Фэнкуан: циклон смерти (СИ) - Дени Женя Женя - Страница 3

— Чо за фигня-то? Господи… Все сходят с ума чтоль… — Он покачал головой.

— Страны Евросоюза, Беларусь, Украинская Республика, Грузия, Армения, Израиль, Индия, Иордания, Ирак, Иран по-прежнему не комментируют закрытие своих воздушных и сухопутных границ для КНР, Южной Кореи, Северной Кореи, Японии, а также приостановку визового режима с Российской Федерацией. Международные аэропорты работают в режиме чрезвычайной ситуации.

— Джой, включи новогоднюю музыку. Громкость 3.

— Оу! Кажется, кто-то решил растрясти телюса? Включаю Frazy Crog Jingle Bells.

И из умной колонки полился тихий, но настойчивый поток весёлых мелодий, которые должны были создавать праздничное настроение.

Тёма затянулся сигаретой, выпустил едкий дым носом и сделал очередной глоток любимого напитка. Он стоял в одних боксерах у панорамного окна, наблюдая, как снег, словно густое ватное одеяло, покрывает асфальт и ещё зелёные газоны, стирая грязные краски декабря. Несмотря на зиму за стеклом, на странные новости и полный крах в личной жизни, от этого зрелища у него внутри как-то потеплело; в солнечном сплетении тлел скромный, пока ещё тусклый огонёк; огонёк детского ожидания чуда, которое обязательно должно прийти с новым годом. Но тут же, словно в насмешку, под копчиком защекотало. Он, кабанчиком, стараясь не расплескать драгоценный кофе, поставил кружку на обеденный стол и поскакал с сигаретой в туалет. Через мгновение он вылетел оттуда пулей, осознав, что без телефона сидеть там - совершенный моветон, схватил смартфон с беспроводной зарядки и ускакал обратно, оставляя за собой сизый, витающий в воздухе шлейф табачного дыма. Как известно, беда не приходит одна, она с Тамарой ходит парой: экран телефона озарился знакомым номером.

— Привет, Олежа… — уныло поприветствовал он друга.

— Здарова… — Олег явно замялся. — Ну ты… как там?

— А чё как я? Да нормально…

— Ну ты ж с Леунолиумом вчера расстался? — выдавил Олег, используя их старое, глупое прозвище для Лены.

Сначала Артём удивился вопросу, ведь он ни с кем по поводу расставания не говорил, но тут же сообразил: Олег живёт с Ликой, лучшей подругой Ленки. Год назад они сходили на парное свидание, и через четыре месяца Олег с Ликой съехались. Естественно, Лика знала обо всём! Она ж носила почётное звание лучшей подруги не для галочки, в самом деле. Если Лика в курсе расставания, то и Олежка автоматически становился обладателем этой информации.

— Ну… — Тёма затянулся, глядя в потолок. — Расстались мы с ней ещё в понедельник, а вещи свои она забрала вчера…

— Тём?

— М?

— Ты чё, в толчке? И не стыдно тебе?

— Олег, я отчётливо слышу, как у тебя шуршит гигиенический душ, — парировал тот. — Давай без этого, а?

— Да я тут это… Прячусь, — понизив голос, признался Олег.

— В смысле?

— Да от Лики. Она начала неприятный разговор, и я смылся в кабинет.

— Чё за разговор?

— О том, что твой Ленин хочет привести к нам на празднование этого... Анестетика Димасика, бля… — Имя соперника своего друга Олег выговорил с нескрываемой, почти физиологической неприязнью. — Я хотел вставить своё твёрдое и мужское «нет», но она так злобно на меня посмотрела, что пришлось ретироваться в переговорку… Вот сижу… Как в тире, сбиваю душем её шампуни в отместку...

Тёма прислушался и действительно уловил в трубке характерные звуки: настойчивое «псссс» воды и глухое «бумс», когда пластиковые флакончики падали в акриловую ванну. Затем сквозь шум воды пробился приглушённый, но не менее злобный голос Лики:

— Олег? Ну ты чё там делаешь? Выходи давай, мне на маник пора уже!

— Прости, пупсик, это надолго, — отбрехался Олег, явно пытаясь сохранить на лице невозмутимость, которую она не могла видеть.

— Ладно… Я пошла… когда вернусь, договорим, оки?

— Оки-доки… — буркнул Олег и, дождавшись звука захлопнувшейся входной двери, с облегчением вернулся к трубке. — Короче, она ушла. Всё, щас поговорим нормально. Я чё думаю…

Было слышно, как он провернул замок, вышел из ванной, и в ту же секунду по ту сторону трубки началась суматоха: послышались тяжёлые шаги, визг и шуршание одежды.

— Ай-ай! Ты чего?!

— Ах ты, собачонок такой! Я так и знала, что ты там в тайне от меня сплетничаешь!

— Лика! Перестань, не тронь телефон!

Сквозь ругань и подавленные визги Олега Тёма отчётливо расслышал звонкие, яростные шлепки — видимо, Лика с размаху хлестала его по лысой макушке.

— Ну-ка, дай сюда, я сказала! — прошипела она уже вплотную к микрофону, и послышалось оглушительное шуршание о ткань, а затем её сдавленное: — Ой! На-на! Забери! — Уже шёпотом.

Лика явно ощутила жгучую неловкость. Ей совсем не хотелось вступать в разговор с Тёмой после расставания с Ленкой. Что она могла ему сказать? “Привет, твоя бывшая сегодня ведёт к нам на праздник своего нового парня вместо тебя?” Как-то это очень уж жёстко. Она судорожно сунула телефон обратно в руки Олегу и, уже отходя, наигранно громко выдала:

— Мне неинтересно, с кем ты там перетираешь! Всё! Я на маникюр! И шампуни мои подбери, засранец, блин!

— Давай, — сухо и обречённо ответил ей униженный и обиженный Олег.

Олег вообще был парнем мягким, почти пластилиновым. Он никогда в жизни не позволял себе грубого слова в адрес женщины и пальцем ни одну не тронул. Многие считали его подкаблучником, и доля правды в этом, увы, была. Женщины всегда вили из него верёвки, и та же Лика не являлась исключением из этого негласного правила.

— Чё, досталось тебе? — сердобольно поинтересовался Тёма, представляя себе краснеющую лысину приятеля.

— Угу, блин, — вздохнул Олег, потирая затылок. — Короче. Я буду праздновать сегодня с тобой. Щас я пацанов закину к нам…

— Погоди, погоди, герой труханы с дырой, — перебил его Тёма. — Ты осмелел, что ли? Лика тебя не отпустит — это во-первых. И зачем тебе со мной, унылым говном, праздновать — это во-вторых?

— Тёмыч, хоть ты-то меня не обижай, а… — в голосе Олега прозвучала искренняя обида. — Мы с тобой лучшие братюни со школы. Мы всегда праздновали Новый год вместе. Никакого исключения в этот раз не будет. И потом, какой я лучший друг, если буду за одним столом с новым хахалем Леновозавра сидеть и чокаться? Ты за кого меня принимаешь вообще?

— За сахарную булочку, которая от женских звездюлей тает и течёт глазурью, — буркнул Тёма. — Но спасибо за поддержку. И всё же…

— Чё ка-а-а-а-ак, пасаныыы, гы-гы-гы! — в разговор вклинился слишком громкий, слегка хрипловатый голос Серого, заглушая всё вокруг.

— О! Серёга! — оживился Олег, явно радуясь смене темы. — Здарова! Чё, как жизнь молодая?

— Да чё на… лучше всех на! Вы-то сами как на? — отозвался Серёга, на фоне раздалось шмыганье носом и шум проезжающих машин — видать, он стоял на балконе и курил.

— Да нормально, — протянул Олег. — Тёмку Ленозавр бросила!

— Да ладно??? Тёмик, чё, поздравляю на! В полку гордых и свободных прибыло!

— Да спасибо… — пробормотал тот без особого энтузиазма.

— А ты чё, в толчке, что ль, сидишь? — с неподдельным интересом поинтересовался Серёга.

— Да, вы ж не даёте спокойно в одиночестве побыть, — вздохнул тот, но, кажется, Серёга его уже не слушал.

В трубке ясно донёсся скрип открывающейся балконной двери, тяжёлые, неуклюжие шаги по комнате, и Серёга, судя по звуку, плюхнулся на диван, готовый к долгому и шумному разговору.

— Слышь, чё, дед? — Переспросил Серёга у появившегося в комнате деда с папиросой.

— Ай? — отозвался приглушённый, хриплый голос Деда Васи.

— Тёма расстался со своей.

— Досадно… Ну, пусть с Татьянкой познакомится, так сказать, для зализывания душевных ран! — с искренним житейским участием посоветовал старик.

Тёма скривился и потёр переносицу, обречённо осознав, что из толчка пора вылезать — задницу уже отсидел, ноги затекли. Серый тем временем начал тихо угорать над предложением Деда Васи.

— Дед, ты чё, с перепоя упал? Какая Татьянка, на? — фыркнул он. — Этой Татьянке полтос, он ей в сыновья годится! Не, он ещё на такое не отчаялся.