Дневник (СИ) - Лурье Рита - Страница 70

Ребёнок — девочка, что должна была появиться на свет в день рождения Джуд.

Слишком уж подозрительное совпадение!

Но Сэнди Дэвис не ведьма, в этом сомнений нет, я не чувствую в ней и искры магии. Даже если Джуди — её настоящая дочь, а не приёмная (что, конечно, не укладывается в голове), то она унаследовала свои способности не от матери. От того алкаша? А был ли он алкашом? Кем, чёрт возьми, он был? Бастардом какой-то из великих магических семей Салема? Внебрачным отпрыском кого-то из тех старух, что убиты моей матерью много лет назад? Их, к несчастью, уже не спросишь.

И что теперь делать? Перерывать архив Ковена? Или идти в какое-то другое измерение, где Лорна не устроила из пятерых ведьм барбекю, чтобы нащупывать концы этой нити?

Да и нет гарантия, что мое предположение верно? Кому и зачем понадобилось объявлять ребёнка Сэнди погибшим и сдавать в приют, чтобы потом, спустя семь лет, она забрала его оттуда, как чужого?

Знала ли она?

Беспросветный мрак, как говорит Джуд!

Я основательно загрузился и чуть не попался охраннику. За минуту до того, как он вломился в архив, я превратился в ворона и дал дёру. Бедный старик-латиноамериканец едва не испустил дух от вида зловещей птицы, и до меня ещё долго доносились его молитвы, пока я искал открытое окно, чтобы выбраться наружу.

По пути домой я продолжил размышлять в этом направлении: допустим, Джуд — дочь Сэнди Дэвис (о чём ей категорически нельзя знать, ведь это разобьёт ей сердце), а её отец был носителем магии, не имея об этом никакого представления, то откуда он всё-таки взялся? Способности Джуд уникальны, значит, у кого-то из её предков должно было быть что-то подобное. Стоит ли вычеркивать версию с северными магическими династиями, ведь ни у кого тут отродясь не было таких талантов? Или были, но за ними пришла Луиза Ришар? Я специально освежил это в памяти: я не первый путешественник, но вампирша планомерно устраняла моих предшественников. Она может что-то знать, но спрашивать её бессмысленно и опасно.

Единственное, что мне остаётся — разузнать что-то про мужа Сэнди. И если сама она со мной говорить не станет, то Джуди должно быть известно хотя бы его имя. Она, в отличие от Луизы, не откусит мне голову.

Но это не точно.

Джуди упоённо возилась с каким-то антикварным буфетом, провоняв всю гостиную лаком и химикатами. Окно было открыто, чтобы пустить в помещение немного свежего воздуха.

«О, ты вернулся, дорогой, — издевательски протянула она, — напомни, я закажу в зоомагазине какие-нибудь лакомства для птиц».

«Очень смешно, — хмыкнул я, обратившись, — впрочем, почему бы и нет? Готовить ты всё равно не умеешь».

Джуд показала мне язык, но её веселье быстро закончилось, когда она заметила кровь у меня под носом. Нахмурившись, она подошла, чтобы стереть её.

«Надеюсь, что это того стоит» — вздохнула она.

Я не нашёлся с ответом, как не нашёл в себе храбрости поделиться с ней тем, что узнал и спросить про мужа Сэнди.

21 апреля 2012.

Вот тут то и случилась катастрофа.

Мне понадобилось несколько дней, чтобы собраться с мыслями. Я с сожалением признал, что не осмелюсь прямо завести речь о мистере Дэвис (если, конечно, Сэнди оставила его фамилию после всех его зверств), и стал продумывать окольный путь достижения желаемого. У меня была отличная школа — с Лорной мы только и делали, что играли с друг другом в какие-то странные игры, потому я и решил тряхнуть стариной.

По общеизвестным данным, этот ублюдок был алкоголиком — подумал я и мне показалось отличной идеей подтолкнуть Джуд к триггерной теме. Я вышел из дома на своих двоих и отправился в ближайший бар. Проторчав там весь вечер, вливая в себя одну за другой, я воротился домой в просто-таки омерзительном состоянии. Напиваться я умею куда лучше, чем колдовать.

Это — своего рода талант.

Джуди, конечно, волновалась, ибо отсутствовал я дольше обычного, да ещё и не вспорхнул на подоконник в обличие птицы, а неуклюже ввалился, едва удерживая себя в вертикальном положении.

«О, господи! — воскликнула она, — какого чёрта?!»

Как ни странно, она не устроила скандал, а проводила меня до спальни и принялась заботливо помогать стаскивать ботинки и верхнюю одежду.

«Что на тебя нашло? — спросила Джуд, — почему ты пил один, а не со мной?»

Вот, что её задело — и это было чертовски мило. И она была чертовски милой, пока сидела рядом и расстегивала пуговицы моей рубашки своими тонкими пальцами. Раньше она была маленькой ершистой девчонкой, теперь в ней появилось что-то мягкое, округлое, женственное и обволакивающее, непреодолимо-сексуальное.

«Ты такая красивая» — выдал я. На самом деле я куда лучше контролировал свои разум и речевой аппарат, чем могло показаться. Просто было важно это сказать. Я, пожалуй, всё время говорю ей какие-то гадости, но не умею иначе.

«Ну, спасибо, — смущенно пробормотала Джуди, — но я по-прежнему хочу услышать, в честь чего это».

«Не знаю, — сказал я, — что-то на меня нашло. Бывает. Это, наверное, долбанные отцовские гены — он настоящий алкаш. Хреновая у меня наследственность — от матери досталась эта злоебучая магия, от отца — алкоголизм. И как ты со мной связалась?»

Джуд хмыкнула и хитро на меня посмотрела. Я всё ждал, когда она заглотит крючок и мысленно умолял её включиться в игру. Ну же! Гены, алкоголики, их выкрутасы — очевидная цепочка ассоциаций, чтобы она вспомнила хоть что-то из того, что ей могла рассказывать Сэнди. Не может такого быть, чтобы они никогда об этом не говорили.

«Как-то связалась» — пожала плечами Джуди. Мне несказанно повезло, что в этот момент я валялся на кровати, а не стоял, ибо от сказанного ей дальше обязательно бы свалился, как нокаутированный боксёр.

«Итан Уокер, ты ведь ничего не делаешь просто так, — строго начала она, — признавайся, в чём тут дело, для чего показательное выступление. Это…»

Весь выпитый алкоголь сначала резко ударил мне в голову, а потом запросился наружу через рот, но я сдержал приступ тошноты. Мне не привыкать. Бывало, я выпивал и больше.

«И то, что ты сказал про гены, — продолжила Джуд совсем тихо, — это из-за того, что мы не предохранялись? Ты пытаешься сказать, что не хочешь детей и…»

«Чего?» — растерялся я.

Ещё только этого не хватало!

На минуточку, одной из моих страшных тайн была операция, сделанная в прошлом году, потому, что я не хотел отдавать своего гипотетического ребёнка долбанной тени, стребовавшей его в качестве платы за спасение Лорны. Лорны, которая всё равно умерла, ведь была сумасшедшей и упрямой, не знаю, что больше.

«Забудь, — быстро сказала Джуди, — я сморозила какую-то несусветную глупость. Отдыхай».

Она засобиралась уйти, но я схватил её за руку. Нужно было срочно спасать положение. Зря я, что ли, устроил это, как она выразилась, «показательное выступление»? Давай, Итан. Если верить дневнику, то когда-то ты посещал школьную театральную студию. Напряги свои пропитые забывчивые мозги и припомни хоть что-то из тех занятий.

«Останься, посиди со мной, пожалуйста, — взмолился я, — и прости. Мне очень стыдно за это. Возможно, я хотел, чтобы у тебя не было иллюзий на счёт меня. Я дрянной человек, даже не человек вовсе, многие не считают колдунов и ведьм за людей. И у меня правда были проблемы с алкоголем, но я завязал. Не хочу скрывать это от тебя…»

Джуди нахмурилась.

«Это больше не повторится, но, вдруг я снова сорвусь и что-то отмочу? Мало удовольствия жить с алкоголиком, но я никогда не причиню тебе вред. Никогда не подниму на тебя руку, как…»

А вот она мне такого обещания не давала! Потому в следующее мгновение Джуд влепила мне звонкую оплеуху, от которой я рухнул обратно на постель.

«Блядь, — зашипела она, — так вот оно что! Ну, давай-давай, говори!»

Я молчал, понимая, что любой ответ потопит меня ещё больше — как правдивый, так и лживый. Пожалуй, если бы я попытался переключить внимание Джуди на Лорну, также имевшую привычку распускать руки, стало бы в разы хуже.