Любимец Фортуны (СИ) - Самылов Алексей Леонидович - Страница 32

… А потом Артур пошёл рядом. Танатрия увидела, что он уже хорошо освоился и поставила новую задачу. Так скользить, чтобы поддерживать скорость, как у идущего. Фактически, бежать на месте. Тут уже вопросов Артур не задавал. Парень был сосредоточен и серьёзен.

А у Танатрии появилось время поразмышлять, когда нужда постоянно наблюдать за учеником пропала.

Конечно, она возвращалась к тому, что здесь случилось. И чем больше думала, тем больше находила деталей, что её предположение о том, как всё происходило, очень близко к реальному положению дел.

В обмен на то, что его детям будет предоставлена нормальная жизнь, Астер мог согласиться на предложение Инэ. И своей жизнью оправдать самому себе такой поступок. То есть, согласился подставить её, но и не вышел из андона. Тогда в эту мозаику встаёт и факт того, что маяк отключился не сразу, а через некоторое время, когда они уже отбились от волков. Танатрия поняла, что её тлокис стал холодным, когда ей пришлось выпить Последний Шанс. Во время этого чувства обостряются. А потом на них напал паук. И опять… Астерион, словно забыв, что надо делать, сражался рядом с ней. А между тем, любой мало-мальски опытный армаер чётко знает, нужно оставить менее боеспособную единицу в глухой обороне, уйти в скольжение и атаковать сбоку или сзади.

«Все монстры Леса! Да Астер же знал про дом!»

Точно же! Да, тогда она уже не совсем чётко отображала реальность. И приняла приход в тот дом, просто, как факт. Между тем, Астерион её туда повёл. Он знал, что есть такое место, именно в том посёлке. То есть, он бывал там раньше. Может быть, он и сделал укрытие. И в её случае бросил, так сказать, выбор судьбе. Или предоставил Пути решать.

«Значит, его слова, что он… разочаровался. Это не догадка. А знание».

Но… Как бы ты не упал, как бы окружающие себя мерзко не вели — иди по Пути. Как всё могло произойти? Например, когда Кенвар Иотанэ уже был совсем слаб, к Астериону могли подойти с предложением, от которого он не смог отказаться. И, наверняка, сначала это был какой-то пустяк. Например, поставить печать Владыки на неважный документ. Воины Веера, разумеется, имели доступ к этому. Это же самые близкие.

Сначала документ был неважный. Потом важный. Всё. Ты сошёл с Пути. Уже тогда, когда согласился в первый раз. А потом ему предложили подставить Танатрию Иватаинэ.

Она может и не мудрец. Но рассказы Владыки очень любила слушать. И таких историй узнала преизрядно. Иотанэ, как уже говорилось, коллекционировал их. А раз Танатрии было интересно, то Владыка ей охотно рассказывал.

«Ну, вот я бы узнала правду до, — думала девушка. — Прям всю. И что? Отказаться бы всё равно не смогла».

«Иногда, Танатрия, неведение — это благо. Конечно, воин должен осознанно идти, но иной раз… Например, вызов не для тебя. Не твой. Да, ты в нём будешь задействована. Напрямую. Но это не твой вызов».

Танатрия покивала. Да. Она бы всё равно пошла. Но с таким грузом… Например, начала бы спрашивать Астериона, зачем? И тем самым обрекла бы его на схватку. Не с монстрами. А между ними. На радость Инэ. Такие тяжёлые вопросы между воинами решаются одним единственным способом. Обвинение в предательстве. Да, это оно и есть. Как ни тяжело так думать про Астера… Но он предал. Предал Владыку, предал Путь. Предал её. И давайте откровенно, его жертва… Это слабость, на самом деле. Нежелание нести ответственность за свои деяния. Да, после такого Астериона бы опозорили. Да, он умер бы без имени (рабом — прим. автора). Но таков Путь. Все совершают ошибки. Не все имеют мужество принять их последствия. Но ты же воин. Это твоя жизнь.

«Покойся с миром».

Танатрия не злилась. Но и прощать… Сейчас она пожелала покоя, а не Вечной Охоты. Не можешь быть воином, тем более воином Веера — отдай тилглис. Если уж ты не мог следовать Пути, если привязанности оказались сильнее… Астерион мог просто уйти. Да, лишиться всех привилегий и статуса. Но сохранить свою честь. Становясь воином Веера, ты прекрасно понимаешь, что ты вряд ли сможешь жить «обычной и тихой» жизнью. И, заводя детей, Астерион не мог не понимать, что они станут его слабым местом.

«Так что, возможно, Астер сошёл с Пути ещё тогда».

Например, Танатрия могла отказаться быть воином Веера. Просто уйти. В охотники, например. Или вовсе перебраться в Астерию или в Гардериан и стать армаером. Она бы легко это сделала и неплохо бы устроилась. Более того, ей не один раз и даже не один десяток раз и предлагали это сделать. Подталкивали к этому. Выселение на окраину Ривенрана — это же именно попытка выдавить её. По сути, у неё уже убрали все привилегии воина Веера.

Девушка усмехнулась. Не привилегии делают воина Веера тем, кем он является. А далее, поняв, что с ней не договориться… заставили Астериона.

«Что же… Может, было что-то и не так в деталях. Но суть именно такая».

Отсюда вывод. Время Правды ничего не даст. Вообще, кроме того, что она сама предоставит возможность убрать столь мозолящее взгляд, неприятное свидетельство низости и подлости. Которое порочит, дерьмо монстра, светлый образ Владык.

«Ответы есть. Просто нужно головой поработать и увидеть их».

И первое тут. А кто она такая, чтобы учить остальных, как нужно поступать? Это же самое простое решение. Закинуть голову, восшествовать на пьедестал своей непогрешимости и через губу наставлять, что все моральные уроды.

Что, никто не понимает, кто такие Инэ и как они дела проворачивают? Или вот, ушёл с двумя Веерами, а вернулся без них. Да бери любого из его отряда и коли. И Владыки, другие, не дядя Эртаикса, имеют и возможности, и повод это сделать. Воин Веера — это же не какой-то безымянный (раб — прим.автора). Да, собственно, Эндара Сваэн, Чина Митраэнэ, Роэнан Исинарэ. Веера текущего Владыки Леса. Они могут и должны спросить, куда это делись другие Веера.

«Но, что-то подсказывает, что никто и ничего не спросит».

Потому что все и так знают. Тогда, кому и на что она собралась открывать глаза? Нет. Тут решение будет не прямолинейное. Надо думать. Смотреть по сторонам.

Танатрия глянула на «мерцающего» рядом Артура. Вот, например. Глаза открой, воин Веера. Тут человек, которому двадцать уже, обучается с такой скоростью, словно вспоминает. А до этого выжил в андоне. А до этого сбежал из рабства. Возможно, Путь вообще лежит через то, что это он сможет сделать то, что нужно.

«Человек… И укажет эри, как быть эри»

Вот это… Пощёчина. Да какой там, это обезглавливание. Люди говорят эри, что они бесчестны.

— Эй, Артур, — заговорила Танатрия. — Когда… если мы выйдем. Со мной рядом может быть очень опасно.

— Да что ты говорить, — пробурчал парень. — А тут я быть на отдых?

И опять эта… своеобразная логика. Своеобразная, но он прямо же в суть всё время попадает.

— Совсем опасно, — сделала ещё одну попытку Танатрия.

— Да-да, — откликнулся парень. — Я бояться. Ужас. Как это… Жидкий колла.

— Ты что, не боишься умереть? — не успокаивалась девушка. — После того, что ты прошёл, ты хочешь снова налететь?

— Еды нет — вот есть ужас. Смерть… не считать уже.

— Путь еды, — покачала головой Танатрия. — Это какая-то совсем… прорывная философия.

— О, воин Еды. Это звучать гордо. Принимать, домира (госпожа). Очень хорошая… э-э, большая честь.

А вечером пришло ощущение, настроение, что они просто выбрались на отдых. Конечно, не в самое удачное время, но вот так причудилось Артуру. Танатрия лежала боком на плаще, задумчиво смотрела озеро.

— Слушай, а у тебя и были белые волосы? — спросила она.

— Нет. Черный быть.

— Это где ты умудрился под Волну попасть?

— Под Волну?

— Мощный выброс праны. Обычно происходит из андонов. И внутри них. Тут такое было?

Артур задумался, смотря на костёрок. Помотал отрицательно головой.

— Не помнить. Как это… ну, признаки?

— Так-то помереть должен был. В самом лучшем варианте, вырубило бы. Дней на десять. Если снаружи попадёшь — вот так волосы могут побелеть. И тоже ощущения не из приятных. Я так раз попала.