Дневник (СИ) - Лурье Рита - Страница 82

С неё всё и началось.

Я долго умывался ледяной водой, и, взглянув на своё жалкое отражение над раковиной, с трудом удержался от того, чтобы не расколошматить зеркало вдребезги. Меня остановило появление какого-то незнакомого мужика. Он остановился за моим плечом, молча взирая на меня непроницаемо-чёрными глазами.

«Птица ты, иль дух зловещий», — прошептал я.

Он не ответил, и, одарив меня многозначительной улыбкой, вышел прочь. Я зажмурился и представил, как он, черноглазый монстр, сталкивается с Джуд, вернувшейся с приёма, и, вцепившись в её предплечье, ведёт её в какой-то безлюдный коридор, а там творит с ней что-то невообразимо страшное.

Он говорит:«Я лишь забираю то, что было мне обещано».

Я тряхнул головой, прогоняя жуткий, тошнотворный образ, и бросился следом, чтобы помешать. И налетел на Джуд собственной персоной. В её руках был телефон, она, видимо, уже собиралась мне звонить. Черноглазого нигде не наблюдалось.

«Что с тобой?» — спросила она, заметив, что на мне лица нет.

«Вирджиния умерла», — выпалил я.

«Ох, Итан, мне так жаль», — вздохнула она и заключила меня в объятия.

Мы вышли на улицу, где стоял такой тёплый, светлый день, что стало аж тошно. Я предпочёл бы, чтобы шёл дождь.

«Как всё прошло? — поинтересовался я, — что с тобой было? С ребёнком всё в порядке?»

«Да, всё хорошо, — заверила меня Джуд, — говорят, просто надо чаще бывать на улице и есть больше фруктов».

Первая часть фразы мне не понравилась, но я никак это не прокомментировал. Я всё смотрел на неё — прекрасную, милую, лживую тварь, и не мог поверить, что она могла так со мной поступить. В её лице не было и тени раскаяния. Джуди играла свою роль с непревзойдённым мастерством, словно брала уроки у моей покойной матери.

Выходит, я ошибся, и все они такие, без исключений.

«У меня отличные новости, — сообщила Джуд, лучезарно улыбаясь, — у нас будет мальчик».

«Слава Богу, — выдавил я, — а то я уже думал собирать травы для снадобья, чтобы не позволить ещё одной ведьме появиться на свет».

Джуди чуть заломила бровь.

«Не советую тебе сильно расслабляться, — сказала она, понизив голос, чтобы нас не слышали люди, снующие мимо, — ты же унаследовал магию, вдруг и он тоже? А вы, колдуны, куда хуже ведьм».

И причём тут я?

Лгунья!

Мне хотелось ударить Джуд, но вместо этого я её поцеловал. Я подумал, что смогу это принять, смогу полюбить её ребенка, ведь безумно люблю её. Выбора нет — без Джуди я всё равно долго не протяну.

В голове зазвучал насмешливый голосок Мэл:

«Что же, соболезную, Ит. История имеет свойство повторяться, да?»

Так тому и быть — мысленно ответил я.

10 августа 2012.

Конечно, довольно быстро мне захотелось отомстить, хоть немного мелочно отыграться, вот я и возобновил брошенные поиски родителей Джуди, правда пока осторожно и издалека. Для начала стоило ещё разок перетряхнуть архив Ковена.

Для Джуд у меня легко сыскалось объяснение — в наших придурковатых аристократических семьях так принято: прежде чем вписать в генеалогическое древо ещё одно имя, надо помянуть предков. Так сказать, отдать дань памяти, а заодно подумать, как назвать сына, соблюдая традицию.

Джуди сочла это ужасно скучным и ушла на улицу.

Прислушавшись к совету врача, она старается больше времени находиться на свежем воздухе и приводит в божеский вид сад, что превратился в непроходимые джунгли с тех пор, как я уволил садовника. Она гордо поведала, что окончила магистерскую программу по ландшафтному дизайну и знает в этом толк. Джуд даже прикупила себе перчатки в дурацкий цветочный узор и светлое платье, очень напоминающее крестьянское. Из-за жары она мигом сварилась в рубашке и джинсах, да и живот сильно подрос, что внесло коррективы в её манеру одеваться. Загорелая, в платье, с косынкой на голове и косой, переброшенной на плечо, вся в земле, Джуди выглядит просто-таки сногсшибательно, но мне по-прежнему больно на неё смотреть.

Я утешаю себя, что со временем это пройдёт.

И, как бы не было велико желание разузнать, кто же счастливый папаша, чьего ребёнка мне предстоит растить как своего, я держусь. Безусловно, я часто об этом думаю, но огромным усилием воли удерживаю своё любопытство в узде.

Я сразу исключил из числа подозреваемых Трэвиса Спенсера, вскользь упомянутого Джуд, и сконцентрировался на том из её «друзей», кто фигурирует в рассказах о её прежней жизни куда чаще — Рике, Рикардо Ривьере.

Подозрительно часто, я бы сказал.

«Надо же, — проговорил я, устроившись с очередным пыльным фолиантом в саду, чтобы украдкой приглядывать за Джуд, — а у мамы и её брата, оказывается, были разные отцы. Никогда не придавал этому значения».

«Ты никогда не говорил, что у Лорны был брат, начнём с того, — откликнулась она откуда-то из-за кустов, — а куда он делся?»

«Ведьмы его убили, — поведал я, опустив то, что мне открыла Вирджиния, — он узнал о магии, хотя не был ей наделён. Его звали Леонард. Как тебе это имя?»

«Имя покойничка — очень мило», — сказала Джуди.

«Ну, каждое имя носил какой-нибудь покойничек, — заметил я, — отца матери звали Майлз Рэдгрейв, он, вроде как, был британцем, а отца Лео — Джордж Аллен. О, Аллены мне где-то встречались. Верно! Джордж — бабушкин дядя. Мда… любили же в моей семье заниматься инбридингом».

«Это что?»

«Инцест по-научному, — продолжал я, войдя во вкус, — надеюсь, это не отразится на нашемребёнке. Не хотелось бы, чтобы у него была заячья губа или что-то такое».

«Ну, я не твоя сестра, слава Богу, — напомнила Джуд с нервным смешком, — да и Лорна, к счастью, нагуляла тебя на стороне».

Надо же!

Я невольно задался вопросом — Джуди так вжилась в роль или искренне верит, что её ребёнок от меня? Она в чём-то наивна, но далеко не глупа, да и должна была проходить арифметику в школе. Как минимум, посчитать недели — не такая уж и трудная задачка.

Уверен, ей это по силам.

«Вот уж спасибо, — пробормотал я, снова уткнувшись в текст, чтобы отвлечься, — так… что тут ещё интересного? Пуританское словотворчество, даже прочитать это не могу… Библейские персонажи: Абрахам, Давид, Иеремия…»

Я замолчал, наткнувшись на документ с показаниями Иеремии Мерсера на суде. Мой взгляд упал на имя обвиняемой, которое отчего-то показалось мне смутно знакомым. Аманда Роквуд, почти как Аманда Макбрайд.

«Эй, нашего сына не будут звать Иеремия, — Джуд по-своему трактовала затянувшуюся паузу, — только через мой труп!»

«Нет, конечно, нет, — опомнился я, — он был мудаком».

«Ну… к тебе это определение тоже вполне подходит», — хихикнув, вставила она.

«Джудс! — сердито воскликнул я, — он убил свою жену! А ещё участвовал в процессах над ведьмами и оклеветал кучу невинных, хотя сам был колдуном».

«Ну и семейка», — отметила Джуди.

Её макушка показалась из-за куста, и она, выбравшись из зарослей, приблизилась, чтобы выпить стакан воды. Пот струился по её лицу, отчего мелкие волоски возле лба завились в плотные кольца. Из-за косынки и прикида она и сама сейчас походила на жительницу колониального Массачусетса.

«Я вспомнила, — поделилась Джуд, барабаня пальчиками по стакану, — ты ведь когда-то мне это рассказывал, когда мы виделись на какой-то Хэллоуин. Ты ещё тогда зачмырил мой костюм!»

«Я всегда это делал, — хмыкнул я, — каждый Хэллоуин».

«И ты этим гордишься? — нахмурилась она, — так приятно было портить мне всё удовольствие?»

«Если бы я сказал правду, что на самом деле они тебе идут, а я хочу тебя трахнуть, ты бы, наверное, расстроилась куда больше», — рассудил я.

«А вот и нет, — возразила Джуди, — не расстроилась. Я, между прочим, была в тебя давно влюблена и…»

«И межпространственная полиция нравов посадила бы меня в тюрьму за растление несовершеннолетней», — осадил я, почувствовав, как возбуждаюсь от этого дурацкого разговора.

Мне это не нравилось, потому что вожделение теперь мешалось с горечью. Я хочу её тело, но оно будто принадлежит не мне, а тому, чьего ребёнка она носит под сердцем. Притрагиваться к ней — своего рода кощунство, посягательство на что-то чужое. Вот я и ищу отговорки, чтобы избегать близости. Пока мне удаётся отмазываться тем, что недавно Джуд едва не загремела в больницу, и секс может ей навредить. Она смирилась, что я «параноик», а истинную причину моей холодности ей знать и не нужно.