотрит на меня, что-то меняется в его лице, полуусмешка на губах.

О-о-о. Вот оно. Я знаю этот взгляд.

— Я мог бы показать тебе книги следующим… если хочешь. — Он распахивает свои голубые глаза еще шире, и я закусываю щеки, чтобы не рассмеяться.

— Тебе разрешено смотреть магические книги? — спрашиваю я, щурясь на него.

— Драконы принесли их сюда, — отвечает он не задумываясь. — Почему бы мне не быть?

Я смотрю.

Он смотрит.

Желание рассмеяться над его очевидным уходом от ответа настолько сильно, что я кашляю пару раз, чтобы выбросить это из головы.

— Где магические книги?

— Они рядом с сокровищницей Хракана.

Мои уши навостряются. Мое сердце бьется быстрее. Все становится резче, и я разглядываю ребенка передо мной.

— Рядом с сокровищницей?

— Ага. — Он похлопывает холодную шкуру дракона, мечтательно выдыхая. — Я мог бы показать тебе, где она, знаешь. Говорят, под замком есть целая пещера, полная золота, знаешь? Но это просто сказка для маленьких детей. Эта сказка тоже есть в библиотеке. — Он практически хлопает ресницами.

Оооо, я не знаю, что они говорят обо мне в присутствии Таррона, но этот ребенок меня раскусил. Приходится уважать.

— Мне сначала нужно увидеть Грибка, моего мула.

— Значит… это «да»? — Он склоняет голову, яркий светлый локон падает на лоб. Солнце попадает на него в следующее мгновение, окрашивая его в ангельское сияние.

Неужели он специально так встал… неужели? Я мало знаю о Фейри или их детях, но Таррон, сука, точно знает, как мной манипулировать.

— Да. Покажи мне все и дорогу к конюшням, а потом я с удовольствием посмотрю на книги. — Я многозначительно приподнимаю брови.

— И сокровищницу. — Таррон дарит мне маленькую улыбку, все озорство и светлые кудри. Смертельная комбинация. Он точно знает, что делает. — Там много красивых вещей.

Я делаю мысленную пометку не недооценивать детей-Фейри.

— Ладно. — Я киваю в знак согласия. — Просто посмотреть.

— Конечно. Но ты же королева, так что ничего страшного не случится. — Его улыбка расширяется, и он убегает, обогнув застывшую тушу безжизненного дракона.

Интересно, что у бога смерти в сокровищнице. Достаточно, чтобы финансировать мой побег из его крепости. Достаточно, чтобы скрываться до конца моей жизни. Блеск на моей руке привлекает мое внимание, и я смотрю на сверкание, затем мгновенно жалею об этом.

Корона Солы.

Что бы сделала Сола?

Она, наверное, взяла бы Таррона в заложники, чтобы добиться своего, а затем перерезала бы ему горло ради забавы. Моя грудь сжимается от этой мысли, и я сглатываю, мой желудок скручивает.

— Не Корона Солы, — бормочу я кольцу. — Уже нет.

Камень в кольце не черный — как будто ритуал смерти, который провел Хракан, изменил и его, и меня. Не корона, а обручальное кольцо. Дрожь проходит по мне, мурашки заставляют волосы на руках встать дыбом.

Я заставляю себя отвести взгляд от кольца и снова посмотреть на дракона, игнорируя острую боль, которая, кажется, пронзает мое сердце.

Я любила его. Несмотря ни на что, я влюбилась в воина, которого, как думала, знала.

Слезы наворачиваются на глаза, но я моргаю, пока они не исчезают. Я больше не собираюсь тратить слезы или какие-либо другие жидкости тела на этого мудака.

Конечно, мое предательское тело слегка нагревается при одной только мысли о том, чтобы снова обмениваться жидкостями, что глупо, потому что какой же это ужасный способ думать о сексе.

Хотя… мы женаты. Секс был хорош.

Может, мы могли бы просто заниматься бессмысленным сексом.

Я все еще думаю о возможностях этой идиотской идеи, когда глаза дракона двигаются.

Мой взгляд немедленно опускается, инстинктивно, все мое тело замирает, чистый страх приковывает меня к месту. Мой пульс колотится по венам, барабанная дробь в голове.

Когда я собираюсь с духом, чтобы снова взглянуть на него, нет никакой возможности, что его глаза двигались, совсем нет. Наверное, игра света.

Все же. Жуткое чувство дурного предчувствия висит в воздухе, и даже Таррон кажется более неподвижным, более нервным, чем раньше.

— Ты сказал, они мертвы? — спрашиваю я, неуверенность покалывает кожу.

— Они не живые, — отвечает он.

Ладно. С меня хватит.

— Давай переместим эту вечеринку на конюшню. — Мой голос слишком громкий, слишком натянутый в тишине огромного пространства, и все, чего я хочу — выбраться из этой комнаты как можно скорее, блядь. Моя кожа ползет, и я не знаю почему, но желание убраться из-под этих статуеподобных монстров толкает меня обратно в коридор.

Моя ладонь касается шершавой каменной стены, и мне требуется время, чтобы привести свое ускорившееся сердцебиение в некоторое подобие нормального ритма.

— Тебе понравились драконы? — спрашивает меня Таррон, его голубые глаза снова невинны.

Я смотрю на него искоса. Он гораздо хитрее, чем я ему приписывала, и у меня такое чувство, что это было испытание. Что именно ребенок Фейри хотел бы во мне испытать, понятия не имею, но этот ребенок что-то замышляет.