Обреченная на счастье в объятиях тирана (СИ) - Султанова Алла - Страница 26

— Ты пользовалась мной, как и я тобой, — небрежно бросил я ей, смотря поверх её головы, — и всё было обговорено изначально. Ты знала, что не задержишься у меня в замке. Появилась в моей жизни два года назад… А теперь пришло время исчезнуть.

Я всё же удостоил её отстранённым взглядом и пренебрежительно бросил:

— Пошла вон, королевская подстилка.

Она резко выдохнула, словно от удара и развернувшись, выбежала из комнаты. Шёлк платья взметнулся за ней, напоминая крыло вспорхнувшей птицы.

Когда дверь захлопнулась, я почувствовал не облегчение, а опустошение. Лишь сейчас, оставшись один, позволил себе выдохнуть. Подошёл к кровати, скомкал простыни и рухнул на неё. Они пахли духами Севилии — сладким, приторным ароматом, который теперь казался тошнотворным.

Опершись рукой, я медленно сел и посмотрел в окно. Мой взгляд зацепился за проплывающие по небу серые облака. Солнечные лучи, будто сверкающие мечи, пробивали тяжёлые осенние тучи, нанося им увечья.

Вот так и в моей голове, раз за разом, повторялось одно имя… Причиняя сладостную боль…

— Оливия… Оливия…

Глава 43

Глава 43

— Ублюдок… Мразота редкостная… — бубнила себе под нос миссис Онтез, спеша в свои покои.

Она обошла диванчик, обитый красным бархатом, с отвращением смахнула рукой небольшую подушку, забытую на нём. И, остановившись около камина, уставилась, словно зачарованная, на полыхающий огонь.

— Сжечь бы этот замок к чертям собачьим… — её обезумевший взгляд стал осознанней. — И станцевать на его углях…

Она оглядела роскошный зал — позолота, бархат, хрусталь… Она теперь этого всего лишится… Злобно сощурившись, подошла ближе к камину, словно ища в пламени утешение.

— Ох, милая… — прошептала Севилия, обращаясь к своей гордости, которая была сегодня растоптана в прах.

Скрестив пальцы, прижала их к груди, пытаясь удержать рвущуюся наружу обиду. Она многое прощала Теодору, списывая его выходки на вспыльчивость и увлекающуюся натуру. Но сегодня… он превзошёл сам себя. Переступил черту, после которой уже нет пути назад.

Два года назад, когда Его Величество приставил её к герцогу, и велел докладывать обо всём, что происходит в стенах замка, она почувствовала себя избранной. Верной слугой короны. И она выполнила пожелание короля, не задумываясь о последствиях. Оказалась с Боварни в одной постели, стала его любовницей, его игрушкой... Но ради короля!

А Теодор, ослеплённый страстью к этой юной выскочке, к этой бесстыжей шлюхе, наговорил кучу гадостей. Даже их брак с Теодором… Он не должен был перечеркнуть всё, что было между ней и Боварни.

Онтез покачала головой, словно отгоняя неприятные мысли. Больше она себя так унижать не позволит. Хватит!

Была верна королю, а что в итоге?

Аскер насмехается… Теодор прогоняет… словно надоевшую куклу.

Все довольны. Только Сивилии обидно до слёз. В её душе клубилось отчаянье, жгучее и горькое, как полынь. Жизнь обошлась к ней несправедливо. Она была верна, предана, послушна… А по итогу остаётся одна. Совершенно одна…

Она провела кончиками пальцев по щеке, надеясь ощутить дорожки от слёз. Сухо. Плакать миссис Онтез перестала, когда испуганная повитуха унесла мертворожденного первенца, завёрнутого в белоснежную простыню. Хорошая была девочка. Жаль, пришлось сбросить беременность.

А любимый король даже не наведался к ней в спальню, после тех родов. Лишь спустя три дня, случайно встретившись в сквере, одарил ледяным, пронизывающим взглядом. В котором читался немой вопрос, полный укора и осуждения: «Как ты могла допустить такое?».

Будто в наступившей беременности была виновата лишь она одна.

На её губах появилась горестная улыбка.

— Аскер… — выдохнула она имя короля, словно зовя его на помощь.

— Госпожа…

Вздрогнув, миссис Онтез резко обернулась. В дверях, словно тень застыла Марта. Её преданная служанка, видевшая все её взлёты и падения.

— Госпожа, вам что-нибудь требуется? — с тревогой в голосе поинтересовалась старая женщина.

Задумавшись на мгновение, Севилия медленно кивнула.

— Принеси мне в комнату бумагу и перо. Буду писать письма…

— Будет исполнено… — едва слышно произнесла Марта, склоняя голову в поклоне. И, развернувшись, бесшумно исчезла, оставив свою госпожу наедине с мыслями.

А Сивилия, подобрав юбки, стремительно направилась в свои покои.

Войдя в комнату, миссис Онтез подошла к массивному столу из тёмного дерева и опустилась в кожаное кресло. Откинувшись на спинку, закрыла глаза, пытаясь унять дрожь в руках. Ах, сколько раз она представляла себя восседавшей на троне, с короной на голове.

Севилия прыгала в постель к тому, на кого указывал Его Величество, жертвуя своей честью и достоинством во благо королевства. Во имя короны...

Запоминала всё, что выбалтывали словоохотливые любовники, и докладывала королю.

Но, оказавшись в замке Боварни, её женское сердце дрогнуло, поддавшись очарованию мрачного герцога.

Он не выказывал особого расположения, держался отстранённо и холодно. Да, и он сразу сказал, что в любой момент укажет на дверь… Но она понадеялась, что её доброта и мудрость проложат тропинку к его одинокому сердцу. И они, рано или поздно, создадут семью. Настоящую семью… Жаль только, что сколько бы она ни пила отваров, беременность так и не наступала.

И сегодня…

Вспомнив его свирепый взгляд, миссис Онтез распахнула глаза, и ярость вспыхнула в них с новой силой.

— Ты ещё пожалеешь… — прошептала она.

Стукнув кулаком по столу, процедила сквозь зубы:

— Этот мир вам не принадлежит… дорогие мои… — зловеще усмехнувшись, пригладила растрепавшиеся волосы. — Теперь я вам устрою весёлую жизнь, мои хорошие… — она посмотрела перед собой и, изогнув тонкую бровь, добавила: — столкну-ка я вас лбами.

Через несколько часов дюжина писем покинула замок Боварни. Но…

Они предназначались не родне, разбросанной по королевству, а давним знакомым, которых с миссис Онтез связывали тёмные секреты, долги и взаимные интересы. Севилия с особой тщательностью произвела отбор среди своих давних знакомых, вспоминая имена, лица, даты… И вот, среди вороха мусора всплыла ниточка — небрежно брошенные кем-то слова о загадочном исчезновении сына лорда Блэквуда. Который будто растворился в воздухе несколько лет назад.

В её голове возникла мысль, и из разрозненных обрывков начала складываться дьявольски привлекательная картина. Созревал изощрённый план мести, который укажет этим самоуверенным баранам, кто правит их судьбами.

Глава 44

Глава 44

Оливия Боварни

Я просидела в комнате довольно-таки долго, вздрагивая всякий раз, когда ручка двери начинала опускаться. Слава богам, герцог не удостоил меня своим визитом. Лишь несколько раз заглянули служанки, пожелавшие справиться о моём состоянии. Их взгляды были полны сочувствия и любопытства. Одной из них я велела принесли обед.

— Госпожа… — робко начала она, ставя поднос с едой на стол.

— М? — я вскинула на служанку вопрошающий взгляд.

— Я бы хотела вам кое-что сказать… — нерешительно проговорила женщина.

В полумраке комнаты её лицо казалось измученным и усталым.

— Говори, — я пожала плечами, усаживаясь в кресло.

— Ну…, вы же теперь наша главная госпожа… А эта…, которая… старая, — меня одарили многозначительным взглядом, полным страха, — Ну, вы поняли о ком я…

Я кивнула и, скрестив руки на груди, посмотрела в окно.

— Нехорошо это… Вы и она… В одном доме… Под одной крышей… — пробормотала она, понизив голос до шёпота.

Я поджала губы, чтобы скрыть довольную улыбку. Значит, прислуга обсуждает неподобающее поведение герцога.

Это мне только на руку. Будут свидетели того, как мой драгоценный супруг позабыл о приличиях.

— Госпожа, вам бы королю пожаловаться…

Вот тут я резко выпрямилась и устремила внимательный взгляд на служанку. Она, увидев мою заинтересованность, приблизилась ко мне.