Мастер Соли и Костей (ЛП) - Лейк Кери - Страница 43

— Я бы предпочел, чтобы ты этого не делал.

— Очень хорошо. — отвернувшись от меня, он направляется к двери, и я вздыхаю.

— Что?

Когда он разворачивается ко мне лицом, его брови нахмурены, руки суетятся.

— Просто... в те разы, когда вы решали не пользоваться ее услугами, вы были довольно...

Я молчу, ожидая, хватит ли у него смелости сказать мне это.

— Раздражительны. Я заметил, что в последнюю неделю это было не так.

Мои мысли возвращаются к событиям трехлетней давности — трем ночам назад, когда Иса была подо мной, и сладкий вкус какой-то клубничной херни на ее губах вязал мне язык.

— Думаю, угрозы мафии идут мне на пользу.

Рэнд коротко смеется и опускает взгляд.

— Возможно. Я найду все, что смогу, на девочку. Я также должен упомянуть, что завтра начинается ремонт атриума. Есть какая-то конкретная тема, на которой вы бы хотели, чтобы дизайнер сосредоточился?

— Пусть это будет сюрпризом.

— Очень хорошо. Доброй ночи, хозяин.

— Доброй. — как только он выходит из кабинета, я хватаю свой напиток, откидываюсь на спинку стула и снова включаю монитор.

Г

ЛАВА

27

Люциан

Восемь лет назад…

— Ты заставляешь меня гордиться, мой мальчик. — отец тянется через стол, чтобы наполнить бокал, стоящий передо мной, тем же янтарным спиртным, что налито у него. — Лучший в выпуске, степень магистра в Гарварде. Весь мир у твоих ног, Люциан. — он поднимает бокал в тосте и осушает его.

Я не считаю свою ученую степень особым достижением, так как меня натаскивали для безжалостного бизнеса с тех самых пор, как я отобрал свою первую игрушку у другого ребенка, но после минутного колебания я выпиваю свою порцию.

— Через неделю ты начнешь новый путь в «Блэкторн Энтерпрайзс», а сегодня мы празднуем.

Насколько я понимаю, он пригласил половину Новой Англии на вечеринку в честь моего выпуска. В то время как я должен быть в восторге, видя отца, сияющего от такой гордости, всё, о чем я могу думать, — это как сильно мне хочется сказать ему, чтобы он засунул свою гордость себе в задницу.

Погрозив пальцем в воздухе, он поднимается из кресла.

— У меня есть подарок для тебя.

— Отец, в этом нет необх…

— Я не позволю тебе указывать мне, что необходимо, а что нет. — он ковыляет к шкафу, где что-то ищет, а затем возвращается, сжимая что-то в ладони. Махнув рукой, он ждет, пока я протяну ладонь, и роняет предмет в ее центр.

Я смотрю на кольцо — такое же, какое он носит на своем пальце там, где должно быть обручальное кольцо.

— Отец, я…

— Ни слова. Это была идея Фридриха. С этим кольцом у тебя теперь есть доступ к тайным комнатам в институте, где проводятся все наши собрания, а также к катакомбам здесь, в поместье.

Я не хочу этого. Я никогда об этом не просил. Принимая этот подарок, я позволяю себе стать приверженцем их порядков. Последние несколько лет я подыгрывал им, стараясь избежать отцовского гнева, но у меня нет ни желания, ни склонности становиться активным участником их маленького клуба.

— Я не знаю, что сказать.

— Ничего не говори. Теперь ты официальный член “Schadenfreude”. Всё, чего бы ты ни пожелал, теперь в твоих руках, мой мальчик. Как я уже сказал, весь мир теперь принадлежит тебе.

***

Всего час с начала вечеринки, а мне уже скучно Я потягиваю третий бокал вина, наблюдая, как все друзья и знакомые моего отца общаются в мою честь.

Себастьян направляется в мою сторону. Он один из немногих моих друзей, которых отец соизволил пригласить, и то только из-за его отца.

— Предлагаю бросить эту тухлую вечеринку и отправиться на утес для ночного заплыва.

Фыркнув от смеха, я поднимаю бокал.

— Ты веди, я последую за тобой, — говорю я, прежде чем осушить остатки напитка. — В таком темпе я нажрусь раньше, чем этот ублюдок вообще соизволит произнести тост.

— А я до тех пор буду в углу наяривать свой член.

Пока мы оба смеемся, я подаю сигнал нанятому персоналу принести еще выпить.

— Люциан Блэкторн. Что ж, ты ни капли не изменился. — сладкий женский голос заставляет меня повернуться в кресле.

Амелия Бойд стоит чуть в стороне позади меня. В пастельно-розовом платье, с волосами, уложенными в идеальный вихрь локонов, спадающих на уши, она — воплощение политической принцессы. Та же девушка, которую я целовал много лет назад, только с грудью побольше и более мудрым блеском в глазах.

— Амелия Бойд.

— Себастьян Томс. — мой друг протягивает руку, которую она даже не удостаивает вниманием, не сводя взгляда с моих глаз. — Я, пожалуй... отойду.

С улыбкой я прерываю свое созерцание, чтобы посмотреть, как он уходит.

— Его отец владеет крупнейшей фармацевтической компанией на восточном побережье. Ты можешь стать причиной того, что сегодня он схватит передозировку антидепрессантами.

— Так ему и надо за то, как он пялился на мою грудь.

Мой взгляд скользит к глубокому декольте, выглядывающему из-под выреза её платья. Далека от невинной маленькой куколки, которую я встретил впервые.

— Возможно, он не смог сдержаться.

— А у тебя какое оправдание?

— Я не утруждаю себя оправданиями. Я нахожу твои сиськи очень привлекательными.

Уголок её губ дернулся.

— Не хочешь найти тихое место, чтобы поговорить?

— Очень хочу.

— Тогда показывай дорогу.

Поднявшись с кресла, я беру её за руку, ведя к дверному проему, выходящему в главный коридор.

— Люциан! Люциан, мой мальчик, где ты? — зовет меня отец сквозь какофонию голосов богатых мужчин, хвастающихся и бахвалящихся.

Амелия останавливается, дергая меня за руку.

— Время для тоста?

Покачав головой, я тяну её вперед.

— Идем. Давай уберемся отсюда, пока он меня не увидел.

— Люциан! Люциан, где ты? — снова зовет отец из центра комнаты, где он тонет в черных смокингах.

С хихиканьем она следует за мной, пока мы пробираемся сквозь толпу к выходу.

— Люциан! — на полпути по коридору я слышу знакомый голос, окликающий меня. — Подожди! Твой отец ищет тебя!

Рэнд.

Посмеиваясь над нашим побегом, я тащу Амелию по бесконечному коридору и за угол. Её смех эхом доносится сзади, пока мы спешим скрыться.

— Люциан! — зовет Рэнд, всё еще преследуя нас.

— Сюда. — я резко сворачиваю налево и вваливаюсь в первую попавшуюся дверь, втягивая её за собой; дверь щелкает, когда я её закрываю. В темноте чулана я чувствую, как её пальцы вплетаются в мои, пока мы ждем.

— Люциан! — голос Рэнда ближе, чем раньше. — Люциан Блэкторн!

Непроглядная тьма окутывает комнату, и её рука скользит по моему животу, заставляя мышцы пресса напрячься при прикосновении. Мягкие кончики пальцев задерживаются там, играя с пряжкой моего ремня. Пока её вторая рука всё еще в моей власти, я одной рукой расстегиваю пряжку, расстегиваю ширинку и направляю её руку внутрь, смыкая её пальцы вокруг своего ствола.

— О боже, — шепчет она, поглаживая мой член без особого направления.

— Люциан! — Кажется, Рэнд прямо за дверью, и я прикусываю нижнюю губу, мышцы живота напряжены, пока она водит своими маленькими и нежными руками вверх и вниз по моему члену. — Боже правый, мне недостаточно платят за это дерьмо, — говорит он, и его голос становится усталым и удаляется.

При звуке его удаляющихся шагов я разворачиваюсь, прижимая Амелию к полке, которая гремит чем-то, что там хранится. Вслепую задрав её юбку, мои пальцы встречаются с гладкой кожей выше её влажных хлопковых трусиков.

Она издает тихий стон.

Наши движения быстрые и неистовые, прерываемые тяжелым дыханием и впивающимися пальцами. Я спускаю её трусики до бедер и чувствую крепкую хватку на своей руке.

— Подожди. У тебя есть презерватив?

Конечно, есть. Если шесть лет в колледже Лиги Плюща чему-то меня и научили, так это никогда не посещать вечеринки без него. Я достаю презерватив из заднего кармана, разрываю упаковку и натягиваю его на член в темноте. Когда он на месте, я подбираю её платье и провожу пальцем по клитору для быстрой проверки.