Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Рай. Потерянный рай. Возвращенный рай

Мильтон Джон

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Рай. Потерянный рай. Возвращенный рай - Мильтон Джон - Страница 36

Изменить размер шрифта:

Ему Христос премудро отвечает:

«Предполагать тебе предоставляю,

Неведомы иль ведомы ученья

Все эти Мне. От этого не буду

Я меньше знать. Кто свыше просветлен

Источником животворящим света,

Не может Тот в учениях нуждаться,

Которые основаны притом

Лишь на одних предположеньях ложных.

Не первый ли философ сознавался,

Что знает сам лишь то, что ничего

Не знает он? Второй стремился к басням

И вымыслам, а третий подвергал

Сомненью все, что в мире несомненно.

Одни, высоко ставя добродетель,

Не в ней одной, однако, полагали

Все счастие, но также в долголетье

И роскоши; другие же искали

Его в одних лишь чувственных утехах,

А стоики – в презренье ко всему.

Увы, чему способны научить

Все мудрецы подобные, когда

Они самих себя не постигают,

Понятия о Боге не имея,

O таинствах великих мирозданья,

О горестном паденье человека,

И, меж собой толкуя о душе,

Они о ней превратно рассуждают,

В самих себе находят добродетель

И лишь себе приписывают славу,

Не Господу, скорей, винят Его,

Зовя Его судьбою или счастьем?

Кто истину найти у них захочет –

Обманутый найдет лишь пустоту.

Спасения не вижу в многокнижье,

И всякий, кто читает непрерывно

И ничего не вносит своего,

За истину способен тот принять

Пустые побрякушки, как ребенок,

Сбирающий на берегу каменья.

Но если бы в свободные часы

Задумал Я в гармонии стиха

Иль в музыке искать Себе усладу –

Какой язык при этом был бы Мне

Приятнее родного языка?

Не наши ли еврейские псалмы

И звуки арф пленяли вавилонян?

И эллины лишь подражают нам

В чарующем искусстве песнопенья.

Но их певцы нам дурно подражают,

Богов своих пороки воспевая.

И если бы от песнопений их

Откинуть все блестящие прикрасы,

Подобные румян густому слою,

Который лик блудницы покрывает, –

Каким пустым окажется и жалким

Обманчивое содержанье их!

Возможно ли к сионским песнопеньям

Их приравнять, Господним славословьем

Исполненным и боговдохновенным?

Ораторов и деятелей их

Искусное витийство восхваляешь

Ты предо Мной. К отечеству питают

Они любовь, но даже в этом – ниже

Израильских пророков и вождей,

Наставленных в своих деяньях свыше.

В Законе их, проникнутом величьем

И простотой, изложены начала

Гражданского правления мудрей,

Чем у витий красноречивых Рима

И Греции. Легко узнать из них,

Каким путем на прочных основаньях

Родной народ возможно осчастливить

И что собой порою губит царства,

С лица земли стирая города.

Верней всего Израиля Закон

Образовать способен государя».

Так говорил Сын Божий. Сатана,

К полнейшему смущенью приведенный

И стрелы все напрасно истощив,

Спасителю, нахмурясь, возражает:

«Когда Тебя ни почести, ни царства

С богатствами, ни таинства наук,

Ни ратный блеск собою не пленяют,

Тебе всего пристойней оставаться

В пустыне той, где я нашел Тебя.

Но знай одно: раскаешься Ты вскоре

В том, что отверг предложенную помощь, –

Во цвете лет взошел бы на престол

Давидов Ты, со славой воцарившись.

А ныне же созвездья предвещают

Тебе борьбу, гонения, труды;

Претерпишь Ты презренье, поруганье

И, наконец, насильственную смерть.

Тебе они предсказывают царство,

Но не могу понять еще: какое?

И мнится мне, ему конца не будет,

Как не было начала. Но когда

Придет оно – умалчивают звезды.

Так говоря (он знал, что власть его

Не кончилась), в пустыню Иисуса

Он перенес и там Его оставил,

А сам исчез. Кругом ложилась тьма.

Спаситель наш, претерпевая голод

Со стужею, покорно удалился

Под сень дерев, дабы главу Свою

От сырости укрыть под их защитой.

Но сон Его тревожил искуситель

Виденьями. В обоих полушарьях

Свирепствовал жестокий ураган,

И гром гремел, и молнии сверкали,

Вода с огнем мирились для того,

Чтоб выполнить задачу разрушенья.

Из каменных пещер четыре ветра

Вдруг вырвались и вторгнулись в пустыню,

Высокие деревья сокрушая

Иль до земли склоняя их. Сын Божий,

От бури был Ты плохо огражден,

Но устоял, презревший искушенье!

Все духи тьмы с рычаньем обступили

Тебя толпой, и огненные стрелы

Они в Тебя пытались направлять,

Но устрашить угрозой не могли!

Так ночь прошла, и утро, словно странник,

Облечено своею ризой серой,

Явилося на смену тьме ночной.

Оно своим сияющим перстом

Сгустившиеся тучи разогнало,

Рассеяло чудовищ, искушавших

Спасителя, и ветры усмирило.

Луч солнечный отрадно озарил

Лицо земли, и птицы громкой песней

Среди ветвей приветствовали день;

Но и теперь князь тьмы был недалеко

И, сделав вид, что радуется он

Сияющему утру, приступил

К Спасителю, не прибегая больше

К условной лжи: запас его обманов

Был истощен. Но, посрамлен вконец

И потеряв надежду на успех,

Стремился он излить свой гнев и ярость.

На солнечном пригорке, окруженном

И с севера, и с запада лесами

Дремучими, он встретил Сына Божья.

Представ Ему в своем обычном виде,

Заговорил небрежно Сатана:

«С отрадою приветливое утро,

Сменившее мучительную ночь,

Встречаешь Ты, Сын Божий.

Издалека Мне слышался зловещий грохот бури,

И мнилось мне, что Небо и Земля

Смешалися. Такие ураганы,

Хотя они внушают смертным ужас,

Безвредными бывают; лишь порой

Они с собой опустошенье вносят,

Губя людей, растения и скот.

Тому, над чьей главою разразятся,

Они всегда беду предвозвещают.

Сегодня вихрь промчался над пустыней

И над Тобой и, значит, угрожает

Несчастием Тебе лишь одному.

Не это ли предсказывал тогда я,

Когда мою поддержку Ты отверг?

Ты выполнишь Свое предназначенье,

Но прежде чем Ты скипетр золотой

Израиля рукою примешь твердой,

Перенесешь немало испытаний

И горестей. Виденья этой ночи

Да явятся Тебе предупрежденьем!»

Так молвил он, и, путь Свой продолжая,

Спаситель наш ему ответил кратко:

«Те ужасы, которыми пугаешь,

Не более Мне могут причинить

Собою зла, чем капли дождевые.

На признаки и предзнаменованья

С презрением смотрю Я. Не от Бога

Ниспосланы они, а от тебя.

Ты ведаешь, что царствовать Я буду,

И помощь Мне упорно предлагаешь,

Дабы сказать и похвалиться тем,

Что Я тебе Своей обязан властью.

Надменный дух! Ты Господом Моим

Хотел прослыть и, будучи отвергнут,

Свирепствуешь! Меня посредством страха

Ты думаешь к покорности склонить?

Брось эту мысль! Изобличенный Мною,

Напрасно ты упорствуешь в попытке

Отчаянной и докучаешь Мне».

Но, яростью пылая, отвечает

На это враг: «Так выслушай меня,

Давидов Сын, родившийся от девы, –

А в том, что Ты – Сын Божий, сомневаюсь

Покуда я. Мне ведомо лишь то,

Что предрекли пророки о Мессии;

И о Твоем рожденье, возвещенном

Архангелом, я первый услыхал,

И ангельским внимал я песнопеньям,

В которых Ты Христом именовался

Спасителем. С тех пор я неотступно

Следил везде и всюду за Тобою –

В младенчестве, и в юности Твоей,

И, наконец, в позднейшие года.

В числе других к Крестителю пришел я

Не для того, конечно, чтоб принять

Крещение, и слышал глас Господень:

Он звал Тебя Единородным Сыном;

И понял я, что долгих изучений,

Глубокого вниманья Ты достоин.

Я знать хотел, в каком же смысле Ты

И степени зовешься Сыном Божьим?

Значение различное должны

Подобные иметь именованья.

И я, как Ты, зовуся сыном Божьим

Иль некогда им был, а если был,

То должен им остаться навсегда;

И люди все Господними сынами

Считаются, но думается мне:

В лице Твоем имеет это имя

Особое и важное значенье,

А потому последовал сюда

Я за Тобой и ныне заключаю,

Что Ты и есть предсказанный мне враг.

Не прав ли я, когда узнать стараюсь

Намеренья противника и силу

И, может быть, посредством договора

Привлечь Его в союзники к себе

Иль приобресть что можно от Него?

Я искушал, испытывал Тебя

И сознаюсь – скале из адаманта

Подобен Ты по твердости Своей.

И все ж в Тебе лишь вижу человека,

Исполненного мудрости и блага, –

Не более. Другие мудрецы

С презрением подобным же взирали

На почести, богатства и венец.

Дабы узнать, чем смертных превосходишь

Прибегнуть я к другому средству должен».