Анафема (ЛП) - Лейк Кери - Страница 89

Я подняла глаза и увидела гневный взгляд Зевандера, устремленный на меня. Без маски, скрывавшей его лицо, я наконец смогла рассмотреть всю тяжесть его шрама, который выглядел как плохо заживший разрез с крошечными трещинами, из которых темные вены расходились по его губам и подбородку. На фоне его медовой кожи и грубоватого лица шрам выглядел жутко красивым, придавая ему свирепый вид, а его сверкающие глаза напоминали мне пылающий огонь. Мои пальцы чесались, чтобы сделать что-то смелое, например, прикоснуться к нему.

- Что ты делаешь? Разве я не сказал тебе, что ты не должна навещать Бранимира в одиночку? - Его голос был напряженным и раздраженным.

Я отступила назад, прочистив горло. - Я не думала, что ты захочешь сопровождать меня после того, что произошло сегодня днем. Я подумала, что ты, возможно, злишься на меня. - По сравнению с его голосом мой был мягче, почти шепот.

Его взгляд упал на тарелку. - Ты опоздала. Он уже поужинал.

- О. - Я наклонилась к земле и собрала упавшие куски мяса на тарелку. - Ну, выбрасывать это было бы жалко. Может, фыредраки съедят? - Я протянула ему тарелку, заметив, как дрожат мои руки.

Он без слов принял кучу мяса, не удосужившись даже посмотреть на нее, его стальной взгляд оставался непоколебимым.

- Могу я хотя бы спеть ему?

- Он сейчас занят.

Разочарованная, я сложила руки на бедрах. - Ты злишься на меня? Поэтому не позволяешь мне увидеться с ним?

- А тебе-то что? - Он бросил тарелку на соседний каменный выступ и шагнул ко мне, заставив меня отступить на шаг.

- А тебе зачем? — парировала я, хмурясь на него.

- Ты ничего обо мне не знаешь. - Он снова шагнул вперед, заставляя меня отступить.

- А ты ничего не знаешь обо мне. - Жалкая отповедь, но ярость в его глазах и его устрашающая фигура притупили мой ум. Моя спина уперлась в каменную стену позади меня, предупреждая, что дальше некуда идти.

Он поднял мускулистую руку, преградив мне путь, и мне даже не нужно было смотреть на его массивную конечность, чтобы понять, что он мог бы раздавить мой череп в сгибе локтя, как орех, если бы захотел. Опьяняющая смесь пряностей и янтаря проникла в мои чувства. - Может быть, ты сможешь просветить меня. Что это было в тренировочной комнате?

— Я понятия не имею. Все это для меня в новинку. Магия, сила. Я не знаю, что произошло.

Его челюсть дернулась, и он прислонил другую руку к стене, фактически запер меня в клетке, приблизив свое лицо к моему на расстояние нескольких сантиметров. — Ты ничего не почувствовала.

Моя кровь забурлила от его близости, тепло его тела поглотило холодный воздух. Тогда я вспомнила о платье, которое я носила, с его обтягивающим корсетом, но он даже не взглянул на мою грудь. Не то чтобы ему пришлось бы прилагать для этого особые усилия, когда она так явно была у него перед глазами. - Я этого не говорила.

- Что ты почувствовала? Скажи мне. - Его взгляд упал на мои губы.

Утопая в унижении, я отвернулась от него. - Я предпочитаю не говорить.

Он зацепил пальцем мой подбородок и снова привлек мое внимание к себе. - Скажи мне.

Что-то в том, что произошло, беспокоило его. Возможно, он думал, что я пыталась украсть его силу, как упомянул Долион, но это было совсем не так. Я бы не знала, что делать с этим пламенем — или с его скорпионами, если на то пошло. А может, он почувствовал то же, что и я.

Как бы унизительно ни было это признание, возможно, лучше было столкнуться с возможностью позора, чем с враждебностью. - Я почувствовала… возбуждение. - Я не стала смотреть на него, а сосредоточилась на ровном подъеме и опускании его груди и на стуке своего сердца, пока его массивное тело держало меня в плену, как птицу, пойманную в зубах волка.

Сначала он не шевелился, и я задалась вопросом, мне следовало оставить это признание при себе. Возможно, ему не понравилось, что я испытала такие чувства во время тренировки, к которой он относился так серьезно. - Ты сможешь спеть ему позже вечером. Я буду аккомпанировать тебе. А сейчас, пожалуйста, вернись в свою комнату. - Он оттолкнулся от стены и сделал шаг назад.

Кивнув, я развернулась, чтобы пойти в ту сторону, откуда пришла, но остановилась, почувствовав, как меня схватили за руку с такой силой, что кости чуть не раздавило.

- И если ты снова придешь сюда одна, в следующий раз я обязательно запру твою дверь.

* * *

Сидя на кровати с полным животом и согретая вкусным мясным пирогом Магды, я смотрела на следующую головоломку в книге, но как только я повернула верхний диск, совместив его с одной из борозд в лабиринте под ним, в дверь постучали. Я пересекла комнату и открыла дверь, чтобы увидеть Зевандера, стоящего в дверном проеме, его голова почти касалась верхней рамы. Бесстыдно окинув взглядом мой слишком узкий корсет, он кивнул головой, чтобы я последовала за ним. Я так и сделала, дойдя до подземелий, где рядом с открытой дверью подвала Бранимира стоял стул.

- Одна песня, — сказал он, прислонившись к соседней стене, а я опустилась на стул и посмотрела вниз, где один из пауков смотрел на меня сотнями своих бусинчатых глаз. Сдерживая дрожь, я прочистила горло и начала петь мрачно-юмористическую песню о дочери губернатора, которая влюбилась в демона.

Когда я дошла до живого припева и стала хлопать в ладоши, я заметила, что Бранимир смотрит на меня, его изуродованные губы растянуты в улыбке. Темп песни ускорился, и я изо всех сил старалась не запутаться в словах, что заставляло меня хихикать между куплетами. Быстрая песня и мой смех лишили меня дыхания к моменту, когда я закончила.

Я взглянула на Зевандера и увидела, что он смотрит на меня так, что я задумываюсь, какие мысли крутятся в его голове. Он злится, что я нашла его брата? Разочарован, что я настояла на том, чтобы спеть ему? Или это что-то еще, что я неверно истолковала?

Бранимир скрылся в тени, а Зевандер закрыл крышку и закрепил цепи.

- Я понимаю, что он сам решил оказаться здесь, но разве он сам решил быть закованным в цепи?

- Да. - Не давая дополнительных объяснений, Зевандер повесил ключ и махнул мне, чтобы я следовала за ним.

Мы прошли половину длинного коридора в тишине, прежде чем он спросил: - Кто научил тебя петь?

Улыбаясь, я пожала плечами. - Наверное, я сама. А кто научил тебя хмуриться? — спросила я с улыбкой.

Его губы дрогнули, словно он хотел улыбнуться, но сдержался. - Ты настоящая артистка, да?

- Я просто не знакома с твоими другими талантами, кроме драки, рычания и оскала.

Он снова сдвинул челюсть и прочистил горло. Этот человек не мог заставить себя расслабиться и улыбнуться ни за что на свете.

- Так что же это? — Я поиграла с одним из шнурков на корсете. — Ты читал весь вечер. Наверняка у тебя есть и другие увлечения.

— Есть. Следопытство и охота.

— Тех, кого тебе приказано убить.

— Иногда, да.

— Тебе нравится убивать?

— Иногда, да.

— Ты когда-нибудь думал, что убьешь меня?

— Иногда, да.

Я толкнула его локтем в руку и рассмеялась, повернувшись вовремя, чтобы увидеть неуловимую улыбку на его лице. Как он красив, с его яркими белыми зубами и ямочкой на щеке без шрамов.

Когда юмор угас, он опустил взгляд. - Я думаю, что мир был бы гораздо скучнее.

На этот раз я отвернулась от него, скрывая улыбку. - Похоже, вы все-таки можете быть очаровательным, лорд Райдинн.

- Думаю, у меня бывают такие моменты. Между приступами рациональности.

Я снова усмехнулась, замедлив шаг, когда мы подошли к лестнице, ведущей на верхний этаж. - Ты сожалеешь о каких-нибудь убийствах?

- Возможно, для твоего невинного восприятия лучше, если я не буду отвечать на этот вопрос.

Улыбка на моем лице исчезла. - Я не так невинна, как ты думаешь.

- Уверен, что наши определения невинности не совпадают.

Хотя я не должна была воспринимать его слова как вызов, я также не хотела, чтобы он думал, что я живу так просто, что дохожу до наивности. - Я изготавливала яды в Мортасии. Я говорила себе, что они предназначены для вредителей и грызунов, но через некоторое время... - Сначала я колебалась, стоит ли говорить. Высказывать свои мысли вслух было слишком похоже на исповедь, но Сактон Крейн всегда говорил, что исповедь очищает душу. - Я задавалась вопросом, волновало ли меня вообще, если это не так.