Обреченная на счастье в объятиях тирана (СИ) - Султанова Алла - Страница 17

Я шагнула в сторону. Но была остановлена рукой Боварни, упершейся о стену. Не дожидаясь моего, вполне предсказуемого манёвра, он преградил другой рукой путь к отступлению.

Осознавая, что он хочет вновь коснуться меня своими губами… Я, зажмурившись, пропищала:

— Нет… нет… нет…

Глава 30

Глава 30

Его разочарованный вздох был сопровождён ударом о стену.

Вздрогнув, я открыла глаза.

Мой супруг удалялся, сжимая и разжимая пальцы правой руки. Видимо, ею он ударил ни в чём не повинную стену.

Повернувшись к пострадавшей, я увидела кровь, стекающую по камням.

Мне безумно стало жаль… себя. Куда я попала? В чьё логово?

— Ой, мамочки… — мученически закрыв глаза, я начала сползать по стене на холодный пол.

Мои пальцы ослабели, и книги, одна за одной, выпали из рук. Ударившись о каменный пол, издали глухой звук, раскрывая свои страницы. Они мне напомнили мою судьбу, распадавшуюся на части.

Закрыв лицо руками, я расплакалась.

В той части книги, где я мечтала о счастливой жизни, остались чистые листы, с надеждой ожидающие летописца.

А в другую часть книги корявым почерком, была наспех вписана моя нынешняя жизнь: «Досталась нежеланная участь жены нелюбимого герцога».

Моя душа кричала, оплакивая любовь и счастье, которые казались возможными, а оказались недостижимыми. Теперь я буду до конца жизни горевать оттого, что всё сложилось иначе, чем мечталось.

— Госпожа, вам требуется моя помощь? — голос, прозвучавший совсем рядом, был резким, как скрип старой двери.

Я опустила руки и воззрилась на говорившую.

— Марта? — узнала женщину.

Служанка недовольно поджала губы.

— Ещё раз спрашиваю, вам требуется моя помощь? — отчеканила Марта.

— Мне уже никто не поможет, — всхлипывая, пробубнила я и снова разрыдалась.

Женщина вздохнула и, словно делая одолжение, приблизилась. В её взгляде промелькнуло еле заметное подобие сочувствия.

— Давайте для начала я вам помогу подняться, — она протянула мне руку.

Шмыгнув носом, я ухватилась за предложенную ладонь и, опершись рукой о пол, встала.

— Вы же не дитя малое, чтобы на каменном полу сидеть, — проворчала служанка, расправляя мои пышные юбки, — давайте-ка я вас отведу в комнату и принесу сладкого отвара из ягод.

— Угу, — согласилась я, покорно идя рядом.

Я провела тыльной стороной ладони по щеке и невольно посмотрела на беседку, стоящую в дальнем конце террасы.

Там в тени беседки, кто-то был. Тень в глубине беседки казалась плотнее, чем должна быть днём. И этот кто-то наблюдал за мной. Позабыв про слёзы, я остановилась и вцепилась в руку Марты.

— Кто там? Видишь? — прошептала я, кивнув в сторону беседки.

Женщина нахмурилась и посмотрела в указанном направлении. Пожав плечами, теряя терпение, сказала:

— Где? Никого не вижу. Вам от нервов померещилось.

Неужели и правда померещилось?

Я мотнула головой.

Нет! Там кто-то был. Я чувствовала на себе пристальный взгляд незнакомца. Моя тревога усилилась.

— Кто он? И что ему нужно около господских покоев? — едва слышно задала вопрос.

Марта, видя мой испуг, пренебрежительно махнула рукой.

— Госпожа, вам привиделось. Никаких там незнакомцев нет.

Но я, продолжая идти, не отрывала взгляд от неподвижной фигуры. Это был высокий мужчина, а не игра света и листвы.

Силуэт казался до боли знакомым. Я всматривалась, пытаясь вспомнить, где видела его раньше. Что-то внутри меня упорно твердило, что я знаю этого человека.

Герцог Боварни.

Сердце сжалось, словно кто-то прижал к нему кусок раскалённого железа, и каждая клетка вспыхнула от ярости.

Я был зол на себя. Никогда! Никогда не терял над собой контроль… только с ней…

Сжав кулаки, поморщился от пульсирующей боли. Кисть правой руки отозвалась на лёгкое движение тупой, ноющей болью. Я посмотрел на сжатую в кулак ладонь — костяшки распухли и кровоточили.

Рыкнув, поморщился от неприятного покалывания. Пошевелил пальцами, проверяя, всё ли цело. Жгучая боль напомнила о моей слабости.

— Оливия…

У меня не должно быть уязвимых мест. Ненавижу себя за это ещё больше.

Чёртовы эмоции.

Это они затмили разум. Из-за безумного порыва прикоснуться к ней, вдохнуть аромат… Обезумел и, чтобы привести себя в чувство, ударил по стене.

Как же она боится меня… Я вижу это в каждом её робком взгляде. Она как пугливая пташка, бьющаяся в клетке. Такая прекрасная…

Как же я ненавижу себя за то, что стал причиной её страха.

Она такая юная, нежная… Совершенство. Её кожа светится, как жемчуг на солнце. А волосы пахнут луговыми цветами. Губы…

Я прикрыл глаза, ощущая сладкий вкус на губах.

И эта красота досталась мне. Но что толку? Она смотрит на меня как на чудовище.

Может быть, она со временем привыкнет ко мне? Может быть, увидит во мне человека, достойного её любви?

Мечты…

Глупые мечты.

Но я не могу их отпустить. Я готов ждать вечность, лишь бы перестать замечать в глазах Оливии ужас.

Как только я увидел будущую герцогиню, моя жизнь превратилась в изощрённую пытку.

Созерцать такую неземную красоту рядом и осознавать, что мне никогда не будет позволено прикоснуться к её коже… Разве это не сродни мучительной участи от проклятья?

Находиться в шаге от неё, но не ощущать дрожь юного тела, трепещущего от наслаждения в моих объятиях… Разве это не подобно адовым мукам?

Скользить взглядом по её щеке, мечтая почувствовать её вкус? Разве может быть пытка более изощрённой?

Остановившись, втянул носом холодный воздух и медленно оглядел двор.

Заметив стражника, слоняющегося около ворот, направился к нему.

— Что не так, Герольд? — спрашиваю, стараясь скрыть раздражение в голосе.

— Господин, — мужчина выпрямился, — я… не смог передать послание королю лично.

Моя злость вспыхнула с новой силой. Этого ещё не хватало!

— Что значит «не смог»? Тебе было приказано доставить письмо лично в руки Его Величеству!

Герольд опустил взгляд.

— Я искал короля во дворце. Потом проверил охотничий домик, но там никого не было. Заглянул в ближайшие деревни… Нет его нигде. И я вернулся, чтобы доложить вам.

— Хм…

Подбоченившись, рвано выдохнул.

Ну и куда снова подевался этот олух?

— Хорошо, — говорю, стараясь держать себя в руках, — ты пока свободен. А я подумаю, что делать дальше.

Протянув мне конверт, вояка кивнул и зашагал в сторону конюшен.

Я остался стоять посреди двора, чувствуя, как злость захлёстывает меня с головой.

— Чёртов день!

Оливия Боварни

Проводив меня до комнаты, Марта ушла.

Бросая опасливые взгляды в окно, я сидела на краю кровати. Мне всё казалось, что таинственный незнакомец возникнет около стеклянной двери.

Хотя служанка уверяла меня, что это был один из садовников, но мне так не показалось.

— Да где же я тебя видела… — нахмурившись, я тщетно пыталась вспомнить.

В дверь постучали.

— Войдите, — сказала я, повернувшись к вошедшей девушке. — Ты кто?

— Я Дороти, госпожа, — служанка склонила голову и продолжила говорить: — меня Марта прислала помочь вам переодеться к прогулке и велела принести отвар…

Я слегка повела плечом и уточнила:

— Какая ещё прогулка?

Девушка посмотрела на меня и, улыбнувшись, подошла к столу, поставила поднос с бокалом и подскочила к шкафу.

— Давайте, для начала, из вас сделаем лесную фею, — восторженно предложила она, открывая дверцы.

Я растерянно молчала, уставившись на неё. А Дороти, перебирая наряды, висевшие на перекладине, продолжала щебетать:

— Мне велено было вас переодеть и сопроводить в сад. Сад, это наша гордость. Герцог там редко бывает. Он больше по охоте да по лошадям… Но садовники у нас просто волшебники! Чего там только нет! И розы, и фруктовые деревья, и даже небольшой пруд с лилиями… Их госпожа очень любит…