Эхо Мертвого озера - Кейн Рэйчел - Страница 51

Наверное, потому, что этот дом всегда будет связан с Гвен. Здесь она жила, когда Мэлвин Ройял пришел за ней. И когда перестала убегать и прятаться.

Здесь мы с ней и познакомились. Тогда я был связан с «Ангелами», одержим горем и жаждой мести. Я появился, чтобы выследить Гвен и заставить ее признаться в причастности к убийствам Мэлвина. Но вместо этого влюбился в нее.

В этом доме мы стали семьей. По-настоящему начали жить заново.

Когда-то мы позволили Бельденам выгнать нас отсюда. У нас не было другого выхода, но до сих пор не проходит обида на их семью, выжившую нас из города. Наверняка Джаспер Бельден уже прослышал, что мы вернулись, и по какой причине. Интересно, сколько времени он нам даст, чтобы во всем разобраться, прежде чем заявится сюда и напомнит о нашем обещании держаться подальше от Стиллхаус-Лейка.

Вздохнув, начинаю составлять план. Можно попробовать отмыть кровь, но это бесполезно. Крови слишком много, и она слишком глубоко въелась. Лучше все содрать – ковролин, обои, возможно, даже доски на полу. Сделать заново.

Иду на кухню и отодвигаю книжный шкаф у дальней стены, за которым находится металлическая дверь с кодовым замком. Там спрятана «комната страха», которую мы теперь используем как кладовку. Нахожу старый ящик с инструментами. В нем не все, что нужно, но для начала хватит.

Начинаю с ковролина – срываю и выбрасываю вместе с подкладкой. Затем приходит очередь стен. Разрушение, оказывается, даже приятно, и я поглощен им, пока не вздрагиваю от стука в дверь. Снимаю перчатки и тянусь к пистолету в кобуре на боку. Мало кто знает, что мы вернулись в город, но у нас хватает врагов, так что рисковать нельзя.

Подхожу к окну и слегка отодвигаю штору, чтобы увидеть подъездную дорожку. Там стоит темно-синий седан, который может быть только полицейским. Я не удивлен. Смотрю в глазок и вижу по другую сторону двери молодого человека лет двадцати с небольшим. На нем обычные брюки цвета хаки и темно-синий блейзер. Если б не полицейский значок на поясе, я бы решил, что это выросший соседский мальчишка зашел поздороваться.

Вздохнув, пытаюсь привести себя в порядок, очистив лицо и волосы от мусора, пота и пыли. Возвращаю пистолет в кобуру и открываю дверь.

– Доброе утро, офицер, – здороваюсь я, пытаясь изобразить улыбку. – Чем могу помочь? Меня зовут Сэм Кейд. Это дом моей жены Гвен Проктор.

– Мистер Кейд, – отвечает он, пожимая мне руку. – Рад наконец-то познакомиться. Вряд ли вас удивит, что я много слышал о вас за последнее время. Вы и миз Проктор, можно сказать, местные знаменитости.

– Ну а кто вы? – поторапливаю его.

Молодой человек слегка смущенно улыбается:

– Да, мне следовало сразу представиться. Детектив Андреас Диакос. Работаю с Кецией Клермонт из полиции Нортона.

В нем есть какое-то мальчишеское обаяние, которое вместе со смуглой кожей, растрепанными каштановыми волосами и темно-карими глазами делает Андреаса Диакоса очень похожим на великовозрастного щенка.

– В любом случае, – продолжает он, – Кец – простите, детектив Клермонт – кое-что выяснила и попросила меня взять у вас показания об этом происшествии. У вас найдется время проехать в участок и поговорить?

Я колеблюсь. Да, сегодня утром у Кец важный визит к врачу, но я предпочел бы рассказать все ей, а не незнакомому человеку.

– А Кец знает, что вы здесь? – интересуюсь я.

Он улыбается:

– Конечно, знает.

Я не спешу, пытаясь решить, стоит ли с ним разговаривать. И в конце концов решаю, что да: Кец не послала бы ко мне детектив Диакоса, если б не доверяла ему. Смотрю на свою одежду. Я весь испачкался, и мне не помешает принять душ.

– Вы не против, если я отойду на минутку переодеться?

Детектив бросает на меня извиняющийся взгляд.

– Лучше поехать прямо сейчас, чтобы побыстрее закончить. Как вы, наверное, представляете, в этом деле есть над чем поломать голову, и нам нужно собрать как можно больше информации, чтобы не забуксовать.

Он очень настойчив, хотя пытается сделать вид, что это простая формальность. И это тревожит.

– Мне есть о чем беспокоиться?

– Нет, если вы не сделали ничего плохого.

Ответ неправильный. Я уже слышал его раньше – так говорят копы, когда не хотят признаться: да, вам есть о чем беспокоиться.

– Знаете, я лучше дождусь, пока освободится Кец. – И разворачиваюсь, чтобы зайти в дом.

– Мистер Кейд, постойте, – говорит Диакос мне в спину. Это скорее просьба, чем приказ. Я останавливаюсь, чтобы выслушать.

Детектив вздыхает:

– На самом деле Кец попросила именно меня поговорить с вами.

Непонятно, хорошо это или плохо.

– Почему?

– Она боится, что ее обвинят в предвзятости, и не хочет давать повод усомниться в вашей версии.

– Нет никакой версии, – отвечаю. – Есть только правда.

– Это все, о чем я прошу.

Я на секунду задумываюсь. Рано или поздно придется поговорить с копами – почему не сейчас…

– Вы точно не позволите мне сначала принять душ? Вам придется торчать со мной в тесной комнате.

– У меня шестеро братьев, – отвечает Андреас. – Так что бывало и хуже.

Детектив предлагает, чтобы он сам сел за руль, но я хорошо знаю, что означает вот так ездить с копами. Это отдает тебя в их власть, а я предпочитаю иметь путь к отступлению, если возникнет необходимость. Прежде чем сесть в свой внедорожник, отправляю сообщение Кец. Не то чтобы я думаю, что детектив лжет, но всегда лучше проверить.

Буквально через секунду приходит ответ.

Доехав до участка, запираю пистолет в бардачке и вхожу. Детектив Диакос уже ждет. Ведет меня в комнату для допросов и предлагает кофе. Я соглашаюсь.

Обычно копы любят заставить себя ждать, дают тебе помариноваться в собственном поту и волнении, поэтому я уверен, что застрял надолго. Как ни странно, Диакос возвращается через несколько минут с толстой папкой и двумя кружками дымящегося кофе. На вкус дерьмо, но другого я и не ожидал. И все-таки это кофе, и в нем кофеин, а остальное не важно.

Детектив, как положено, сообщает, что нас записывают на камеру и наша беседа носит добровольный характер. Первые вопросы предсказуемы: о моих отношениях с Гвен и, как следствие, какое отношение я имею к дому. Как долго мы сдаем его в аренду, на каких условиях и так далее.

Потом, чтобы соблюсти формальности, Диакос задает вопрос, где я был последние несколько дней. Я объясняю, что ездил с Ланни на выходные в Рейн и останавливался в мотеле неподалеку.

– А вы куда-нибудь ходили в Рейне? Чем занимались? – спрашивает он.

Я пытаюсь вспомнить:

– Да ничего особенного. Это кампус, так что старикану вроде меня там нечего делать. В основном заказывал еду навынос, читал и спал.

– А позапрошлым вечером? Вы провели в мотеле всю ночь?

Я уже готов ответить «да», но вспоминаю, что это не так:

– Вообще-то, нет.

Вспоминаю телефонный разговор с Леонардом Варрусом и его угрожающие намеки в адрес Ланни. Руки под столом сами сжимаются в кулаки.

– Моя дочь отправилась на студенческую вечеринку, а я волновался за нее. Я просидел несколько часов в машине напротив, приглядывая за ней.

Детектив приподнимает брови. Наверное, считает меня чересчур заботливым, но он не знает мою семью и об угрозах в наш адрес.

– Понимаю, может показаться, что это чересчур, – поясняю я. – Но у меня были причины для беспокойства.