Нерушимые узы (ЛП) - Бри Джей - Страница 26

Когда Бог Пейн разбудил Прорицателя, мой разум всё ещё был смят после атаки, но теперь я мыслю ясно. Видеть их всех здесь, вместе, — именно то, на что я всегда надеялась.

Сотни жизней с этими людьми были бы недостаточны.

Тысячи жизней со всеми ними вместе были бы лишь началом того, что мне нужно от них. Даже когда ситуация вокруг нас становится отчаянной, я уже знаю, что выберу нашу жизнь. Этот бесконечный цикл рождения и перерождения, смерти и разрушения, боли и ужаса — снова и снова. Я выберу его, потому что это будет означать — знать их, знать преданность и любовь, которые они дарят мне, знать преданность и любовь, которые я отдаю им в ответ. Я не знаю, какой будет для нас спокойная пора — об этом также спрашивала та девушка, — но я ловлю себя на мысли, что хочу выяснить это вместе с ними.

Драконис пока изменился лишь тем, что его глаза стали чёрными, но то, как он поворачивает голову, многое говорит, как и то, как он поднимает нос, принюхиваясь к новоприбывшим, — отвращение кривит его губы. Он никогда не любил никого, кроме меня. Он терпит Группу Привязанных — в те редкие разы, когда ему доводилось с ними взаимодействовать, — и это связано с тем, сколько времени у него уходит на цикл воплощения.

— Они наблюдают за нами, проверяют нас. Мы должны взять его живым, — говорит Корвус, а я наклоняю голову, глядя на него.

— Нам не нужны ответы. Нам нужно, чтобы его не стало.

Крукс переглядывается между нами двумя:

— Она здесь дольше нас, и есть все шансы, что она искала остальных. Было бы полезно знать, скольких нам нужно найти.

Прорицатель снова поворачивается ко мне, его глаза сияют ярче, когда он обращается к своему Дару:

— Нам не нужно его допрашивать. Я достану из неё информацию, а потом мы сможем её убить.

Идеальный компромисс — такой, при котором наш враг всё равно лежит мёртвый у наших ног.

Я улыбаюсь Прорицателю, счастливая и облегчённая оттого, что всё идёт по‑моему, а затем следую за Круксом, когда тот поднимается по лестнице, позволяя своей силе распространиться на всё здание и улицу, пока я оцениваю души вокруг нас.

— Остановись, — говорю я прежде, чем ощущение полностью формируется во мне; дополнительные чувства, выходящие за пределы возможностей сосуда, пробуждаются, и Крукс без колебаний подчиняется моему приказу.

— Что это? — спрашивает Прорицатель снизу, и я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на моих Привязанных: каждый из них смотрит на меня и верит, что в этой ситуации я знаю лучше.

— Там, наверху, что‑то не так. Что‑то здесь ради нашей гибели.

Глаза Прорицателя вспыхивают до яркости абсолютной пустоты, и я открываю ментальную связь между всеми нами, чтобы мы могли видеть то, что видит он.

Бог Манипуляций находится там, наверху, хотя у нас не так много информации о ней. Прорицатель сильнее любого другого Нейро, особенно теперь, когда мы Связаны, но всё же боги могут не пустить его в свои мысли, если они здесь уже достаточно долго.

С ним также находятся и другие Одарённые, и в тот момент, когда я понимаю, что она делает, я вырываю их души, но уже слишком поздно.

Как только тело Пламени падает на пол, здание уже охвачено огнём, дом вокруг её тела горит. Теневые существа мечутся вокруг нас, ища выход, но Палач качает головой:

— Мой сосуд уже сказал, что есть только один вход и один выход. Нам нужен Транспортер здесь.

Прорицатель протягивает руку, но я уже знаю, каким будет ответ:

— Щит удерживает его в Убежище. Они знали, что мы придём.

Я качаю головой:

— У них было много времени, чтобы подготовиться к нашему прибытию на эту землю; это лишь первая из ловушек, которые они для нас приготовили.

Корвус тоже кивает:

— Они будут готовы к каждому нашему шагу. Нам нужно быть умнее.

Неважно, насколько умными нам нужно будет быть в будущем. Прямо сейчас нам нужно выбраться из этого здания, пока оно не сгорело дотла вокруг нас.

Я смотрю вниз, на остальных моих Привязанных, и они быстро начинают двигаться. Корвус, стремясь собрать информацию, которую так жаждет его сосуд, начинает складывать в кучу остальные коробки, чтобы, когда мы будем готовы, мы смогли выбраться отсюда. Компьютер мы забрать не сможем, но бумажные копии — это хоть что‑то.

Сосуд уверен, что это поможет, так что мы будем доверять ему, доверять им всем — в том, чтобы лучше нас ориентироваться в этом временном периоде.

Крукс снова спускается по лестнице, берёт меня за руку и ведёт вниз, в то время как дым начинает просачиваться из‑под двери над нами.

— Мы должны помнить, что сосуды не все неуязвимы, поэтому нам нужно разобраться с этим быстро, — говорит Прорицатель.

Палач поворачивает голову из стороны в сторону, словно готовясь к бою:

— Не все из них, но некоторые — да, и я более чем готов встретиться с нашими врагами.

Моя сеть смещается в сторону Бога Манипуляций — невидимая сила, готовая уничтожить её. Скоро. Я убью её скоро, избавлю землю от её зла и проложу новый путь жизни для всех нас.

Я качаю головой:

— Я не хочу, чтобы нас так разделяли.

Прорицатель бросает взгляд туда, где Крукс сейчас помогает Корвусу с информацией: оба работают слаженно, словно вырезаны из одного куска ткани.

Прорицатель снова смотрит наверх, на лестницу, где дым уже начинает окутывать нас густыми клубами, оценивая каждую мелочь, прежде чем повернуться ко мне. Воздух нагревается, и у нас быстро заканчивается время.

— Идём со мной, Привязанный. Возможно, я не смогу дотянуться до Транспортера, но ты сможешь.

Я позволяю своим глазам закрыться, когда проникаю в разум моего Привязанного, следуя за ним, пока он тянется к Транспортеру. Щит всё ещё на месте, но именно тогда я узнаю, что дало мне усиление от полностью Привязанной Группы. За тысячи миль отсюда, никогда не видя его лица и не зная его имени, я вырываю душу Щита из его тела.

Вместе мы неуязвимы.

***

Мне нравится Транспортер.

Даже если бы он не принадлежал Пламени и девушка не обожала бы его, он всё равно мне нравился бы. Когда он появляется с нами в подвале, который быстро заполняется дымом, снаружи он кажется хладнокровным, спокойным и уверенным.

А внутри — до смерти перепуган.

Это подсознательная реакция — то, что испытывает любое живое существо, когда понимает, что находится в присутствии хищника, да ещё и целой стаи: любое неверное движение может стать последним. Уверена, за годы службы Одарённым ему не раз доводилось смотреть в глаза чудовищам, но ни одно из них не шло в сравнение с нами.

— Я выведу вас всех отсюда, — уважительно говорит он, склоняя голову в сторону Крукса и бросая взгляд через плечо на Прорицателя.

Корвус начинает раздавать указания: все должны взять коробки, собрать последние сведения перед тем, как мы покинем здание. Палач складывает небольшую гору, с лёгкостью балансируя коробками, которые поднимает без малейших усилий. Я засовываю одну коробку под мышку — единственную, которую мне позволяют нести. Хотя они никогда не сомневаются в моих способностях и силе, они всё равно оберегают меня, словно какая‑то бумага может меня утомить.

Тысячи жизней вместе — и всё равно они любят меня так чисто и искренне.

Мы оказываемся обратно в Убежище, в комнатах, которые сосуд Крукса считает своим кабинетом. Как только мы ставим коробки, я снова кладу руку на Транспортера и улыбаюсь, когда он вздрагивает.

Глупенький маленький Одарённый.

— Отведи меня туда, где ты нас впервые высадил. Мне нужно кое‑что сказать тому богосвязному.

Он кивает без колебаний, хотя его взгляд мечется между остальными богосвязными, — но никто из них меня не оспаривает. Они просто подходят к нему и протягивают руки, ожидая, пока он возьмёт их за руки, — готовые сражаться и встретить всё, что уготовит судьба, в надежде построить совместную жизнь.

Транспортер оглядывается на них, а девушка в уголке моего сознания подталкивает меня успокоить его.

Это кажется мелочным и банальным, но я говорю за неё: