Пиранья. Компиляция (СИ) - Бушков Александр Александрович - Страница 234

— Но ведь это, должно быть, очень тяжелая и малооплачиваемая работа — плавать простым моряком?

— Пожалуй, — согласился Мазур.

— А где вы научились так великолепно драться? Мне подробно рассказал Хорхе… Он уверяет, что вы расшвыряли этих скотов, как котят…

— Ничего удивительного, — сказал Мазур, вновь импровизируя с ходу над своей запутанной биографией. — Я служил в армии, был парашютистом, дослужился до мастер-сержанта… Нас хорошо учили драться, знаете ли…

— Если бы вы знали, Джонни, как меня выручили… Вообще-то там есть специальный человек, который следит за порядком и безопасностью, как и полагается в приличных заведениях. Вот только так уж вышло, что он, с прискорбием скажу, запил. Это с ним не впервые, и продолжается обычно долго… Раньше как-то обходилось, но теперь терпение мое лопнуло. Рассчитаю без всякой жалости. Хорошо еще, что полиция явилась вовремя. У меня прекрасные отношения с полицией, — самодовольно заверила донна Роза. — Но все равно, если бы не вы, для той глупышки могло кончиться скверно. А это ударило бы по репутации заведения, сами понимаете. Эта пара к тому же из Эстадос Юнидос, мог получиться грандиозный скандал… — призналась она с непритворной досадой. — Репортеры целыми днями шныряют по городу, как шакалы, попади эта история в бульварные газеты, особенно в столь непростой политической ситуации… Все из-за выборов…

— Как это? — с искренним любопытством спросил Мазур.

— Эти субъекты, которых вы урезонили — люди дона Рамиреса, полностью скомпрометировавшего себя прохвоста… Вы в курсе, что у нас состоятся послезавтра выборы алькальда?

— Да, я видел афиши, — сказал Мазур. — По-испански я не понимаю, но тут дело совершенно ясное.

— Вот именно, — сказала донна Роза решительно. — Совершенно ясное. Дон Рамирес, наш алькальд, на протяжении последних восьми лет — субъект, совершенно разложившийся, недостойный не только столь высокого поста, но и места смотрителя общественного туалета. К счастью, его соперником является столь порядочный и дельный человек, как дон Себастьян Санчес, с которым мы в прекрасных отношениях… Могу вас заверить, кристальной честности человек! А Рамирес, надо вам знать, в тщетных попытках удержать власть привез целую банду головорезов, которые тем и занимаются, что пугают и шантажируют честных избирателей, твердо намеренных покончить с владычеством коррумпированного, разложившегося, полностью дискредитировавшего себя дона Рамиреса…

«Хорошо чешет, — подумал Мазур восхищенно. — Красиво чешет. Любой замполит позавидует».

— Теперь понимаете? Этот скандал мог и получить совершенно неожиданное продолжение. Иные беззастенчивые элементы могли бы им воспользоваться для дискредитации дона Себастьяна Санчеса, приписав ему вовсе уж шокирующие поступки… Все знают, что я его преданная и бескорыстная сторонница…

«Эге-ге! — подумал Мазур, не лишенный здорового цинизма. — Интересно, дона Роза, этот ваш дон Себастьян, часом, не пайщик ли вашего процветающего заведения? Или попросту завсегдатай той его половины, что отведена для благородной публики с тугой мошной? Очень уж горячо вы его защищаете, сие неспроста…»

Интересные дела. Получалось, что он нежданно-негаданно оказался в самой что ни есть гуще местной политической борьбы. Вот она, порочная изнанка ихней буржуазной демократии, звериный оскал капитализма, о котором ему с детства талдычили то пионервожатые, то комсомольские вожаки, то флотские замполиты…

— Но вы, хвала Пресвятой Деве, сорвали эти злодейские замыслы!

— Честное слово, у меня и в мыслях не было… — сказал Мазур искренне. — Я просто увидел, что девушка оказалась в нешуточной опасности. Собственно говоря, первым вмешался шофер, который меня привез в ваш город…

— О, не беспокойтесь! — заверила дона Роза. — Могу вам твердо пообещать, что я возьму на себя все расходы в больнице… Бедный парень, это ужасно… К счастью, его порезали не очень сильно, Хорхе говорил мне, что вы подоспели вовремя и буквально расшвыряли их по углам.

— Нас, австралийцев, только разозли… — сказал Мазур с нешуточной, видимой всякому гордостью за свой зеленый континент, родину кенгуру и бумерангов. — И несправедливости мы не любим.

— Вы поступили, как настоящий кабальеро…

— О, что вы, сеньора Роза… — скромно потупился Мазур. — Я простой бродяга без гроша в кармане…

— Зато сердце у вас золотое.

«Благородная сеньора, донна Роза! — мысленно воззвал Мазур, надеясь передать ей свои пожелания телепатическим путем. — Раз так, самое время вытащить кошелек и подкинуть бедному страннику пару монет, чего кота за хвост тянуть? Не пешком же мне топать в Чакон?».

— Быть может, хотите выпить? — радушно предложила донна Роза.

— Благодарствуйте! — поклонился Мазур. — Охотно.

Она встала, прошла к изящному секретеру в глубине комнаты, вынула оттуда начищенный поднос с бутылкой хорошего виски и парой высоких стаканов. Провожавший ее взглядом Мазур невольно отметил, что, хотя дамочка и постарше его лет как минимум на десять, выглядит она весьма даже неплохо, что спереди, что со спины. Приятная женщина, хоть и полновата чуточку…

— Вы, конечно, пьете безо льда? — усмехнулась донна Роза. — Знаю я молодых шалопаев…

Впрочем, свою порцию она тоже не собиралась паскудить излишними дополнениями вроде льда или содовой. Дозы плеснула приличные, и со своей разделалась лихо.

— Еще?

— С удовольствием, — кивнул Мазур, посылая очередной мысленный приказ: «Ну дай ты денег, мадам! Карман пустехонек, а до Чакона путь неблизкий…»

— Джонни, — вкрадчиво сказала донна Роза. — Бога ради, не обижайтесь, но нельзя ли взглянуть на ваши документы?

— Охотно, — сказал Мазур, не моргнув глазом. — Документы в порядке, так что их и показывать не стыдно…

Он отметил, что хозяйка, несмотря на весь свой шарм и мнимое простодушие, перелистала оба его аусвайса тщательно, окидывая страницы цепким взором полицейского сержанта. Ну что же, избранный ею род занятий, надо полагать, не терпит благодушия и легковерия.

— В самом деле, Джонни, — сказала донна Роза. — Документы у вас в полном порядке, и это радует… Давайте-ка я налью вам еще? И себе тоже… И отбросим дипломатию, хорошо? Как вы смотрите на то, чтобы поработать какое-то время в моем заведении?

— Надеюсь, не в качестве… — ухмыльнулся Мазур и состроил многозначительную гримасу.

— Ах вы, шалунишка! — игриво замахала на него донна Роза, после парочки хороших доз виски раскрасневшаяся и повеселевшая. — Да как у вас язык повернулся? Эти мне моряки… Успокойтесь, Джонни, подобная участь вам не грозит. У нас, в Латинской Америке, такие штучки не в большом ходу, тут вам не Штаты. У нас ценят традиции, а что может быть традиционнее и изначальнее, чем кабальеро, отправившийся скоротать время с сеньоритой? — она слегка посерьезнела. — Джонни, вы, готова спорить, много времени провели в подобных заведениях, и не перечьте, знаю я моряков… Но вы, как всякий гость, видели только один кусочек дела. Вот именно, это самое обычное предприятие, вроде булочной или магазина готового платья. Кроме девочек, в нем работает еще уйма разного народа, с самыми разными функциями. Это вроде часового механизма, Джонни, и, если сломается одна шестеренка, весь механизм встанет. Увы, как показали недавние события, я не уделяла должного внимания системе безопасности. Один запивает, другому недостает проворства, третьему — смелости, четвертый трусоват… Короче говоря, мне нужен решительный и умный парень вроде вас.

— Вышибалой? — понятливо спросил Мазур.

— «Вышибала» — это звучит вульгарно, — поморщилась дона Роза. — А вернее говоря, является неточным определением. «Начальник службы безопасности» и звучит гораздо благозвучнее, и точнее отвечает сути. Вы возьмете на себя безопасность. Я собираюсь расширять дело, кроме того, попробовать себя и в других областях бизнеса. Человек вроде вас не помешает.

— Но я же не специалист… — осторожно сказал Мазур.

— Парень, который умеет так драться — уже специалист. Коли уж вы умеете хорошо драться, сумеете подобрать себе подчиненных, которые отличаются теми же достоинствами. Сумеете отличить хорошего драчуна от притворщика, а смельчака — от фанфарона?