Нерушимые узы (ЛП) - Бри Джей - Страница 16

Улыбка, которой она одаривает Сейдж, — зрелище для самых уставших глаз, потрясающее. Но то, как загораются её глаза и как всё её тело поворачивается ко мне, когда она замечает, что я иду к ней, заставляет моё сердце бешено колотиться в груди.

Для меня до сих пор чудо, что она любит меня так же сильно, как я люблю её, что мы оба видим друг в друге что‑то настолько уникальное и драгоценное, что за это стоит бороться — неважно, сколько болей в желудке и дней мне придётся проспать, чтобы этого достичь.

— Удивлён, что ты встал. Я думал, ты будешь бездельничать весь день, — говорит Атлас, хлопая меня по плечу, когда я прохожу мимо него прямо к своей Привязанной.

Она хихикает, когда я поднимаю её на руки и слегка кружу, хотя она в притворном возмущении стучит кулаком мне в грудь.

— Мы на людях. Норт с ума сойдёт! — шепчет она, но я всё равно её целую, отвечая через нашу мысленную связь:

«Какое мне дело, если все здесь знают, как сильно я люблю свою Привязанную?»

Оли тает в поцелуе, в моих объятиях и во мне — так же притягательно, как всегда. Я забываю о пульсации в голове и о том, как до сих пор крутит живот, о жжении желчи в горле, с которым я проснулся и которое до сих пор не прошло полностью. Все мои физические жалобы просто исчезают. И пусть это звучит сентиментально, я мог бы в одиночку сразиться со всем Сопротивлением — лишь бы каждый раз возвращаться к своей Привязанной вот так.

Это чувство непобедимости, должно быть, именно то, что испытывает Атлас со своим Даром.

Дракон пробуждается там, где дремал в моей груди, и ясно даёт мне понять своё мнение о том, что она снова рядом, — всё сводится к одному слову:

«Моя».

— Мы просто собираемся взять обед для всех, — говорит Оли, наконец высвобождаясь из моих рук и вставая на ноги.

Я хмурюсь, немного расстроенный даже малейшим расстоянием между нами, но она прижимается ко мне, и счастливо вздыхает, когда я обнимаю её за плечи, чтобы удержать рядом.

Сегодня мне не хочется ни с кем делиться.

Атлас бросает на меня понимающий взгляд, но, должно быть, я выгляжу так же паршиво, как себя чувствую, потому что он не говорит об этом ни слова. Он почти не обращает на это внимания, открывая дверь столовой и пропуская нас внутрь.

Сегодня здесь людно, но с учётом того, что население Убежища растёт с каждым днём, это неудивительно. Каждый стол занят, в основном до отказа, и я рад видеть много смеха и общей радости в помещении. После месяцев напряжения и тревоги облегчение видеть, что семьи и друзья теперь вместе и в безопасности.

В этом весь смысл этого места.

Оли напряжена под моей рукой — настолько, что мне приходится бороться с порывом сжаться вокруг неё и зарычать на всех, а также с порывом дракона внутри меня — превратиться и поглотить их всех за то, что они её так расстраивают. Обычно я не вспыльчив, но требуется три глубоких вдоха, прежде чем я снова чувствую себя собой. Никто не пытается заговорить с нами или как‑то приблизиться. За исключением нескольких любопытных взглядов, комната ведёт себя так, будто не заметила нашего прихода.

Я отлично знаю, что все прекрасно понимают, что мы здесь, но я готов это принять.

Атлас образует живую стену между столами и нашей Привязанной — его плечи достаточно широки, чтобы почти полностью закрыть нас обоих, — а Феликс делает то же самое для Сейдж, которая держится рядом с Оли.

— Нам стоило заранее позвонить и попросить отложить для нас что‑нибудь, — бормочет Сейдж, а Оли пожимает плечами в ответ:

— Мы не должны этого делать. Мы должны иметь возможность прийти и поесть, как и все остальные, не беспокоясь обо всём этом.

Я снова оглядываюсь и тихо отвечаю им обеим:

— Но на самом деле никто особо… ничего и не делает, правда? Может, мы слишком остро реагируем.

Оли бросает на меня взгляд, а затем слишком резко машет рукой в сторону столов — и некоторые Одарённые замечают это, собирают тарелки и поспешно уходят.

— Они все смотрят на тебя. Ты это понимаешь, да? Мне плевать, что они думают обо мне, но они все смотрят на парня, который может превратиться в дракона и съесть людей. Думаю, они уже привыкли ко мне и Дрейвенам, но ты зашёл сюда, выглядя немного зеленоватым, и они решили, что слухи правдивы.

— Что и есть правдой, — услужливо вставляет Сейдж, сверкая глазами на одного из членов совета, который осмеливается подойти к ней слишком близко.

Она защищает Оли, потому что мы все знаем, как совет ополчился против моей Привязанной. Но Оли слишком занята, разглядывая стол, за которым сидят наши бывшие одноклассники из Дрейвена — единственные, у кого хватает смелости открыто показывать на нас пальцем и перешёптываться.

«Идиоты».

Возможно, позже я пожалею об этом, когда Норт отругает меня за это, но я пальцем приподнимаю голову Оли и прижимаюсь губами к её губам:

— Мне плевать на мелкую зависть, Привязанная. Пусть сплетничают и шепчутся сколько угодно. Это всё равно не меняет того факта, что никто из них не смог бы выжить без того, что мы делаем всю эту тяжёлую работу.

Она довольно мурлычет себе под нос, и мы подходим к большому проёму, ведущему на кухню. Там всё устроено как в буфете, но дверной проём достаточно широк, чтобы мы могли видеть, как повар готовит. Оли оживляется, наклоняясь вперёд в моих руках, отстраняясь от меня. Я был бы немного обеспокоен этим, если бы не увидел причину.

— Чёрт возьми, Ардерн, ты выглядишь как смерть, — говорит Кирия, ставя огромную горячую тарелку куриных крылышек на буфет и вынимая из кармана тряпку, чтобы вытереть руки, пока подходит к нам.

Она вся в муке и жире после кухни, но на лице широкая улыбка. Я вижу, что она нашла своё место счастья в Убежище. Она всегда любила управлять кафе, так что я не удивлён, что именно здесь она решила внести свой вклад.

— Я съел кое‑что, что со мной не сработало, — говорю я с ухмылкой и подмигиванием, с дьявольским хохотом прислушиваясь к звукам отвращения за столами позади нас.

Атлас закатывает глаза, но Оли смеётся вместе со мной, а потом корчит гримасу:

— Да, они не особо вкусные. Ну, по крайней мере, их души. Остальное я никогда раньше не пробовала.

Кирия выдыхает и качает головой, глядя в потолок:

— Придётся привыкнуть слушать, как вы так запросто говорите о подобных вещах. Неудивительно, что все вокруг выглядят так, будто вот‑вот взорвутся от напряжения.

Оли оглядывается с игривой ухмылкой, потом пожимает плечами:

— Эй, сегодня я привела с собой милого Привязанного. Если бы я всерьёз планировала испортить всем жизнь, я бы привела кого‑то из остальных троих.

Атлас фыркает себе под нос и тихо бормочет:

— Ты бы привела Нокса, и тогда мы бы увидели, как быстро все тут изменят свои чёртовы песни.

Вокруг нас начинают незаметно освобождать столы, а Кирия качает головой, наблюдая за нашими выходками:

— Определённо странно видеть, как вы двое ладите. Но должна сказать, я рада. Вы, ребята, загоняли моего брата в могилу раньше времени. К тому же я выиграла неплохую сумму у Блэка на этом, так что обязана угостить вас выпивкой. Только не говори Норту, что я снабжала алкоголем его несовершеннолетнюю Привязанную, — снова хохочет она.

Оли лишь ухмыляется в ответ, хлопая ресницами и язвя в своей фирменной манере. Мне нравится этот звук, но запах крылышек наконец ударяет мне в ноздри — и желудок сжимается и переворачивается. Я одновременно голоден и чувствую тошноту. Не уверен, что что‑либо из съеденного останется внутри, но, чёрт возьми, я готов попытаться.

Кирия разворачивается на каблуках, хватает контейнер для еды навынос, накладывает в него гору курицы, втыкает вилку в эту кучу и машет в мою сторону:

— Съешь это, пока не упал в обморок. Я достаточно времени провела рядом с бойцами Тактической Команды, чтобы знать, как выглядит голод до злости, и я не собираюсь поднимать тебя с этого пола в ближайшее время. Чёрт, не думаю, что у меня получится.