Эдди Флинн. Компиляция (СИ) - Кавана Стив - Страница 473

– У меня есть один источник – я не могу сказать, кто это, – сообщивший, что Кэрри Миллер собирается сегодня встретиться со своим частным банкиром в ресторане «Коммодор», в час пятнадцать. Отдельный столик в глубине зала, сразу за аквариумом. Нужно поговорить с ней и привести ее сюда. Вы готовы это сделать?

– Готов. Я буду там, – ответил Пельтье, и я дал отбой.

Мы с Гарри вернулись в зал и заняли свои места – как раз в тот момент, когда Джерри выкрикнул: «Всем встать!» – после чего представил Стокера в качестве председательствующего судьи. Уайт не сводил с меня глаз, пока не вошли присяжные, и тут-то я и понял, что с присяжными у нас проблемы.

Одиннадцать из них меня вполне устраивали. Но, как говорится, чтобы испортить бочку меда, достаточно всего одной ложки дегтя. Я был не единственным, кто заметил нашего проблемного присяжного. Гарри почесал свой седой хохол надо лбом, наклонился ко мне и шепнул:

– Глянь-ка на присяжную номер пять. Ту, на которой платье в цветочек.

Присяжной номер пять была белая дама лет шестидесяти. На ней было голубое платье с цветочным узором, а серебристые волосы были так туго стянуты на затылке, что было видно, как натянулась кожа вокруг ее маленьких черных глазок. Массивные очки с толстыми стеклами, которые обрамляли эти глаза, делали их еще меньше. Ее губы были так плотно сжаты, словно эта тетка только что слизывала напалм с кактуса. Свою маленькую бежевую сумочку она выставила перед собой как щит, обеими руками взявшись за ручку. Связываться с присяжной номер пять вам явно не захотелось бы. Ее телосложению мог бы позавидовать и лайнбекер[207] какой-нибудь университетской команды. Вид у нее был крайне недобрый. Даже злобный. За исключением тех случаев, когда она смотрела на прокурора. Когда ее взгляд упал на Дрю Уайта, лицо дамы малость смягчилось, но только на секунду. Затем она поерзала на своем стуле, немного сдвинувшись влево, и одарила презрительным взглядом свою коллегу, сидящую справа от нее, – афроамериканку примерно того же возраста, что и сама присяжная номер пять.

– Эта тетка выглядит так, будто хочет, чтобы весь мир сгорел дотла, – сказал Гарри.

– Не женись на ней – вот тебе мой совет.

– Ты же знаешь, я люблю разводиться, но она сразу указала бы мне на дверь. Ты заметил, какой взгляд она бросила на присяжную номер шесть?

– А вот белые присяжные таких ее взглядов не удостаиваются, – заметил я.

– Да и не слишком-то она похожа на застенчивую и замкнутую женщину… В совещательной комнате шуму от нее будет больше всего.

Я открыл на планшете список членов жюри. Под каждым именем были какие-то рудиментарные пометки, которые Пельтье сделал во время отбора присяжных.

– Ее зовут Этель Горман. Бывшая управляющая скотобойни в Джерси. Никогда не была замужем. В свободное время занимается сбором средств для местной церкви и НСА[208]. Она зарегистрированная республиканка и категорически против масок для лица и вакцинации от коронавируса.

– Она… Как там таких принято называть? Карен?[209] – спросил Гарри.

– Не просто Карен, а настоящая кареновская королева, – сказал я.

Я просмотрел список запасных присяжных заседателей. Первым из них был Клэй Драйер, который сидел рядом с трибуной для присяжных с еще двумя запасными. Ему было примерно столько же лет, что и Этель. Был он почти полностью лыс, если не считать густой белой ленты волос, обрамлявшей блестящую макушку. На нем были очки в красной оправе, клетчатая рубаха, темно-синий блейзер и брюки-чинос. На запястье у него, прямо перед часами, было надето еще что-то. Какой-то браслет из ярких разноцветных бусин со свисающей с него кожаной биркой. Запасные сидели достаточно близко, чтобы можно было разобрать надпись на бирке. Я не мог прочитать ее целиком, но увидел достаточно, чтобы понять, что это одно-единственное слово – «Дедуля».

В записях Пельтье говорилось, что Клэй – плотник на пенсии, который женат на одной и той же женщине уже пятьдесят лет и имеет семерых взрослых детей. Теперь он и его жена присматривали за внуками, пока их дети и их супруги работали. Они любили устраивать большие семейные каникулы. У них было три собаки. Все семеро их детей со своими супругами и тринадцатью их внуками снимали на севере штата несколько соседних курортных домиков, где проводили все лето вместе, как одна большая семья.

– Надо как-то исключить Этель, а Клэя ввести в состав жюри, – прошептал я.

– Согласен. Нам нельзя рисковать. То, что устроит эта Этель в совещательной комнате, страшно даже представить. Господи, мы и без того в полной заднице, а Кейт… – Голос у Гарри дрогнул, когда он указал на список присяжных на экране планшета. – Кейт полагается на нас. Как бы нам вышибить Этель? Сейчас мы уже не можем дать ей отвод.

Мне предстояло с головой уйти в работу. В этот судебный процесс. Свидетелей. Обвинителя. Судью. А теперь и присяжных. Все мои мысли были нацелены на то, как развалить дело против Кэрри Миллер. Потому что другого выхода не было. Это был единственный способ спасти Кейт, которая была мне очень дорога. Надо было отбросить страх, мучительную тревогу и сосредоточить свое внимание на том, что сейчас только и было в моих силах, чтобы вернуть ее.

Но иногда, как сейчас с Гарри, я ловил себя на том, что думаю только о ней. Где же она сейчас, черт возьми? Она не ранена? Ей страшно? Что сейчас творится у нее в голове?

Дрю Уайт на противоположной стороне прохода от нас встал, обошел вокруг стола обвинения, занял свое место в процессуальной зоне зала, лицом к присяжным, и начал свою вступительную речь.

– Дамы и господа присяжные, меня зовут Дрю Уайт. Я тот человек, который ознакомит вас с доказательствами обвинения против Кэрри Миллер. Дело это весьма необычное. Я не могу припомнить ничего подобного. И, как и все необычные дела, оно требует особого внимания. Вашего внимания. Мы считаем, что к концу этого судебного разбирательства у вас могут сформироваться два обоснованных мнения. Первое – что Кэрри Миллер активно участвовала в убийствах наравне со своим мужем Дэниелом Миллером, более известным большинству людей как Песочный человек. У нее было то же намерение, что и у ее мужа, – намерение убивать. И, зная, что ее муж убийца, она намеренно содействовала его преступлениям. У нас есть доказательства, подтверждающие это ее намерение, и мы докажем, что она содействовала своему мужу. Другими словами, что она является его соучастницей. И что это делает убийцей и саму Кэрри Миллер.

Впрочем, если вы не будете уверены, за пределами всех разумных сомнений, что она разделяла намерение своего мужа убивать, может быть выдвинуто альтернативное обвинение – что она потворствовала совершению его преступлений. Оба обвинения предусматривают наказание в виде пожизненного заключения. Однако ясно одно, дамы и господа присяжные: не может быть никаких сомнений в том, что Кэрри Миллер знала, что ее муж – убийца. Она не стала обращаться ни в полицию, ни в ФБР. Вместо этого конфиденциально пообщалась на эту тему со своим адвокатом. И что она сделала, получив юридическую консультацию? По-прежнему держала рот на замке, помогала своему мужу избегать поимки и позволяла ему убивать – снова, и снова, и снова. Кэрри Миллер сегодня нет в этом зале. Она нарушила условия освобождения под залог. Она в бегах. В бегах от правосудия. От вас. Вы можете спросить себя, с какой это стати ни в чем не повинной женщине пускаться в бега? Ответ прост. Она виновна. Мы все это видим. Ваша задача – дать этому официальное подтверждение.

Глава 31

Блок

В Нью-Йорке есть несколько частных криминалистических лабораторий. У некоторых из них имеется доступ к базам данных правоохранительных органов, у некоторых нет. Блок припарковалась у современного здания в районе, расположенном где-то между Сохо и Трайбекой. Лейк зашел внутрь и через десять минут вернулся.

– Через тридцать шесть часов, – сообщил он. – Они проверят этот колпачок на предмет волокон, ДНК и любых других следов. Контора серьезная. Если там что-то есть, они это обязательно найдут.