Эдди Флинн. Компиляция (СИ) - Кавана Стив - Страница 143

«А как насчёт телефона, который я тебе дал? Не можешь ли ты найти в телефоне Джилл что-нибудь, что связало бы покушение на Кристину с Джерри Синтоном?»

«Телефон был удалённо удалён примерно через час после того, как вы его мне дали. Мы даже не знаем, как это было сделано. Специалисты ФБР ломают голову».

Я подумал о Лангимере. Если бы он смог отследить мой телефон меньше чем за минуту, он мог бы стереть память мобильника.

Кто-то подставляет Дэвида и помогает фирме. Чем больше я об этом думаю, тем яснее вижу, что этот парень замешан. Не знаю, какое отношение он имеет к фирме, но он в центре всего этого. Его зовут Бернард Лангимер.

«Кто, чёрт возьми, такой Бернард Лангимер? Слушай, Эдди, это чушь собачья. Дэвид убил свою девушку. Джерри Синтон заведует прачечной фирмы — вот и всё. Не отвлекайся. Это твой последний шанс».

И вот так всё и случилось. Полностью.

Дэвид или Кристина?

Я не смог спасти их обоих. Если бы я не согласился на эту сделку, скорее всего, Дэвид и Кристин провели бы остаток жизни в тюрьме. Сделка была разумной. Мне оставалось лишь убедить своего клиента признать себя виновным.

Я медленно поднялся на ноги, разгладил костюм и поправил галстук.

«Никакой сделки. Я сказал себе, что, вернувшись к практике, поступлю правильно. Дэвид Чайлд не убивал эту девушку, и я собираюсь это доказать».

«С каких это пор тебя волнует, что правильно? Ты же адвокат. Мне плевать, что ты обвиняешь свою жену или других соучастников — мне нужны партнёры. Бен Харланд мне сейчас не нужен, поэтому мне нужен Джерри Синтон для всей операции».

У Делла зазвонил телефон.

Он ответил на звонок, а затем повесил трубку.

«Джерри Синтон только что вошёл в лифт. Он не может видеть нас вместе. Подумай о том, что ты делаешь. Подумай о своей жене».

У меня затуманились глаза. Я протёр их и откашлялся.

«Это все, что я делаю, Делл».

«Обязательно скажите ей об этом. Мои люди оставили Кармел и Эми там, где мы их нашли. Они уже вне игры. Кристина уже едет сюда. Максимум через час её доставят в изолятор. Если к тому времени мы не заключим соглашение о признании вины, ей предъявят обвинения в отмывании денег, сговоре, мошенничестве – во всём том, чего избежал Бен Харланд, когда купался в реке. Перестань тянуть чушь и принеси мне признание вины. Делай свою чёртову работу и заботься о жене», – сказал он. Затем он встал и вернулся в зал суда.

Большой Томми стоял в шести метрах от меня. Он убедился, что Делл ушёл, и отвернулся. В коридоре больше никого не было.

Я достал из кармана куртки пистолет Делла, висевший на лодыжке, проверил, заряжен ли первый патрон, заправил Ruger LCP за пояс брюк и последовал за ним в суд.

ГЛАВА СЕМЬДЕСЯТ ЧЕТВЕРТАЯ

Высокая, широкая фигура Джерри Синтона обрамляла вход. Я стоял в центральном проходе, спиной к всё ещё пустому судейскому месту, засунув руки в карманы, и ждал его.

Джерри, сопровождаемый той же группой помощников юристов, направился ко мне. Его лицо блестело от пота. Он был похож на гладиатора в костюме за три тысячи долларов.

Прежде чем занять своё место на галерее, он сказал: «Надеюсь, мы скоро снова увидим Кристину. Уверен, нам будет что обсудить».

Он сел и скрестил руки на груди. Я повернулся и пошёл обратно к столу защиты, кровь шумела в ушах. Мне хотелось свернуть Синтону шею.

Вместо этого я сел и открыл материалы дела.

«Дэвид, Dell сделал мне предложение. Он говорит, что тебя наняла компания Harland and Sinton для разработки алгоритма с конкретной целью: отмыть их деньги под видом протокола безопасности. Я знаю, что всё было не так».

«Я не знал, что деньги фирмы грязные. Вся схема основана на предпосылке, что они легальны. Если деньги, которые они принесли, были грязными, то да, алгоритм, защищающий эти деньги, тоже их отмыл бы. Но я не знал. Клянусь. Я не буду давать показания о том, что создал программу для отмывания денег — я этого не делал».

«Dell предлагает десять лет, если вы признаете себя виновным в этом убийстве и дадите показания о том, что фирма попросила вас разработать цифровую прачечную. Должен сказать, у нас есть несколько шагов, чтобы…сегодня, но у обвинения отличная версия, а нам достался очень плохой судья».

Я опустила часть про Кристину. Не хотела затуманивать разум девчонки. В общем, это было отличное предложение.

«Я никого не убивал. Я никогда ничего не проектировал с преступной целью. Я этого делать не буду».

Если и оставались какие-то сомнения, то они исчезли. Виновные не бросают сделку всей своей жизни. Они хватаются за неё обеими руками. Иногда, даже если сделка неправильная, невиновные тоже соглашаются на сделку: идут в суд и рискуют получить пятнадцать лет, или признают себя виновными и выходят на свободу через три; правосудие — холодный дом для невиновных. Я поймал себя на том, что восхищаюсь Дэвидом; как ни крути, парень был храбрым.

Делл хотел справедливости для убийцы Софи. У меня не было в этом никаких сомнений. Люди, пережившие такую травму, уже не те. Они либо набрасываются на других, либо, как Делл, не хотят, чтобы кто-то ещё страдал от их боли. Он не мог позволить ещё одной жертве лежать в грязи, а убийца остался безнаказанным. К тому же, Делл знал, что Чайлд никогда не признает преступный умысел при разработке алгоритма – вероятно, потому что это была правда. Деллу было всё равно – с его точки зрения, Чайлд был убийцей, и именно он предоставил фирме средства для управления прачечной. Он хотел использовать Дэвида, а для этого ему нужно было взять под контроль его жизнь. Признание вины и сделка дали Деллу все необходимые полномочия, чтобы использовать Дэвида как оружие против фирмы. Чтобы получить своё оружие, он рисковал жизнью моей жены.

Мне нужно было действовать честно, по одному делу за раз. Освободить Дэвида, найти способ похоронить фирму и спасти Кристину.

«Я верю тебе, Дэвид», — сказал я.

Задние двери зала суда открылись в нескольких сотнях футов позади нас. Я услышал, как вошли ещё несколько человек.

«Я ощущаю возмущение силы», — сказал Куч.

Задер плелся в хвосте группы помощников окружного прокурора, которые тащили в суд коробки с уликами и папки. Задер выглядел решительным. На этот раз у него в руках не было телефона. Он пока закончил с игрой со СМИ. Ему нужно было решение, которое устроит его. Тогда он разместит эту победу на всех каналах, в газетах, блогах и журналах.

«Не думаю, что у него есть чувство юмора по поводу всей этой истории со «Звездными войнами », — сказал я.

«Хорошо», сказал Куч.

Куч встал и протянул руку окружному прокурору.

«Кажется, мы не знакомы. Меня зовут Макс Кушерон, зовите меня Куч».

«Майкл Задер», — сказал он, пожимая руку Куч.

«О, я знаю , кто ты. Я просто не узнал тебя без шлема».

ГЛАВА СЕМЬДЕСЯТ ПЯТАЯ

В зале суда воцарилась тишина, когда судья Роллинз вышел из своего кабинета и поправил мантию, прежде чем занять место. Объявления о начале заседания не было. Роллинз сказал секретарю, что не хочет, чтобы его призывали к тишине, когда он входил, потому что «моё присутствие создаёт тишину». Эта история быстро распространилась, и многие из старших адвокатов защиты сочли необходимым громко продолжать свои разговоры, когда Роллинз входил в зал, просто чтобы позлить его.

Не то чтобы ему нужно было злиться больше обычного.

«А теперь дело «Государство против Ребёнка », — сказал он, оглядывая зал суда и упиваясь массовым вниманием СМИ.

Он посмотрел на стол обвинения и кивнул. «Окружной прокурор Задер, рад видеть вас в моём зале суда».

«Всегда рад оказаться на стороне правосудия», — сказал Задер.

Я услышал, как некоторые репортёры имитируют рвоту, и по залу прокатился нервный, приглушённый смех. Роллинз полностью проигнорировал его и переключил своё внимание на меня.