Нерушимые узы (ЛП) - Бри Джей - Страница 15

Как только мы слышим, как закрывается дверь и включается вода, Феликс тихо бормочет мне:

— Знаешь, мы ведь отправляли его к психотерапевту, да? К тому же, к кому Норт хочет заставить пойти тебя. Думаю, ты за две минуты, обнажив свою травму, сделала для этого парня больше, чем терапевт за несколько недель разговоров с ним. Может, это и станет твоей основной специальностью, когда вернёшься в Дрейвен.

Сейдж подносит чашку к губам, пряча за ней усмешку:

— Знаешь, если мир не кончится или что‑то в этом роде.

***

В обеденное время я уговариваю Сейдж пойти с нами в столовую, чтобы перекусить. Феликс тоже соглашается составить нам компанию, и она неохотно берёт куртку. Сейдж язвит в адрес брата, когда Сойер, не отрываясь от экрана телевизора — где он по‑прежнему с удовольствием всех «разносит», — начинает громко диктовать ей заказ на еду.

Атлас выбывает из игрового состязания, чтобы пойти с нами, и я с облегчением проверяю телефон: там меня ждёт сообщение от Гейба. Я пишу ему в ответ, чтобы он встретился с нами в столовой, и мы вчетвером отправляемся туда — путь недалёкий.

Феликс и Атлас уже достаточно подружились: они с удовольствием идут в нескольких шагах позади нас и болтают друг с другом. Так что у меня появляется больше приватности с моей лучшей подругой — больше, чем было сегодня до сих пор.

Я сразу перехожу к главному вопросу, который буквально сверлит мне голову:

— Так, а что с Виком… Как на самом деле обстоят дела?

Она стонет и проводит рукой по лбу:

— Со мной? Отлично! Он такой же добрый, поддерживающий и потрясающий, как и остальные мои Привязанные. С остальными? У него огромный комплекс неполноценности, и я никак не могу с этим разобраться. У меня такое чувство, будто все вот‑вот сорвутся в грандиозный спор, а мои нервы этого не выдержат.

Я тихонько хихикаю, и хотя Сейдж слегка тыкает меня локтем в рёбра в отместку, она всё равно вздыхает:

— Я знаю, ты понимаешь, и знаю, что твоя Группа Привязанных прошла через куда худшие испытания, чем несколько уязвлённых самолюбий. Но, боже мой, мне никогда раньше не приходилось составлять расписание, кто будет рядом со мной. Киеран и Феликс всегда находили для меня столько времени вокруг своих рабочих графиков, сколько могли, так что это никогда особо не пересекалось. С Райли пришлось немного подстроиться, но опять же, никто из них не возражал выделить ему место — особенно потому, что он очень нуждался во мне, чтобы ускорить процесс исцеления. А вот Вик… Он всё ставит под вопрос. Почему Киеран так много работает? Почему Киеран позволил мне отправиться в Пустоши, когда это было так опасно? Почему Феликс не поехал со мной — вдруг бы я в нём нуждалась? Почему мы все беспрекословно слушаемся всего, что говорит Норт? Почему Феликс работает столько часов, даже когда я нуждаюсь в нём рядом? Почему никто не занялся Райли чуть раньше?

Её голос срывается на последнем вопросе, и я всерьёз подумываю развернуться, вернуться и хорошенько встряхнуть Вика. Как будто кому‑то из этой Группы Привязанных нужно ещё больше вины, чем у них уже есть! Вместо того чтобы притворяться, будто у меня есть ответ на всё и будто мои собственные Узы были сплошным умиротворением — да уж, смешно, — я делаю всё, что могу, чтобы немного её поддержать:

— С ним всё уладится. Это что‑то вроде иерархии. Он пытается понять, где именно находится в ней. Возможно, он никогда не думал, что будет делить пространство с такими заметными людьми, скажем так.

Сейдж поднимает брови:

— А какая именно иерархия в твоей Группе Привязанных? И как это работает?

Я слегка застенчиво улыбаюсь и очень стараюсь не оглядываться на своих Привязанных или её — хотя они, вероятно, сейчас подслушивают нас.

И я тщательно подбираю слова:

— Никто не главный… разве что, может быть, я и мои Узы, когда дело доходит до крайности. Но у каждого есть свои особые навыки или области знаний, и мы все естественным образом обращаемся к этому человеку. Норт всегда будет советником. У него всегда будет больше знаний о семьях и внутреннем устройстве подобных вещей. Я никогда не стану претендовать на то, что разбираюсь в этом лучше него. Грифон — лидер Тактической Команды. Даже Норт, у которого есть подготовка по тактическому реагированию, будет прислушиваться к нему, когда речь идёт о миссиях и тому подобном. Нокс всегда больше увлекался исследовательской стороной.

Сейдж кивает и бросает взгляд назад, на Атласа:

— А двое остальных? Потому что в этом и есть моя проблема! У Киерана очень чёткая работа и позиция в моей Группе Привязанных, как и у Феликса. Райли пока не заботится о таких вещах. Он всё ещё так потерян в своей вине и горе, что, возможно, никогда не задастся вопросом о своём месте. Но Вик только что вошёл в очень устоявшийся набор отношений и не может просто вписаться в компанию. Он хочет, чтобы его собственное место и сильные стороны признали.

Я киваю и беру её под руку, притягивая чуть ближе, чтобы говорить потише:

— Атлас был тем, кому было труднее всего. Причина, по которой он не поднимал слишком много шума из‑за этого, заключалась в его планах сбежать со мной. Когда эти планы изменились, у него определённо был период адаптации. Но в конце концов единственное, с чем он мог согласиться со всеми остальными, — это обеспечить мою безопасность. Он взял на себя обязанность сопровождать меня в каждой миссии и беречь мою жизнь, чего бы это ни стоило. Уверена, что как только мы разберёмся с Сопротивлением, он найдёт что‑то ещё. Вероятно, снова будет период адаптации, но, думаю, это часть пребывания в Группе Привязанных. Всем приходится расти и меняться — и делать это вместе, даже когда это очень усложняет жизнь остальным.

Сейдж кивает и вздыхает, а я говорю ей то, что Грифон и Норт повторяли мне десятки раз — ту поддержку, в которой я нуждалась сотни раз:

— Не твоя работа — регулировать их отношения. То, что ты Центральная Связанная, не делает тебя ответственной за то, чтобы все были друзьями. Если они тебя расстраивают — скажи им. Если вмешиваются в то, что их не касается, — скажи им. Ты вправе выбирать, какой будет твоя Группа Связанных, но также не твоя обязанность делать всех счастливыми. Это слишком большая ноша, Сейдж, и никто из нас не может нести на себе весь этот груз — со всеми этими мужчинами и их самолюбиями. Даже я и мои Узы бога.

ГЛАВА ШЕСТАЯ.

Гейб

Я не ожидал, что превращение в дракона и передача контроля Узам бога отнимут столько сил и заставят меня чувствовать себя настолько паршиво. Даже после полных восемнадцати часов сна живот всё ещё болит, а в голове будто песок — он замедляет мысли и заставляет чувствовать себя самой смертью. Если прямо сейчас на нас нападут, мне будет сложно хоть как‑то помочь своим Привязанным, а это, чёрт возьми, недостаточно хорошо.

Нужно собраться.

Улицы Убежище полны людей: десятки рабочих перевозят припасы к погрузочным зонам и обратно. Теперь, когда мой дядя и кузены взялись за повседневные проекты, я вижу прогресс на улицах вокруг нас — а из‑за того, что мы отсутствовали, перемены кажутся особенно заметными. Не удивлюсь, если уже в ближайшие недели мы сможем начать предлагать отдельные дома для Групп Связанных.

Пробираясь к столовой, я машу и здороваюсь с как можно большим числом рабочих. Некоторые кузены с любопытством смотрят на моё состояние. Я точно не хочу рассказывать никому, что у меня проблемы с пищеварением из‑за того, что я целиком пожирал солдат Сопротивления. Несколько бойцов Тактической Команды отворачиваются, чтобы не встречаться со мной взглядом, — значит, слухи, скорее всего, уже разошлись.

Но мне плевать на всю эту ерунду.

Единственные люди, которые мне небезразличны, — те, кого я защищал в тот день. Заворачивая за угол и видя столовую, я замечаю свою Привязанную возле неё — они смеются с Сейдж. Её голова откинута назад, а серебристое сияние волос блестит в утреннем солнце. Сейчас оно ярче, чем когда‑либо прежде, — она очень стесняется этого, но для меня оно словно маяк, зовущий меня. Я не могу удержаться и пускаюсь бегом, чтобы добраться до неё как можно быстрее.