Я просто хотела дочитать новеллу, а не стать женой злодея! (СИ) - Мэйрвелл Айра - Страница 46

Я не мог на это смотреть, не мог просто стоять и ждать.

Я отвернулся от них и начал мерить шагами крипту, я был словно зверь запертый в клетке. Я — Асмус, который мог силой воли заставить генералов идти на смерть, который мог магией обрушить стены, сейчас был абсолютно, унизительно беспомощен. Я не мог ничего. Только ждать вердикта простого смертного лекаря.

Ярость захлестнула меня. Я ударил кулаком в стену, камень треснул, и осколки впились в мои костяшки, но я не почувствовал боли. Это была моя вина. Я позволил ей. Я стоял и смотрел, как она идет на эту жертву, поверил в ее безумный план, поверил в нее. Я, который никогда не верил ни в кого.

«Я люблю тебя», — сказал я ей. «Возвращайся ко мне. Это приказ», — сказал я ей.

Лгунья. Предательница. Она не выполнила мой приказ. Она оставила меня. Одного. Снова одного.

— Ваше Величество…

Я обернулся. Лекарь Чен смотрел на меня. В его глазах не было ответа.

— Мы… мы не знаем, Ваше Величество. Ее сердце… оно не бьется. Но… оно и не мертво. Оно… в стазисе. Мы все еще чувствуем тепло. Как будто… как будто она не здесь.

— Что это значит?! — взревел я.

— Это магия, мой Император, — подал голос Главный Маг. Его лоб был покрыт потом. — Я никогда не видел ничего подобного. Поток, который она через себя пропустила… он должен был испарить ее. Мгновенно. Но она выдержала. Она перенаправила его. Она… она победила. Но цена…

— Говори! — я схватил его за мантию.

— Цена — это ее душа, Ваше Величество. Ее сознание. Оно было сожжено, или разорвано, или… или просто ушло вслед за этим потоком.

В этот момент в крипту вбежал один из «Клыков», его доспехи бряцали.

— Ваше Величество! Комета!

Я не понял. Какая комета? Мир сузился до этой темной комнаты и до бледного лица на полу.

— Комета гаснет, мой Император! — выкрикнул гвардеец. — И… и город! Город, Ваше Величество!

Я вылетел из крипты, как одержимый. Я должен был увидеть это. Увидеть мир, за который она заплатила такую цену.

Я выбежал на главную паперть храма.

И замер.

Небо, еще минуту назад кроваво-красное, очищалось. Багровая Комета, этот вестник апокалипсиса, таяла. Ее хвост бледнел, распадался на мириады искр и исчезал. Зловещий красный свет сменился мягким, предрассветным сиянием.

Я посмотрел вниз, на столицу.

Я ожидал увидеть улицы, усеянные мертвыми телами. Ожидал увидеть город, погруженный в тишину смерти.

Но город… жил.

Он был похож на разворошенный муравейник. Тысячи людей, что до этого стояли на улицах и площадях, как статуи, с лицами, обращенными к небу, падали на колени. Они ошарашенно смотрели на свои руки и плакали. Они были слабы, измождены, напуганы до смерти, но они были живы.

Я услышал гул. Сначала тихий, потом все громче и громче. Это был гул десятков тысяч голосов, они шептали. И этот шепот сливался в одно слово: «Чудо».

Рядом со мной на колени упал Главный Маг. Он плакал, не стесняясь.

— Она не остановила поток, Ваше Величество, — прошептал он, глядя на меня снизу вверх, и в его глазах был религиозный ужас. — Она не впитала его. Она… она пропустила его через себя, как через фильтр. Она выпила весь яд, всю темную волю ритуала, всю энергию смерти… И вернула им. Она вернула им их собственную жизненную силу. Очищенную. Она спасла их. Каждого из них.

Первое чудо. Город был спасен.

Я развернулся и бросился обратно в крипту. Мое сердце колотилось в груди с такой силой, что, казалось, сломает ребра. Если город жив… то и она…

Я влетел в комнату. Лекарь Чен все еще был рядом с ней.

— Что с ней?! — мой голос был сорван.

Лекарь Чен медленно поднял голову. На его лице было благоговейное изумление.

— Она дышит, мой Император.

Я рухнул на колени рядом с ним. Я прижался лбом к холодному камню. Она дышала. Едва заметно. Один слабый, крошечный вдох в минуту. Но она дышала.

Второе чудо.

— Но… — произнес лекарь, и я поднял на него взгляд, готовый убить за это «но».

— Она в коме, Ваше Величество. В самой глубокой коме, какую я когда-либо видел. Ее тело здесь, оно борется, оно живет. Но ее разум… — он покачал головой. — Магия, которую она провела через себя… она сожгла все нити, что связывали ее с этим миром. Мы не знаем, где она. И мы не знаем… вернется ли она когда-нибудь.

Я смотрел на нее. На эту маленькую, хрупкую женщину, которая в одиночку выиграла войну, которую не могли выиграть все мои армии. Она была жива. Но ее не было со мной.

Я не позволил им больше прикасаться к ней. Осторожно, так нежно, как только мог, я просунул руки под ее тело. Она была почти невесомой. Я поднял ее на руки и вынес из этой проклятой крипты. Я прошел через главный неф храма, мимо моих гвардейцев, склонившихся на одно колено. Я вышел на паперть.

И в этот момент из-за горизонта ударил первый луч настоящего солнца.

Он осветил нас. Меня — в моих почерневших от битвы доспехах. И ее — в изодранных белых одеждах, безвольно лежащую на моих руках. Тысячи людей в городе внизу, подняв головы и увидели это. Увидели своего Императора-Дракона, держащего на руках свою мертвую или спящую богиню.

Я принес ее во дворец, прошел мимо тронного зала, мимо ее Павильона Шепчущих Сосен. Я прошел по коридорам своего личного, закрытого крыла. Туда, куда не ступала нога ни одной женщины, кроме моей матери.

Я вошел в свою спальню. В свое гнездо.

И я положил ее на свою кровать. На черные, как сама ночь, шелка. Ее бледная кожа и белые волосы, я только сейчас заметил, что ее волосы, иссиня-черные, стали на висках и в нескольких прядях ослепительно белыми, как лунный свет, были единственным светлым пятном в моей темной комнате.

Я сел в кресло рядом с кроватью, взял ее руку в свою. Она была по-прежнему холодной.

В дверь тихо постучали. Это был Гао. Он вошел, не поднимая глаз.

— Ваше Величество, «Дети Феникса» в столице арестованы. Война окончена. Мы победили.

Я смотрел на ее лицо. На ресницы, что не дрожали. На губы, что не улыбались.

— Война не окончена, — произнес я, и мой голос был тихим и мертвым. — Она только началась.

Я сжал ее пальцы.

— Уходи, и скажите всем, что Империя будет управляться из этой комнаты. Я не уйду, пока она не проснется.

Гао молча поклонился и вышел. Дверь закрылась.

Наступила тишина.

Я сидел в кресле, держал ее руку и смотрел на ее лицо. Война Империи была выиграна. Теперь начиналась моя личная. Я, Асмус, Император-Дракон, объявлял войну самому Небытию. И я, всеми богами клянусь, не собирался в ней проигрывать.

— Ты вернешься ко мне, Лиана, — прошептал я в тишину комнаты. — Это не просьба, и это не приказ. Это единственная реальность, которую я принимаю.

Глава 53

 POV: Лиана

Где я?

Этот вопрос был единственной мыслью, плавающей в абсолютном, бесконечном ничто.

Я не чувствовала боли, не чувствовала холода, не чувствовала своего тела. У меня не было ни рук, ни ног, ни лица. Я была… просто сознанием. Чистым, невесомым, как перышко в пустоте.

Здесь не было тьмы. Здесь было ослепительное, молочно-белое сияние. Оно было повсюду, оно было всем. Тишина была такой глубокой, что я, казалось, слышала, как вращаются атомы. Я была свободна.

Война, кровь, страх, убийство в перевале, ледяной ужас в глазах Асмуса, когда он просил меня вернуться, — все это казалось далеким, чужим сном. Сном, который приснился кому-то другому.

Я была здесь одна.

Нет.

Я почувствовала его. Другое сознание. Оно было здесь, в этом белом океане, но оно было не таким, как я. Оно было разорванным, безумным, полным ярости и агонии. Оно выло от боли и ненависти.

«Падшая Звезда».

Мой удар достиг цели. Я перенаправила в него не только энергию целого города, но и свою собственную боль, свой страх, свою любовь к Асмусу. Я ударила его не магией, я ударила его своей человечностью. И эта человечность расколола его древний, холодный разум на тысячи осколков. Он не был мертв. Он был сломлен. Он был безумен. И он навсегда останется здесь, в этой белой пустоте, воя от ужаса, который не мог понять.