О Богах и золоте (ЛП) - Белл Дженьюари - Страница 1

в этом варианте книги НЕ добавлены картинки, сгенерированные НЕЙРОСЕТЬЮ, но есть второй вариант книги — с картинками

Книга 18+

Автор: Дженьюари Белл

Книга: О Богах и Золоте

Серия: Королевство Завоевателя (книга 2)

Карта:

Предупреждение:

Откровенные сцены секса

Насилие

Нецензурная лексика

Тяжелый депрессивный эпизод

Кровь

Детская психологическая травма

Смерть членов семьи

Смерть

Война

ПТСР

Оглавление

Аннотация:

Карта:

Предупреждение:

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Эпилог

Пролог

Фейри правили всем континентом. Их владычество было столь же естественным, как жара солнца летом. Их сила была столь же бесконечной, как звезды на небе.

Между ними царил мир, пока они распространяли свои пальцы и хватались за землю, выманивая из нее жизнь, магию — дикую и новую.

Войны начались, как начинается большинство войн: с жажды большего.

Большей власти.

Большей магии.

Большей земли.

Все, к чему это привело, — почти полное исчезновение всей их расы.

За исключением немногих, насилие и кровопролитие между Фейри привели к их падению, и на их месте люди, смертные, начали размножаться. Брать под контроль некогда великие империи Фейри, их королевства и творения, даже использовать магию, которую они едва понимали.

Большинство оставшихся Фейри ушли под землю. Некоторые влюбились в восходящих людей, их кровные линии разбавлялись, становились спящими… пока однажды они снова не понадобятся.

Остальные же, шестеро сильнейших из Фейри, бывшие правители могучих королевств, становились все могущественнее, их магия проявлялась в новых и разных формах.

Люди назвали их богами, и шестеро сильнейших Фейри были только рады.

Однако поклонение — это магия сама по себе.

Магия более непредсказуемая, чем могли себе представить шестеро правителей Фейри, и она изменила все.

Некогда процветающая земля Хески начала приходить в упадок, поскольку пропитанная магией земля истощалась со временем. Шестеро ныне бессмертных, так называемые боги Хески, попали в мир между мирами, дрейфуя в реальности и из реальности, пока колесо времени скрипело дальше.

Равновесие магической силы, и без того нарушенное после кровавого насилия Фейри, становилось все более и более несбалансированным — одна богиня склонялась к энтропии и ржавеющим шестерням судьбы.

Судьба взывает к равновесию в ответ на хаос.

Смерть отвечает на ее мольбу.

Глава 1

КИРИ

Моя мать сидит рядом со мной, ее рыже-золотистые волосы мерцают в мягком послеполуденном свете. Пылинки сверкают в воздухе рядом с ней. Аромат дрожжевого хлеба и лаванды льнет к ее коже, когда ее пальцы скользят по моей щеке в нежном прикосновении.

— Мама, — пытаюсь сказать я, но не могу произнести слова.

Мой взгляд опускается к моей груди — мой собственный кинжал в ней, вонзенный по самую рукоять. Липкая красная кровь пропитывает мою грудь, мою рубашку, постель, в которой я лежу. Она повсюду.

Так много крови.

Моя мать смотрит на меня печальными морского цвета глазами и качает головой.

— Маленькая пташка, ты должна жить. Ты должна подняться. Ты еще не закончила. Ты должна взлететь, Кири.

Я не хочу подниматься. Я хочу остаться с матерью.

Мои пальцы обхватывают ее запястье, но не находят опоры.

Свет становится ярче, ее лицо — прозрачнее, и затем я одна, с кинжалом в сердце.

Я задыхаюсь, садясь прямо, мое сердце колотится в груди.

Мое сердце. Колотится.

В груди.

Сильный пот выступает на моем лбу, ключицах, и стон вырывается из меня, когда я смотрю на себя. Я собираюсь с духом для того же зрелища, что видела во сне, крови, рукояти.

Кинжала нет.

Глубокий, судорожный вздох сотрясает мою грудь, и осторожно я прижимаю кончики пальцев к тому месту, где была бы рана.

Где она должна быть.

Ее нет.

Неверие и паника борются во мне.

Мои пальцы дрожат на свободном узле сорочки, в которую я каким-то образом одета, и я осторожно осматриваю кожу над сердцем.

Маленький звездообразный шрам — единственный признак раны. Он полностью зажил, нет рваных линий, злых струпьев или свежей розовой кожи.

Он белый и гладкий, и выглядит так, будто был здесь годами.

Он зарезал меня.

— Это было по-настоящему, — выдавливаю я, подтягивая колени к груди. Мое дыхание такое быстрое и частое, что у меня кружится голова. — Это было по-настоящему.

Моя мать у моей постели не была настоящей, хотя казалась такой же реальной, как этот момент.

Горячие слезы заменяют ее призрачное прикосновение на моих щеках.

Нет, ее здесь не было, но он был: Меч. Он взял меня в свои объятия, заставил думать, что любит меня, и пронзил мне сердце.

Кроме того, он был не Мечом — не является Мечом, никогда не был простым воином-Фейри.

Это был Хракан, бог смерти. Он взял меня как свою любовницу, а затем убил меня.

— Моя жена, — сказал он, темное обещание в этих словах.

Мой желудок скручивает, и меня выворачивает, воспоминание о том, как кинжал скользит сквозь мягкую плоть моего тела, слишком реально, слишком свежо.

Меня выворачивает снова, и выходит только желчь. Я выплевываю, очищая рот, паника достигает пика.

Мое сердце продолжает биться, мои легкие продолжают работать, и мой мозг изо всех сил пытается понять, что, черт возьми, происходит.

Как я жива?

Я вытираю тыльную сторону ладони о рот, и кольцо на моем пальце цепляется за губы.

Мои глаза расширяются, когда я смотрю на него.

Корона Солы.

Кольцо, которое мы украли у Аларика, Бриллиантового Короля, в Низберне… когда? Когда это было? Две ночи назад? Больше?

Как долго я была… Мой мозг спотыкается о слове «мертва», отказываясь от него.

Я моргаю, глядя на кольцо.

Тот неприметный камень, который я помню, исчез, тусклый черный теперь переливчатый, сверкающий белый. Металл больше не потускневший, а мягкий розово-золотой, листья расползаются вокруг камня.

— Оно преобразилось, благодаря ритуалу.

Я замираю.

Меч — нет, Хракан, напоминаю я себе — стоит в дверном проеме, наблюдая за мной с закрытым, почти скучающим выражением. Его серебряные волосы убраны в пучок за головой, темная щетина вдоль челюсти, лиловатые круги под глазами.

Словно он не спал несколько дней.

И все же он красив, так прекрасен, что больно смотреть.