Мастер Соли и Костей (ЛП) - Лейк Кери - Страница 99

— Ты больной. И просто омерзительный ублюдок!

Он замирает, выпрямляется и улыбается мне.

— Неужели? Похоже, твоему кавалеру тоже нравятся молодые девчонки. Он ведь не намного моложе, чем был я тогда.

Он не был моим учителем и тренером, а мне не шестнадцать, но я не собираюсь спорить с этим сумасшедшим психопатом.

— Не то чтобы я его винил... — Бойд с натугой сбрасывает последнюю порцию земли в яму. — если бы ты не была моей дочерью, я бы и сам не отказался от твоей узкой задницы.

От этой мысли к горлу подступает желчь, я плотно сжимаю губы, чтобы меня не вырвало.

Глядя на могилу, я тяжело дышу носом, стараясь подавить подступающую истерику.

— Что ты собираешься со мной делать?

Он отшвыривает лопату в сторону леса и потирает ладони.

— Ты мой билет к власти. Иронично, не правда ли? Дочь, которая едва не разрушила мою карьеру, теперь единственная, кто может ее спасти.

— Как?

— Когда тебя вышвыривают с политической арены и изменчивая толпа отворачивается, вернуть тебя в игру могут только деньги и влияние. На данный момент у меня нет ни того, ни другого. — уперев руки в бока, он глубоко вдыхает, оглядываясь по сторонам. — Раньше это были мои владения. Мое королевство. Теперь всё иначе. Но с правильными связями и силой за спиной я смогу прибрать к рукам весь этот чертов штат. И Люциана Блэкторна в придачу.

— Какое отношение это имеет ко мне?

— Я знаю кое-кого, кому будет очень интересно с тобой познакомиться.

Сердце колотится в груди, когда он смотрит на меня этой своей отрепетированной улыбкой злобного политика.

— Кому?

— Неважно. Ты его не знаешь. Но он, пожалуй, единственный человек, которому твой бойфренд не посмеет перейти дорогу. — когда он делает шаг ко мне, я жалко пытаюсь отползти назад. Он опускается на колени рядом, и когда тянется, чтобы коснуться моих волос, я резко отворачиваюсь. Всё мое тело дрожит от ярости и страха. — Я так понимаю, многие из этих людей любят молоденьких не меньше моего. Когда они закончат тыкать в тебя пальцами, уверен, у них найдется немало неординарных тестов. — погладив меня по голове, он внезапно наматывает прядь на кулак и резко дергает, отчего кожу на черепе обжигает болью. — Они будут проверять твой болевой порог так, словно ты подопытная крыса в блендере.

— Он найдет тебя. — мой голос срывается от слез, которые я не дам ему увидеть, чтобы не доставлять удовольствия. — Люциан убьет тебя.

— Люциан склоняет голову перед «Коллективом». Если я окажусь им полезен, моя жизнь станет куда ценнее твоей.

По словам Джулии, Люциан никогда не разделял идеологию «Schadenfreude», но он всё равно их спонсирует. Что, если Бойд прав?

Что, если преданность Люциана сильнее, чем его чувства ко мне?

ГЛАВА 62

Люциан

Двигатель ревет, когда я поддаю газу. Точка на трекере замерла в глухой части острова. Лесистая местность с хижинами, которые местные иногда сдают в аренду.

Вот тебе и доверие частному детективу.

Мне следовало знать, что его интересы будут корыстными. Я просил его связаться со мной, если что-то покажется подозрительным, но в нем, должно быть, проснулся ищейка, который увидел в этом шанс прихлокнуть одного из плохих парней в одиночку.

В нескольких милях позади Макаио на Бентли изо всех сил пытается не отстать. Мой адреналин зашкаливает; если я доберусь до глотки Бойда, то могу просто сломать ее по неосторожности.

В черепе пульсирует боль, за глазами вспыхивает белый свет. Я трясу головой, растирая висок основанием ладони.

Только не сейчас.

Впрочем, неудивительно, что меня накрыла мигрень: у Бога паршивое чувство юмора, и разве есть время лучше, чтобы зрение поплыло, чем когда ты несешься на скорости сто пятьдесят миль в час?

Сквозь марево и белый туман я концентрируюсь на сплошной желтой линии, отделяющей меня от встречки.

Еще один разряд тока прошивает череп.

Раз-и-два, три-и-четыре...

Пульсирующая боль оседает глубоко внутри, я двигаю челюстью в отчаянной попытке заставить ее уйти.

Я сосредотачиваюсь на мыслях об Исе. Ее улыбка. Звук ее голоса. Мягкая кожа под моими пальцами.

Расслабься.

Муть по краям начинает обретать четкость, боль растворяется. Воздух в легких становится разреженным, и я выдыхаю, когда ясность возвращается.

Оранжевое сумеречное небо сменяется густой тенью деревьев. Я еще раз проверяю телефон — точка не сдвинулась. Судя по всему, до цели около мили. Я притормаживаю и замечаю указатель «Уитмен Вудлендс». Свернув на узкую дорожку, я гашу фары. Гравий хрустит под шинами, пока я медленно качусь по неприметному пути. Не доезжая до хижин, я сворачиваю с дороги, глушу Бугатти и ставлю на паркинг.

В полумиле впереди ряд хижин погружен во тьму, и только перед одной припаркован одинокий автомобиль. Я крадусь через лес, стараясь держаться в тени. Коснувшись пистолета, заткнутого за джинсы, я пробираюсь сквозь заросли, но замираю, почувствовав легкую вибрацию телефона на бедре. Вытащив его, я бросаю взгляд на мигающую точку и останавливаюсь. Пользуясь тусклым светом экрана, я направляю его вниз, осматривая землю. Впереди замечаю кучу земли. Подойдя ближе, я вижу кончики пальцев, торчащие из свежей могилы.

Полагаю, это наш частный детектив.

Спрятав телефон, я продолжаю путь к хижине, осторожно огибая ореол света от прожектора. Достигнув южной стены, я прижимаюсь к ней и прислушиваюсь, пытаясь уловить голоса внутри.

Тишина.

Пригнувшись, чтобы меня не заметили, я заглядываю в окно и вижу Ису. Она привязана к кровати, все конечности растянуты к четырем столбикам. Мое внимание привлекает белая марля на ее лодыжке, пропитанная чем-то похожим на кровь. Рот заклеен серебристым скотчем, она извивается на кровати в отчаянной попытке освободиться.

Выхватив пистолет, я передергиваю затвор и, держа оружие наготове, обхожу дом, поднимаясь по ступеням к переднему окну. Осмотр остальной части дома не дает никаких признаков Бойда. Только скудная мебель и открытая кухня. Осторожно повернув ручку единственной двери, я толкаю ее, морщась от пронзительного скрипа ржавых петель.

Иса на кровати замирает. Из-за угла видны только ее ноги. Я пробираюсь к задней комнате.

— Не двигаться. — знакомый голос доносится сзади. Я замираю, продолжая держать пистолет перед собой. — Передай пистолет назад.

— Если ты отдашь ее им, ты больше никогда ее не увидишь.

— Отдай. Мне. Чертов. Пистолет. — в тоне Бойда всегда сквозила напускная доброжелательность, и враждебность, исходящая от него сейчас, звучит непривычно. — У меня есть пуля с твоим именем, Люциан. Мне нужно только нажать на спуск.

Из другой комнаты доносятся приглушенные крики Исы — она слышит наш разговор.

Холодная волна адреналина пульсирует во мне, пока секунды тикают до момента, когда этот ублюдок потеряет терпение.

— Это ты убил Нелл, верно?

— Эта мелюзговая сука просто не могла не совать свой нос куда не следует.

— Ты боялся, что она узнает правду об Амелии. И Рорке. И Исе.

— Она собиралась всё разрушить. Она рассказала этому чертову детективу всё. — слова со свистом вылетают сквозь его зубы.

— Откуда ты знаешь, что она ему рассказала?

— Как ты думаешь, кто нанял этого ублюдка?

Бойд был последним, кого я подозревал. Честно говоря, я бы скорее поставил на Фридриха, чем на этого козла.

— Зачем?

— Были вещи, которые мне нужно было знать. То, о чем ты мне не договаривал. А потом я узнал об Исе. О дочери, о которой я никогда не ведал.

— Так зачем ты отдаешь ее им? — я слегка поворачиваю голову, ловя его тень периферийным зрением в нескольких шагах позади. Пистолет направлен прямо на меня.

— Если бы я думал, что, разрезав ее на мелкие кусочки и подарив ее органы «Schadenfreude», я заслужу там место, я бы сделал это не раздумывая.

И я бы сделал то же самое с ним, если бы узнал, что он за этим стоит. Только я бы не утруждал себя подарочной упаковкой.