Любимец Фортуны (СИ) - Самылов Алексей Леонидович - Страница 31

Дальше перевалил на другой бок, около расстеленного плаща. Снял рюкзак. Положил Танатрию на спину.

— Так, — парень залез в рюкзак девушки.

Откинул клапан. И сначала залез в мешок с мясом. Положив одну пластинку в рот, он достал плащ. Им он накрыл спутницу.

— Ну, будем надеяться, — Артур положил на левую ладонь девушки два оставшихся зелёных кристалл и белый.

Одёрнул плащ, закрывая руку. Далее он снова залез в мешочек с мясом.

— Прошу простить, — и засунул пластинку за щеку дамы.

На всякий случай повернул голову, так чтобы еда вдруг в горло не попала. Ну, всё. Больше ничего не сделать. Осталось только ждать.

— Не, правильно, — прокомментировал Артур то, что продолжал движение.

Отошёл от метели. Теперь местность можно рассмотреть на большом расстоянии. Посидев некоторое время, парень поднялся. Огляделся.

— Н-да.

С трёх сторон белая пустошь. С четвёртой водная гладь.

— Не, а чё ещё-то делать?

Это комментарий на мысль по поводу костра. Действительно, чем пока заняться, чтобы не уснуть? А спать нельзя. Слишком уж бодрая тут фауна.

«Да и дрова уже тащить надоело»

Глава 12

Не сказать, что пробуждение было приятным. Но она проснулась, а это сейчас уже немалая радость.

Открыв глаза, Танатрия некоторое время молча наблюдала за Артуром. А тот, сидя рядом, около костра, жарил что-то.

Танатрия села. Поморщилась, от ломоты в теле. А потом посмотрела, что там всё-таки напарник жарит. И приподняла брови. Артур, используя три лучины, жарил рыбу на крохотном костерке. Рыбка была небольшого размера, чуть больше ладони.

— Ты где её взял? — недоумённо спросила девушка.

— Плавать, — Артур махнул в сторону воды.

Тут Танатрия обратила внимание, что они уже не возле реки. А это какое-то озеро. Она обвела взглядом акваторию.

— А как ты её поймал?

— Не ловить. Сама на берег прыгать.

Танатрия наморщила лоб.

— Ничего не понимаю. Но ясно, что еду ты везде найдёшь.

Она откинула плащ… И поднимаясь, ощутила себя старухой, за сотню. Такое было чувство, что она всё тело отлежала. Танатрия покрутила головой, разминая шею.

— Будешь? — спросил Артур.

— Как она на вкус? — с подозрением спросила Танатрия.

— Примерно, как… у сапог. На чём ходить.

— Это ещё неплохо.

Артур протянул в её сторону свой импровизированный реквизит для жарки с зажатой между палочек рыбой.

Танатрия взяла, понюхала. Осторожно откусила. А рыбья плоть словно растаяла. Буквально. Как кусок снега. И да, отчётливый вкус, будто лижешь старую подмётку. Чуть солёное, отдаёт запахом старой кожи. И да, жевать вообще нечего.

— Оу, — язык слегка защипало.

Словно от специи.

— А я так…

— Не, не, — заверил Артур. — Я ещё ночью ел. Видеть — живой. И даже без жидкий колла.

(Колла — фекалии. Это слово Артур выучил, часто его слышал от Ханы).

— Вообще не показатель, — усомнилась Танатрия. — Ты, похоже, можешь камни переварить.

— Не хотеть — отдать.

— Ага, с чего это? — Танатрия ещё откусила.

Рыба закончилась за три укуса. Девушка прислушалась к своему организму. Бунт, кажется, не намечается.

— Пить потом хотеть. А потом наоборот. Мне хорошо. Так не спать.

— Ну, с водой, к счастью, у нас пока проблем нет.

Танатрия окинула взглядом горизонт. А здесь местность менее холмистая. Далеко видно.

— Долго? Тащил? — спросила девушка.

Артур хмыкнул.

— Не знать. Тащил, устать. Тут костёр. Ты спать.

Танатрия кивнула.

— Сегодня просто пойдём, — сказала она.

— Можно тут. Разница какая? Отдых день.

— Не, лучше идти. Только не спеша, без скольжения. Так запас даже быстрее восполнится.

— Ну, ты быть специалист.

Танатрия сощурилась.

— Ты сейчас что, подколол меня?

— Нельзя? Ты образ мрачный воин?

Танатрия хмыкнула.

— Я твой наставник, — произнесла девушка. — Ты, как раз, будешь скользить. А я буду смотреть, как ты это делаешь. Твоя задача на сегодня, скользить на самой минимальной скорости.

— Хм. Зачем? Что в этом смысл? — а парень, кстати, заинтересовался.

— Когда освоишь, поймёшь.

— А. Как это… Похожесть на мудрец?

— Чего? — слегка возмутилась Танатрия.

— Тогда нет образ, — заметил Артур. — Борода надо. Длинная и белая.

Идя в андон, стеснительность надо оставлять дома. Ни один армаер, если хочет жить, не побежит гадить в сторонку, чтобы никто не видел. Всё делается прям на виду, рядом. Конечно, слив лишней жидкости у мужчин проходит куда проще. Но по большому делу и им нужно штаны снимать.

Отсюда и выходит «мода» на армаерские штаны, особенно, когда они являются частью доспеха. Заключается она в том, что штаны застёгиваются или завязываются по бокам. Расстёгиваешь, верх стаскиваешь и делаешь гадкие дела. Отсюда же исходит отсутствие нижнего белья или такое бельё, которое не надо снимать. То есть не закрывающее устройства удаления продуктов жизнедеятельности.

— Значит, ничего не ощущал? — спросила Танатрия, вставая.

Она натянула верх штанов. У неё завязки. Причём, она из чётырёх только верхние две верёвочки затягивает. И это происходит очень быстро, потому что верёвки фиксируются пуговицами-зажимами. Протягиваешь сквозь отверстие в пуговице, отпускаешь выступ фиксатора, верёвка зажимается.

— Нет, — ответил Артур, стоящий спиной.

— Это хорошо, — заметила девушка, выдёргивая из земли свой тилглис. — Ещё бы андон найти. Вообще бы отлично стало. А почему ты не скользишь? Команды остановиться не было.

— Наставник. Я… воспитание. Не смотреть женщина, когда так.

— Я в первую очередь наставник, — с укором ответила Танатрия. — Скажу прыгать, ты прыгаешь. Пока я не скажу «хватит».

— Прыгать? Сейчас? — предложил Артур.

— Язык бы тебе укоротить, — вздохнула Танатрия. — Давай, забегай на круг. И не забывай про монстров.

— Сэр, син, сэр!

Артур стал отдаляться «мерцающим» шагом. Танатрия же хмыкнула.

«Знаешь, как видно тех, кто способен дойти до Веера? В первую очередь, любопытство. Когда ученику действительно интересно. Потому что обучение — это тяжёлый труд. И когда пропадут мотивации на получение статуса, привилегий, на получение силы — останется только любопытство».

Артур всё-таки добился объяснений. Что вот эта тренировка по медленному шагу — это для того, чтобы лучше, более экономно расходовать запас. Чтобы в бою, когда не требуется большая скорость, но и чтобы не сходить со скольжения, повиснуть на грани остановки, но не остановится. И не тратить прану на переход обратно в скольжение.

«Не тратить запас на запуск. Ясно» — так это себе усвоил Артур.

— Эх!

И да, пока он постоянно сваливается со скольжения. Сейчас парень, ругаясь, выбирался из сугроба. И, кстати, сам понял, где лучше тренироваться. Правильно, на глубоком снегу, там, где ошибка сразу видна. На твёрдой поверхности можно не заметить по неопытности, что просто идёшь.

Танатрия окинула взглядом водную гладь. В реальности на таком озере неизбежно возникли бы волны. А тут поверхность воды ровная, как стекло. И это ещё не всё. Вон там белая полоска вдали на равнине — это метель. То есть здесь, возле озера, снег почему-то идти не может. Сейчас. И полоска земли вдоль воды шагов семь-десять. Но как-то же тут снег выпал?

«Видимо, и тут бывают метели» — думала Танатрия, идя по берегу.

И вот эта мысль, собственно, и направила их вдоль озера. Дело в том, что погодные аномалии в андонах случаются в местах переходов. Не всегда, но часто. А если есть андон, есть и маяк. А если маяк окажется поблизости, то тлокис его почувствует. И потеплеет.

Если, конечно, это не случайный, блуждающий переход.

«Только бы не на дне озера».

Тоже запросто может быть. Тогда это невозможный к использованию вариант. Не будешь же проверять всё дно? Как?..