Дневник (СИ) - Лурье Рита - Страница 32

В итоге Габриэлла сказала:

«Ладно, извини, может, ты и не плохой парень, но я тебе не верю. Так что оставь меня в покое. Ещё раз тебя увижу — вызову копов».

Я, конечно, мог вывалить на неё разом всю правду, но тогда она не стала бы откладывать осуществление своей угрозы, а Лорне пришлось бы вызволять меня из участка. Или из психбольницы. Это ей бы точно не понравилось.

На автозаправке по пути домой я вдруг столкнулся с Вирджинией Уайт. Она вежливо осведомилась, что у меня с лицом. Пришлось наврать, что это — дело рук Лорны, что она опять вышла из себя и швырнула в меня каким-то тяжелым предметом.

Вирджиния сокрушенно покачала головой и посетовала, что находит мамины «методы воспитания» жестокими и сумасбродными. Ай-ай-ай, как можно так обращаться со своим единственным ребёнком и всё такое. Но меня её жалостливые речи не тронули.

Я всё думал — какого хрена она там делала, если живет на другом конце города?

Не следила же она за мной?

На каждого «сталкера» найдется свой. Так, выходит?

Но если Ковен что-то пронюхал, мне нужно срочно придумать, как быть с Габриэллой. Как заставить её уехать — хочет она этого или нет.

28 мая 2006.

Терпение Лорны не бесконечно, пусть она и долго держалась.

Сколько прошло? Два месяца? Я так и не продвинулся в «вербовке», вот она и принялась меня дёргать. Хорошо, ещё по поводу посиневшего и опухшего носа смолчала, хотя, конечно, тоже заметила.

Лорна посетовала:

«Я не понимаю, в чём проблема».

«Не понимаешь, серьёзно?»

«Ну да. Ты давно мог привести эту девочку к нам».

«Как ты себе это представляешь?».

Жаль, что я когда-то отклонил предложение Шейна определить маму в лечебницу для душевнобольных. У неё явно проблемы с головой… Некоторые вещи из тех, что она говорит, не может говорить адекватный человек.

Только чокнутая социопатка, коей она, по-видимому, и является.

«Да Господи, Итан! Это пятнадцатилетняя дурочка. Она уже должна была у тебя с рук есть, легко проглотить всё, что ты ей предложишь — хоть магию, хоть что…»

«Подожди-подожди, что я, по-твоему, должен был с ней сделать? Трахнуть? Заколдовать? Притащить сюда силой?»

Лорна мигом похерила весь свой прогресс в управлении гневом: запустила в стену чашкой.

Я проследил за чёрной кляксой, расползающейся по обоям, и испытал чувство, близкое к ностальгии. Давненько такого не случалось. Эх, как в детстве, когда посуда летала туда-сюда только так. Любой предмет, пригодный в качестве метательного снаряда.

«С тобой невозможно разговаривать!» — рявкнула мама.

«Я просто хочу получить внятные инструкции, — сказал я, — что именно от меня требуется. Тебе самой хоть раз приходилось вручать непосвящённым приглашение в наш клуб по интересам? Тогда поделись».

Она молчала. Ей нечего было ответить. А мне очень хотелось услышать хоть что-то полезное, потому что дело касается не только Габриэллы, но и Джуди.

Если я пойму механизм, по которому другая Лорна будет действовать, то смогу аккуратно, пусть и удаленно, ей воспрепятствовать.

Я не верю, что она сходу обрушит на Джуди всю информацию. Должны быть какие-то ходы, какая-то предварительная подготовка.

Или нет?

Лорна вдруг сказала:

«Просто покажи ей магию. Я разрешаю».

«Что, прости?»

«Не прикидывайся глухим. Покажи ей магию.Тогда у неё не будет выбора».

Я хотел услышать «хоть что-то», но не это.

2 июня 2006.

Джуди на острове не оказалось, потому я поехал на кладбище. Я уже два года там не появлялся.

Мне не удалось возложить на могилуместнойДжуди дурацкие гиацинты, потому что издали я приметил рядом с ней две фигуры. В одной я опознал миссис Дэвис, другой человек был мне не знаком.

Странно… раньше она не приезжала. Дождался, пока они уйдут, и проверил — да, нашаСэнди оставила своей несостоявшейся дочери свежий букет, на сей раз каких-то других цветов, простеньких, похожих на полевые, что растут везде, как сорняки. Для неё выбор не принципиален.

Да и для меня… почему? Что за символизм я раздул на ровном месте?

Но я глубоко задумался, известно ли миссис Дэвис что-нибудь о родителях Джуди? Как теперь её найти? Куда она, интересно, уехала? И что за тип был с ней? Ведь всем в городе было известно, что после неудачного брака миссис Дэвис стала страшной мужененавистницей. Почти как ведьмы.

Но она, к счастью, не ведьма.

10 июня 2006.

Джуди вернулась на остров, и я выдохнул облегчённо: на этот раз пронесло. Неведомая причина, вынуждающая её искать моего общества, пока ещё актуальна.

Хотя мне, конечно, более-менее понятно с собой, но с ней… какая у неё мотивация? Сдались ей эти книжки и наши унылые посиделки! Ей одиннадцать лет, неужели у неё нет других развлечений, других занятий? И ведь есть — не будь их, не приходила бы опять такая побитая.

Она как-то обмолвилась, что дружит не с девчонками-сверстницами, а больше с мальчишками. Гонять с ними мяч или лазить по деревьям ей куда интереснее, чем обсуждать какие-то, как она сказала, «девчачьи» глупости.

Ох, Мелисса бы возмутилась, что Джуди «не ценит своего счастья». Мэл всегда только об этом и мечтала — о «девчачьих глупостях», она бы вся иззавидовалась. Мать Джуди точно не отлупит её кнутом за накрашенные ногти или что-то подобное.

Мелисса, кстати, ещё пару раз мне писала, что тоже весьма странно. Пыталась завязать разговор, но я без понятия, как после всего с ней общаться. По-хорошему, стоило попытаться, поскольку она может располагать полезными сведениями для моего расследования… но…

Я больше не могу ей доверять. Не могу доверять маме. И я так чертовски от этого всего устал; от того, что их извращённые ведьминские мозги вывернут наизнанку и испоганят любое хорошее начинание, а любой мостик взаимопонимания превратят в рычаг для своих манипуляций.

Хорошо, что Джуди снова здесь. С ней хотя бы можно пообщаться по-человечески, не остерегаясь ножа в спину или какой-то подлости. Вот я и цепляюсь за неё, как за спасательный круг среди неистовых волн. Но шторм слишком сильный, а круг… существует лишь условно.

Плохи дела.

23 июня 2006.

Мы возвращались домой после сборища Ковена, и мама спросила, есть ли какие-то успехи с Габриэллой. Сдвинулось ли дело с мёртвой точки.

Нет, не сдвинулось.

«Почему ты тянешь?»

«А к чему спешка?»

«Она может проявить магию на глазах простых смертных…»

«Нет, не может. Я с апреля за ней наблюдаю, сомневаюсь, что у неё вообще есть способности. С чего ты взяла, что они есть?»

«Я знаю».

«Тогда просвети и меня».

«Некоторые сведения могут навредить».

О, вот оно — то, чем Лорна руководствуется, выплетая, как чёртова паучиха, бесконечное кружево своей лжи. Её жизненное кредо. Её враньё «во благо», сомнительное, кстати. «Сведения могут навредить». А обман — нет, конечно.

Но её «одержимость» Габриэллой невольно наводит на подозрения: мама увиливает не просто так. И что-то подсказывает мне, что дело вовсе не в её желании спасти наш Ковен от неотвратимого вымирания. Иначе она опять завела бы свою любимую шарманку о женитьбе, обозначив это как конечную цель «вербовки». «Воспитать» подходящую особь для продолжения вида.

Лорна — не ведьма, а просто-таки селекционер-любитель!

Габриэлла нужна ей по какой-то другой причине. И, наверное, не сильно важно — живой или мёртвой. Мама ясно дала это понять словами про выбор.

Ничего, я уже более-менее придумал, что делать с Габриэллой, но нужно закончить кое-какие приготовления перед осуществлением своего идиотского плана в жизнь.

Мне план не нравится. Он меня пугает, если быть честным. Но другого выхода нет. Отчаянные времена требуют отчаянных мер.

Лорна её получит только через мой грёбаный труп.

Посмотрим, кто кого.

Габриэлла заслуживает шанс на нормальную жизнь, шанс, которого не было ни у меня, ни у Мэл, ни у мамы. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы ей его дать.Право выбора.