Сдавайся снова, Александрова! (СИ) - Коваль Лина - Страница 39

Оказавшись в машине, снова бороздит по моему телу взглядом так, что мне непременно хочется двух вещей: первое - быстрее добраться туда, куда Илья меня везет, а второе - чтобы этот вечер никогда-никогда не заканчивался.

Есть что-то такое в нем… дураческое.

Будто из нашей молодости.

И мы такие… молодые дураки.

- Включить что-нибудь? - тянусь к небольшому экрану на месте автомагнитолы.

- На твой вкус, - расслабленно отвечает Илья, продолжая управлять автомобилем.

Я отыскиваю в папках название «Музыка 2000-х» и начинаю переключать. Сначала в салоне раздается стремительный, механический ритм, а затем женские голоса.

Нас не догонят!

Нас не догонят! Нас не догонят!

Нас не догонят!

- Ох, я под эту песню к тебе на свидание в лифте переодевалась.

- Это как? - Илья посматривает на меня с улыбкой.

- Был у меня такой короткий сарафан…

- Белый? С замочками на карманах?

- Да… Ты помнишь?

- Пфф… Это моя главная юношеская сексуальная фантазия…

- Серьезно?

- Ага.

- Ну вот, видимо, я это чувствовала, - смеюсь. - И мне хотелось перед тобой покрасоваться. Мама мне этот сарафан носить запрещала. Слишком открытый, говорила. Так, я его в кармане толстовки выносила и в лифте быстро переодевалась. А толстовку под лестницей оставляла.

- Рисковая.

- Я всегда такой была… - с ностальгией в голосе вздыхаю.

- Чумой… - Илья сжимает мое колено.

- Да… - снова тянусь к списку песен.

- А эту помнишь? - включаю энергичную, танцевальную мелодию, от которой по телу разливает тепло.

«В этот серый скучный вечер

Я тебя случайно встретил

Я позвал тебя с собою

И назвал своей судьбою»…

И замечая, что город остается у нас за спиной, смотрю в окно на сырую трассу и подпеваю в такт:

- Сегодня в белом танце кружимся, наверно, мы с тобой подружимся и ночью мы вдвоем останемся, а утром навсегда расстанемся…

Закашливаюсь.

- Возьми воду. Там сзади в кармане моего сидения, - заботится Илья. - Песню помню, а вот с чем связана… Лель, хоть убей…

- Помнишь, как ты с Зарьковым подрался? - тянусь назад, касаясь широкого плеча.

- Что-то припоминаю… Разве ж это подрался? - Илья потирает щетину на подбородке. - Так. Потолкались немного после дискотеки за ДК.

- Ага… Мы под нее с тобой медленный танец тогда танцевали, а потом я так за тебя переживала… Так рыдала там в темноте…

- Зачем переживала-то?

- Что изобьют… - качаю головой.

- Вот еще. Дурочка… Кто меня изобьет? - Александров посматривает на меня с улыбкой. - Мы ведь по понятиям махались - один на одного. Зарьков - нормальный мужик. Он теперь, кстати, хирург. Бывает в городе видимся, всегда здороваемся. Да я и не из драчливых. Знаешь ведь…

- Знаю… - говорю, перед тем как прислонить горлышко к губам.

Жадно пью.

- А «Зимней вишни» там нет? - Илья с иронией смотрит на экран.

Поперхнувшись водой, прижимаю ладонь к губам, а этот гад хохочет. Поскорее стираю капли с пальто, чтобы не везти его потом в химчистку.

- Я тебя убью, Александров! - тоже смеюсь и чувствую, как щеки горят.

- А чего убьешь-то? Хорошо же было…

- Хорошо….

Возбуждающе стыдно становится.

Мое двадцатидвухлетие только вдвоем на даче у его родителей, море самого дешевого шампанского, и наше знакомство с развратными «шестьдесят девять» мне не забыть никогда. До сих пор, как вспоминаю, так зарыться под землю хочется. Уровень утренней неловкости зашкаливал, но Илья грамотно все разрулил.

С ним неловкость быстро сходила на «нет».

Всегда так было.

Мы еще долго переключаем плейлист и вспоминаем, а «Туарег» уносит нас все дальше от города. На тридцать втором километре Илья сворачивает на развилку, а уже оттуда попадаем на лесную дорогу.

- Приехали, Лель! - паркуется возле двухэтажного небольшого здания.

- «Отель для тех, кому за восемнадцать», - с интересом читаю вывеску.

Развернувшись и прижавшись к твердой груди, со смехом спрашиваю:

- А для тех, кому за сорок отелей не было?

Он обхватывает ладонями мое лицо, с любовью смотрит в глаза и играет широкими бровями:

- Это кому здесь сорок, красавица?

- Точно, Илья! Никому… - пропадаю в пьянящем от счастья поцелуе.

Глава 43. Илья

- Знаешь отличие отеля для тех, кому за сорок, от отеля, кому за восемнадцать? - спрашиваю, подхватывая ее спортивную сумку и щелкаю кнопкой сигналки.

Фары «Туарега» мигают на прощание.

- Ну? - нетерпеливо спрашивает. - Говори уже…

- Из номера отеля восемнадцать плюс слышны стоны, а сорок - храп.

Она посмеивается и аккуратно берет меня под руку. Касается гладкой щекой моей нашивки на плече и с загадочным блеском в глазах смотрит.

С таким обещанием…

Ни «шестьдесят девять», конечно…

Но тоже что-то интересное мне точно светит.

Она кутается в свое фильдеперсовое пальто. Это отвал всего. Если бы не влюбился в нее в восемнадцать, то сейчас точно башню бы сорвало. Вместе с наконечником.

Элегантный образ городской чиновницы безумно Оле идет. Причем мне он лично нравится, как конструктор.

Хочу его во всех комплектациях.

Хочу, бл*д*.

В пальто и без него.

В чулках и юбке.

И без юбки тоже хочу.

Короче, я бы все посмотрел и все потрогал, чем и планирую заняться в ближайшие выходные. Планы у меня грандиозные.

А пока я намеренно замедляю шаг, расправляю грудную клетку и вдыхаю лесной, чистый воздух с полным осознанием, что вот он, счастливый человек - это я!

Сегодня я!

И по хрену, что мать хорошенько промоет мне мозги в понедельник, а дочь будет общаться через зубы. Сдюжим как-нибудь. Лишь бы свекровь от новости о нашем воссоединении не наговорила Оле гадостей.

Свою супругу, хоть и бывшую, я знаю «от и до». От матери она так хорошенько зависит. Думаю, и про развод в свое время Алена Кирилловна напела. Без «визы» главбуха в том деле точно не обошлось.

Пропустив Олю вперед, захожу внутрь.

Нас довольно быстро заселяют и выдают ключи от «Красной комнаты».

Название интригует, но на деле оказывается обычный гостиничный номер с яркой алой подсветкой по всему периметру потолка, а, учитывая количество зеркал, обстановка будоражит.

- Очень интересно, - говорит Оля, озираясь.

Зависает у стола, на котором располагается различная…сексуальная утварь. От резиновых, прошу прощения, дилдо до анальных пробок, которые явно вышибло с какой-никакой, но принцессы. Потому что «во такие» драгоценные камни на набалдашниках!

- Ужас, Илья…

- Срамота… - усмехаюсь и обнимаю ее со спины.

- А прищепки тут зачем? Белье развешать при необходимости? Какие красивые… - тянется.

Хозяюшка моя…

- Лучше ничего тут не трогай… - ворчу, резко разворачивая Оля и забрасывая все это краями скатерти. - Потом ни в одной церкви не отмоемся. Мы и без этих антидепрессантов справимся… - увлекаю ее за собой к кровати.

Сил терпеть - никаких.

Действую слаженно и быстро. Куртку и пальто отправляю прямиком в кресло. Свою спецовку и Олин пиджак к ним же. С юбкой расставаться сложнее. Уж больно она мне нравится.

Оставляю болтаться на талии.

- Илья, - Оля вскрикивает, падая лицом в матрас. - Давай потом…

- И потом тоже. Я и так до хрена ждал.

- Чуть больше недели… - она шепчет возбужденно и качает округлыми бедрами.

Вообще-то, десять лет.

Пока вскрываю ремень и ширинку, любуюсь. Все-таки решение сбежать - лучшее за сегодня. Сколько можно жить для всех? А когда для себя? Сорок пять, пятьдесят, шестьдесят… Не успеешь оглянуться, как уже радиоприемник на подоконнике настраиваешь и секс для тебя - это «кекс» без съемных зубных протезов и никак иначе.

Интеллигентно растолкав Олины ноги коленом, отвожу в сторону ластовицу трусов и толкаюсь в горячую влажность. Штормит. Зубы сводит от удара в голову. Возбуждение роится в затылке и водопадом сваливается по позвоночнику.