Дым и перья в академии Эгморра. Забытое зло (СИ) - Лин Кира - Страница 4

Приподняв брови, он глядел на меня и казался встревоженным, но старательно изображал холодную невозмутимость.

— Мне больно, — прохрипела я.

Мгновение он продолжал всматриваться в глаза, убирая с моего лба влажные от пота пряди, и его взгляд становился печальнее, темнее, подавленнее.

Медленно, но нехотя он выпустил моё лицо.

Я отползла к изголовью кровати, Бен хотел поймать меня за ноги, но, вспомнив сон, отдёрнул руки. В его глазах мелькнул холод - быстрый страх, сменившийся ненавистью, помноженной на ярость.

— Прости, — прошептал он и отвернулся. Долго смотрел вниз невидящим взглядом, но всё-таки решился поднять голову и взглянуть на меня. — Он каким-то образом нашёл лазейку в твой разум.

Меня затрясло. Я почувствовала, как накатывает новая волна истерики. Бен протянул руку ладонью вверх, взглядом умоляя принять её, но я упрямо завертела головой.

Вжимаясь в стену, чтобы быть от него как можно дальше, отпиралась ногами.

Перед глазами стоял образ Тома Шермана, и ничто не помогало стереть его кровожадную ликующую физиономию из памяти.

— Прошу, не надо, — бормотала я, отодвигая его руки, тянущиеся к моим ногам. — Пожалуйста.

Кошмар не отпускал, и вспышки воспоминаний разрывали полумрак спальни. Я всё ещё слышала дыхание Тома, чувствовала запах собственной крови и ощущала его горячие руки на себе.

На грани между реальностью и обмороком, где-то между сном и кромешной тьмой, я плавала и не могла вынырнуть.

Том проник в моё сознание. Он сделал всё, чтобы отвратить меня от брата. Как он сумел? Чьим кулоном завладел, чтобы добраться до меня?

Голова закружилась, очертания комнаты смазались перед глазами. Я проваливалась в пустоту, и Бен почувствовал это. Поймал за руки чуть выше локтей, встряхнул и заставил смотреть ему в глаза.

— Всё будет хорошо, Эшли. Я больше не позволю ему мучить тебя, — обещал он, притягивая меня к себе.

И я поддалась, обессилила, разрешила себя охватить руками, а когда оказалась прижатой к его груди, обмякла. Вдохнув аромат его кожи, ощутив тепло тела и лёгкие бережные прикосновения, почти успокоилась.

Голубое сияние магии, приятная дрожь, и его руки обернулись вокруг меня ласковыми путами. Я поверила ему и притихла.

Оцепенение отпускало. Воспоминания меркли и рассеивались вместе с утренним туманом. На плечи пуховым одеялом навалилась смертельная усталость, и глаза защипало.

Я плакала, как ребёнок, а Бен гладил меня, убаюкивая в объятиях. Свернулась у него на коленях, обвив локоть руками, и закрыла глаза. А он уткнулся лицом в мои волосы. Его прикосновения были осторожными и утешающими, но я всё равно боялась уснуть.

В сердце Бена поселилась животная ненависть к брату, а в голове созревал план. Мне он не нравился, но сегодня ночью прибавилось причин желать Тому скоропостижной мучительной смерти.

Глава 6

Утро настойчиво трезвонило в дверь. Я открыла глаза и заморгала, ослеплённая солнечным светом, рассеивающимся по комнате. Первой мыслью было ощупать себя, оглядеться.

Моя кровать, я одета и под одеялом. Отлично. В памяти промелькнули призраки ночного кошмара, и словно стоп-кадр всплыл яркий образ Тома Шермана.

Я в панике пошарила ладонью позади себя, провела по примятой подушке.

Обрывки сна разбились о пустоту кровати - в ней не оказалось Бена. Неужели приснилось, что я уснула в его объятиях?

Я приподнялась на локте, потёрла глаза рукой. Они болели от выплаканных переживаний и неполноценного отдыха. Что ж, зелье Мишель быстро поставит меня на ноги. Вот ещё бы стереть из памяти прошлую ночь….

Обвела спальню взглядом. Диван был застелен, выходит, не приснилось - Бен всю ночь охранял мой покой.

Он стоял у эркера, но почувствовав, что я проснулась, повернул голову. На нём была вчерашняя белая рубашка и серые домашние штаны. Он опирался руками о подоконник, сосредоточенно рассматривая что-то под окном.

— Ты не спал? — осипшим голосом спросила я.

— Смог уснуть только под утро, — скривившись, тихо бросил он через плечо. — Но этот меня разбудил.

Бен вновь уставился в окно. То, что он там видел, его заметно напрягало. Я вылезла из-под одеяла и босыми ногами прошлёпала к нему.

Посмотрела вниз, стараясь не соприкасаться с Беном, держалась ненавязчиво в стороне. На пороге стоял молодой мужчина. Длинные пепельно-русые волосы спадали на плечи, прямая чёлка занавесом загораживала янтарные глаза.

Тонкая длинная шея, заострённый, с лёгкой горбинкой нос казался слишком большим для непропорционально маленькой головы. Много времени проводил в птичьем обличии.

На нём были чёрная рубашка, брюки, ботинки и серебристый камзол. Одежда сидела на сухом теле, словно чужая - свободно и бесформенно.

— Фамильяр, — озвучил Бен мои мысли. — Но не из тех, что постоянно пасутся у нас под окнами.

— Что ему нужно? — прошептала я, охватив себя руками.

Бен изогнул бровь.

— Придётся спуститься и спросить. Он знает, что мы дома, и не намерен уходить.

Дверь открыла я, а Бен угрожающе замер за спиной. Фамильяр по-птичьи мигнул, скользнув в его сторону равнодушным взглядом, и снова посмотрел на меня.

Он напоминал цаплю - такой же тощий и изящный. В сознании на мгновение мелькнул образ - благородная птица грациозно расправляла большие крылья и клювом чистила перья.

— Доброе утро, — его голос прозвучал высоко и нараспев. — Стэнли просил передать вам срочное сообщение.

— И где оно?

— Ему необходима Ваша помощь. Ваши незаменимые способности, — многозначительным тоном, не без доли важности, произнёс фамильяр.

— Весьма захватывающее начало, — хмыкнула я. — А что именно ему нужно, он не сказал?

— Он лишь отметил, что дело не терпит отлагательств.

— Хорошо, — я пожала плечами. — Мы позавтракаем и отправимся к нему.

По лицу посыльного промелькнула гримаса испуга.

— Но я должен сопроводить Вас как можно скорее!

Я обернулась и посмотрела на Бена. Он нахмурился и покосился на меня, но ничего не ответил.

— Меня это не касается, — ледяным тоном заявила я. — Ему нужна моя помощь? Отлично. Значит, подождёт. Войдёте?

Фамильяр категорично мотнул головой, его глаза вылезли из орбит. Что я такого сказала? Вздохнув, я закрыла дверь.

— Стэнли переходит все допустимые границы. Что он возомнил о себе?! Иногда кажется, что он знает слишком много обо мне. Даже больше меня самой, — я пересекла кухню, направляясь к столу. Наполнила чашки свежим кофе и застыла, задумчиво глядя в стену. — Интересно, он в курсе моих снов?

Бен прошёл мимо меня - я ощутила кожей его движение, и сразу перехватило дыхание. Тёплые мурашки скользнули по спине и перебросились на руки, я обречённо прикрыла веки.

Мы были уже слишком близко, а следовало бороться и поддерживать трезвость ума, но я была слабой. Бен сильнее.

Он взял свою чашку и, направляясь к окну, отпил из неё. Снег ложился на пожухлую траву сахарной пудрой. На голых ветвях дуба жались друг к другу несколько голубей - они и привлекли внимание Бена.

Или он только делал вид. Он не хотел давать брату повода. И мне тоже. Вёл себя, как ни в чём не бывало, но воздух в кухне вибрировал от напряжения.

На столе призывно стояло блюдо с фруктовым десертом. Бен не притронулся к нему, да и у меня не было аппетита. Пирожное из песочного теста, украшенное дольками мандарина и винограда, не смогло пробудить его.

Я уставилась в раковину. В ней была кружка Моники с изображением весёлого облачка, остатками кофе и следами лиловой помады. Умчалась рано утром продавать дома, осквернённые тёмной магией, наивным смертным.

Стало чуточку легче - мы одни дома. Так сильно дрожали руки, что я боялась выронить чашку. Не хватало, чтобы сёстры увидели меня в таком разбитом состоянии. Я поставила её и закрыла глаза.

Сердце колотилось так, что им можно было подавиться. Бен повернул голову - я ощутила его пристальный взгляд между лопаток. Торопливо схватилась за чашку и отпила кофе.