Министр товарища Сталина 2 (СИ) - Коруд Ал - Страница 60

Сталин хмуро бросает:

— Ты, Виктор Семенович и с военными успел спеться. Кому там неймется повоевать?

Опасный момент. Вождь начинает видеть во мне многоплановую фигуру.

Но именно он в то время и предоставил китайским коммунистам транспортные средства, которые позволили им быстро вторгнуться в Туркестан. Известно, что в конце сентября 1949 года, Мао выступил с отчаянной просьбой о помощи к Сталину: «Железные дороги в этом регионе в плачевном состоянии, условия трудны, у нас мало людей, а пищи нет», — писал он. «Мы остро нуждаемся и надеемся, что вы поможете нам с 30–50 транспортными самолетами для доставки продуктов питания, одежды, ключевого персонала и некоторых войск». Что было бы, если бы СССР не предоставили помощь? В своем письме Мао мягко предупредил, что ему придется тогда отложить вторжение в Восточный Тюркестан до марта или апреля 1950 года. «Это было бы пагубно для решения проблемы Тюркестана», — согласился Сталин и предоставил нужные самолеты. Советский Союз предоставлял другие поставки, которые имели решающее значение для вторжения НОАК в Восточный Тюркестан. После того как Сталин предоставил необходимые самолеты, Мао попросил авиационное топливо. «Мы сталкиваемся с большими трудностями в этом вопросе». И еще раз, Сталин предоставил КПК свою поддержку.

Вдобавок нехватка продовольствия являлись одной из самых неприятных проблем для китайских вооруженных сил. НОАК нуждалась в огромном количестве зерна и других продуктов питания, чтобы прокормить 90 000 человек, вовлеченных во вторжение, но они боялись требовать слишком много пищи у местного населения. Командир Пэн Дэхуай понимал, что это будет катастрофа в области общественных отношений и дипломатии, если новая китайская армия будет восприниматься как оккупационная сила в Тюркестане — это могло вызвать местное сопротивление уйгуров. Поэтому Мао снова попросил советских друзей помочь: на этот раз предоставить китайской освободительной армии 10 000 тонн зерна.

Сталин снова согласился, а затем действовал как помощник и спасательный круг для китайских солдат на территории Тюркестана. Без этой поддержки Советского союза сомнительно, что КПК могла бы оккупировать Тюркестан или консолидировать власть так же быстро, как это удалось с помощью СССР. Мао возвратил эти долги Сталину отчасти, информируя советского лидера в полной мере о событиях, связанных со вторжением. Он даже отправлял ему дословные копии отчетов, написанных первыми подразделениями НОАК, при входе в Тюркестан. Мао также отправил Сталин копию заметок Пэн Дехуайя об инспекции Тюркестана, в декабре 1949 года — ключевого документа, в котором сообщалось о последующих китайско-советских переговорах об экономическом сотрудничестве в регионе. В 1949 году, после победы коммунистической партии Китая над уйгурскими силами и частями Гоминьданя произошло вхождение Тюркестана в состав КНР. 1 октября 1955 года в составе Китайской народной республики был образован Синьцзян-Уйгурский автономный район.

По взмаху руки Вождя продолжаю:

— Таким образом, американцы будут в это время весьма плотно заняты на Дальнем Востоке. Англичане получили проблем в Малайе, мы им еще найдем чем заняться. Мы же в это время реализуем текущие возможности на Балканах. И что для нас важно — в большей части все осуществляется чужими руками.

Сталин слушает, не перебивая, но иронично заметив:

— И советской авиацией.

— Посмотрим на ситуацию так: необходимо испытать поступившие в войска вооружения и подготовить личный состав к войне нового типа. Есть мнение, что крупные контингенты наших советников также не помешают. Связисты, артиллеристы, разведка. Советские вооруженные силы должны быть готовы к войне с новым противником. Где еще наберешь такой опыт?

Вождь некоторое время поглядывает на меня, о чем-то размышляя:

— Виктор Семенович, ты же сам говорил, что не хочешь лезть в политику! А тут целый трактат и наверняка с аргументами. Откуда?

Сталин не удержался и закурил.

— Это я про внутреннюю политику говорил, Иосиф Виссарионович, — осторожно подвожу Сталина к принятию важного решения.

— Но в чем разница? Где ты такому научился? Прокси, очаги напряженности. Прямо Макиавелли выискался!

— Так еще при работе против Абвера пришлось многому научиться. Это ведь была первая разведка мира…после англичан, — Вождь внезапно остановился и резко уставился на меня. Английская разведка для него как триггер. — Затем в Европе искал архивы, а также плотно изучал работу служб имперской безопасности Третьего Рейха. Ну и после пришлось присмотреться к закулисью европейской политики.

— А вот тут не трожь без моего разрешения!

Твою мать! Я серьезно чуть не обделался. Так и до икоты довести можно. Сталин буквально прыгнул в мою сторону. А рявкнул так, что в ушах зазвенело. Осадил излишнего прыткого работника. Значит, показал берега. А мне необходимо уяснить красные флажки, за которые заходить категорически нельзя. Ну хоть какая-то понятка.

— Я…

Вождь показал жестом, что могу садиться, и жадно выпил стакан чая. Я также осторожно промочил горло.

— Без моего разрешения туда не соваться! Сначала обсуждать планы со мной. А то видишь… спелись. Это Молотов тебя надоумил?

Я пожимаю плечами и подталкивают на столе к Вождю кожаную папку.

— Здесь все возможные варианты, а также аналитика последствий.

Сталин кидает в мою сторону настороженный взгляд, затем быстро просматривает листы, и его взгляд мягчеет. Мы постарались на славу! Бумажка к бумажке. Многое можно ставить в вину Хозяину, но профессионализм он очень ценил.

— Виктор Семенович, я вот даже не знаю — злиться на тебя или наградить.

— Лучше последнее.

Наигранное изумление в глазах, аж акцент прорезался.

— Слюшай, даже Лаврентий такого себе не позволял.

— Я не он, Иосиф Виссарионович, я лучше и намного выгодней.

Некоторое время он изучает невиданного доселе наглеца, затем просматривает бумаги и находит нужное.

— Это то, о чем я подумал?

— Вскрытые счета нацистов и напротив каждого — количество золота или валюты.

— Ты жуткий хитрец, Виктор Семенович, такой успех и оставил на десерт. Чтобы я не так уж злился на тебя? — Вождь грозит мне пальцем, но сквозь умы уже прорезается улыбка. Мужик сказал — мужик сделал! — Это же колоссальное достижение! Мы сможем закрыть этим золотом многие из важнейших для промышленности поставок!

Еще бы он не радовался. Атомный и ракетный проект пожирают ресурсы без остатка. А нам еще людей советских треба кормить, да и союзников. Черт бы их побрал. И где на все взять золото?

— Сейчас ищем возможности их вывода.

— Да, ты же упоминал подконтрольные нам финансовые структуры.

Нарочито тяжело вздыхаю:

— Не так все просто, Иосиф Виссарионович. Но мы работаем над этим.

Сталин снова усмехается в усы и заново прикуривает погасшую трубку, с видимым удовольствием выпуская дым.

— Орден не дам, но спасибо скажу. Много еще ты добудешь стране золота?

Смотрю на Вождя предельно серьезное. Шутки закончились, и сейчас я даю обещания, за которые спросят. И Сталин об этом знает, потому слушает очень внимательно.

— Много. Но пока берем лишь возможное.

Небольшая пауза. Для понимания.

— Это правильно, Виктор Семенович. Курочка по зёрнышку клюет. Это оставь, — он показывает на бумаги с Наполеоновскими планами. Я по совету Молотова подсунул туда же и полнейшие прожекты, чтобы реальные темы выгодно оттенялись на их фоне. Что-то, глядишь, и проскочит.

Считаю, что с Кореей срастется. Очень уж выгодно это для СССР. Просто Сталин скорее всего ждет испытания атомной бомбы. Тогда у нас будет против американцев конкретный «аргумент».